Отыщи меня в Зазеркалье.

Создаём нужное настроение и читаем главу под 김형중 (Kim Hyung Joong)  — 그랬나봐 (I Guess I Did) Приятного чтения!)

Офис Мансини не поражал своей изысканностью и утончённостью. В отличии от уютных Парижских офисов, он был холодным, бездушным, и очень напоминал Эффи Сеул. — Ну, здравствуй, моя родная! — улыбнулся Мансини, увидев Эффи. — Ты прекрасна! — Благодарю, — кивнула Эффи, осматриваясь. — Ты готова к показу? — Да, через сколько недель он состоится? — Недель? — хихикнул Мансини. — Дорогая, он будет завтра вечером! Впрочем, для тебя всё готово. Считай, что ты попала в сказку. — По.почему? — Потому что ты главная звезда! Ты закрываешь показ, крошка. — Но это глупо! Я ведь… Меня никто даже не знает! — Подиуму нужны яркие личности! — резко откликнулся Мансини. — Поверь, дорогая, чутьё меня никогда не подводило. Я искал тебя два месяца. И вот, наконец, нашёл. Ты будешь закрывать мой показ, Эффи Роуз, и это даже не обсуждается! Время неслось с бешеной скоростью. Репетиции, фотосессия для каталога, опять репетиция, знакомство с другими моделями, гнев Мансини, опять репетиция. Счастливые часов не наблюдают, а Эффи просто попала в центр маленькой, но такой важной Вселенной. Любой бы хотел оказаться в центре внимания, об этом мечтала и Эффи, но теперь это внимание кажется тяжким грузом. Люди ждут только одного — её провала. И они его увидели. Мансини предоставил платье потрясающей красоты, но, не совладав с собственными нервами, Эффи едва не распласталась по всему подиуму. Она переоценила себя, хоть и пыталась показать всю красоту наряда. Эффи правда было жаль… Все так старались ради неё, но что в итоге? Ком подступил к горлу. Кажется, ещё пару секунд и она расплачется, окончательно показав свою слабость. Михаэль Мансини появился совершенно неожиданно. Он взял её за руку, прошёл до конца подиума и поклонился. Эффи была искренне благодарна за спасение, вот только она не оправдала его ожиданий и… И он сделал только немного хуже, потому что слёзы уже стекали по её щекам. Сегодня она продемонстрировала абсолютный непрофессионализм. — Не доставляй им такой радости, — шепнул Мансини Эффи, цепляя фирменный цветок ей на пояс. Только лучшие модели могли носить красную розу на показах Мансини. Так он выражал свою привязанность и таким образом объявлял о появлении новой фаворитки. — Он сделал это! — прошёлся шёпот по залу. — Эта девушка станет официальным лицом моего бренда, — улыбнулся мужчина. Но ведь она не справилась! Запутавшись в этом платье, она едва не рухнула с подиума, так в чём причина благосклонности? — В ней есть душа. А это именно то, чего так не хватало моей коллекции. Всё произошло совершенно неожиданно. «Не скучай по мне, дрогой!» — последние слова, милая улыбка, и, наконец, произошла кульминация его истории. — Уровень алкоголя в её крови составил 1,2 промилле. Это недопустимая граница. Она просто не справилась с управлением. Что Со И Чжон чувствовал в тот момент? Горечь, печаль. Она была женщиной, которая несла праздник, и, пожалуй, такая быстрая и лёгкая смерть оказалась идеальной для его Ын Чже. Она мучилась от боли, но каждый раз просто заливала свои проблемы алкоголем. И Чжон не мог даже сосчитать сколько раз ему приходилось приводить её в чувства и не дать захлебнуться собственной рвотой. Да, это отвратительно, но это жизнь. И Чжон свято верил только в одну вещь — каждый сам в праве делать выбор. Что делать дальше? Он лишён буквально всего — любви, финансирования, и даже лепить больше не хочется. Хотя, недавно в его жизни появился проблеск света. Мила Мэрин была красавицей, к тому же, смотрела на него так преданно, а от просто поцелуя впадала в состояние маленькой эйфории. Вот только долго это не продлится. Просто ему НИКТО не нужен… Было ли это предательством? Да, возможно. Она просто пропала, ничего не объяснив, даже не дав оправдаться. Это не он убил Со Ыль! Он ничего не делал, кроме того, что принёс этим сёстрам очень много проблем. Чу Га Ыль изначально не хотела быть с ним, и с этим нужно просто смириться. И Чжон взял бутылку виски и включил телевизор. Эта тишина убивала. — Как вы себя чувствуете? — спросил голос с экрана. — У меня смешанные чувства! — рассмеялась… Га Ыль! И Чжон мгновенно открыл глаза. Невероятно! Это просто невероятно. — Теперь, когда Вы стали лицом бренда Мансини, то наверняка чувствуете себя звездой. — Звездой? — нахмурилась «Эффи Роуз». — Я всего-то сделала пару шагов по подиуму, и то не совсем удачных, — она вновь засмеялась, —, а сейчас прошу простить меня. — Сегодня мы стали свидетелями знаменательного события! Михаэль Мансини, наконец, выбрал лицо своего бренда и новую фаворитку. Это случилось впервые за пять лет, до этого лицом его компании была Джемма Уорд. Ну, что же, предложение от Мансини стало настоящей удачей для Эффи Роуз. С вами была Эбигейл Брес, продолжайте следить за новостями с Нью-Йоркской недели моды вместе со мной! Нью-Йорк! Она здесь, так близко, как никогда раньше и упустить эту возможность будет сущей глупостью! И Чжон вжимал медаль газа в пол так сильно, как мог. Либо всё, либо ничего, он всегда руководствовался таким принципом и сегодня он выбирает ВСЁ! — Да вы хоть знаете, кто я?! — воскликнул И Чжон после того, как охранники отказались его пускать. — Да хоть папа римский! Вас нет в списках. До свидания. Какой же он идиот. Просто идиот, ненормальный. Он медленно теряет всё, будто растворяется в этом обществе. Сейчас его имя забывается, отходит на десятый план и скоро перестанет вообще звучать. Ему ничего не оставалось, кроме как вернуться в пустую квартиру. Ын Чже никогда не была примерной женой, но она всегда дожидалась его прихода, затем, конечно же, улетала как ураган, но это уже не важно. — Что делать-то теперь? — вздохнул И Чжон, глядя на портрет жены. Ему ещё и тридцати нет, а он уже вдовец. Только такой идиот мог потерять двух дорогих женщин, причем таким глупым способом. Резкая боль в голове заставила его поморщиться. В последнее время мигрени стали одолевать его с нешуточной силой, а всё из-за огромных доз алкоголя и совершенной глупости. — Меньше нужно валяться по забором! — зло кричал Ву Бин. — Ты известный человек, можно сказать, великий, а что в итоге?! Изводишь себя пьянками, так ещё и спишь не пойми где. Помни об обещании, Со И Чжон. Обещание. Да к чёрту его! Отец поймёт, простит, и вновь пустит. Вот только сможет ли сам Со И Чжон жить с таким грузом? Как бы банально это не звучало, но ноги сами привели его в спальню Ын Чже. Разбросанные вещи, украшения, косметика. Эта женщина никогда не отличалась особой опрятность, она просто не хотела тратить на это время. Ведь ей оставалось так мало…. И Чжон лёг на кровать, закрывая глаза. В голове был 1000 и 1 вопрос, на которые никто не мог дать ответа. Неожиданно, он заметил огромную фотографию на стене. На фотографии им было лет по 15. Чха Ын Чже, F4 и Мин Со Хён. Тогда не было наркотиков, алкоголя, ничего. — Какие же мы идиоты, — вздохнул И Чжон, проводя пальцами по фотографии. — Просто идиоты. Вот только стоит ли держаться за воспоминания, которые канули в небытие? И Чжон аккуратно снял фотографию и на мгновение застыл. Сейф? В комнате Чха Ын Чже? — Это что-то новенькое… — пробормотал он. Комбинация. Какую комбинацию могла поставить эта женщина? Свой день рождения? Нет. Его? Нет. Отца? Нет. «Да не может быть» — пронеслось в его мыслях, а пальцы уже уверенно вводили комбинацию. Если хочешь что-то спрятать, прячь это на видном месте. Если хочешь, чтобы вор не угадал комбинацию, сделай её простой до абсурда. 00001111. Вот и разгадка. Денег или ценных бумаг в сейфе не оказалось. Только дневник, пара фотографий и какие-то рисунки. — Не знал, что ты рисуешь, малышка, — хмыкнул И Чжон, разглядывая не большие картины. Его портрет, Ву Бина, И Чжона и даже Га Ыль. Дальше были обычные зарисовки животных, природы, и украшений. Что-то вроде эскизов ювелирный изделий, которые вынашивала Чха Ын Чже. «Заглубленный талант» — пронеслось в голове И Чжона. Он едва смог разобрать слова, которые были написаны в дневнике. «Сейчас хреново, как никогда раньше. Я ничего не говорю И Чжону, надеюсь, боли уйдут. Я так виновата перед ним. Из-за меня он… Он потерял её. Прости меня, Господи, но он мне нужен, словно воздух. В конце концов, он в долгу передо мной». «Каждый день я хожу по клубам, забегаловкам, меняю любовников как перчатки. Осталось не так уж много, а просто умирать я не могу. Дайте мне ещё немного времени.» «По клубам я ходить перестала. Теперь мне милее море, оно успокаивает. И Чжон нашёл новую пассию. Красивая, но легкомысленная и глупая, прям как я. А я больше всего на свете не желаю ему второй Чха Ын Чже. Этот мужчина достоин гораздо большего, чем простую инфантильную идиотку. Господи, избавь его от Милы» «Видела сегодня показ, в нём участвовала Эффи Роуз. Женщина потрясающей красоты, но плохо то, что зовут её Чу Га Ыль, на самом деле. Малышки с косичками больше нет, а жаль. Сейчас она как ледышка ходит, смотреть даже тошно. Чу Га Ыль, хватит притворяться! Он всё равно знает где ты, с кем, ведь на этих сыщиков уходят последние деньги.» «Никогда его таким не видела. Он дал отцу обещание, лишь бы уехать со мной. И вот мы в Нью-Йорке, вот только ничего не изменилось. Невозможно бежать только от одного — от себя. Вот и мы не смогли.» «В последнее время я часто падаю в обмороки. Зачем я вообще веду этот дневник? Наверное, просто для себя, ведь поговорить больше не с кем. Анна Франка тоже не знала, что её сокровенные мысли обнародуют. Хотя, история тусовщицы, которая просто больна раком, не тянет на многотиражную публикацию. А так хотелось бы!» «Странный я человек. Делаю больно, сама того не замечаю, а потом делаю ещё больнее. Ну, мне можно. Что чувствует человек, которому осталось недолго? Ну, лично я что-то вроде свободы. Я наркоманка, и никогда от этого не избавлюсь. Это моему солнышку повезло, он встретил свою спасательную ниточку. Мне так никогда не повезёт.» «Как бы я хотела оказаться где-нибудь далеко-далеко. Сегодня смотрела передачу о Таиланде. Живут в бунгало, по полу ползают огромные пауки, а люди едва носят одежду. Ещё год назад, я бы закричала и выключила бы это. А сейчас находилась в полном восторге! Просто потрясающе! Вот она жизнь.» «Сегодня стало совсем хреново. Не хочу умирать, не могу умирать, жить хочу!! Вот только нужна ли моя жизнь кому-нибудь? Очень вряд ли. По крайней мере, мне об этом никто не сообщил.» «Всё, что мне остаётся это рисовать. Способность эту открыла я недавно. Просто увидела потрясающий пейзаж и нарисовала его. Затем был спящий Со И Чжон, и прекрасная фотография Га… Эффи Роуз. Лучше называть её так. Мне кажется, что Га Ыль действительно мертва. От этого становится действительно хреново. Мы убили эту светлую девочку! Ну вот, даже я тоскую по ней. А кто будет тосковать по мне? Со И Чжон, ты хоть и презираешь меня, но я точно стала яркой вспышкой в твоей жизни.» «Сегодня пойду в клуб. Чувствую, конец мой близок. Нет, я не экстрасенс. Просто боль сильнее, а без парика я и вовсе уже не могу обходиться. Я так молода, а уже похожу на живой труп. Впрочем, не время грустить, Чха Ын Чже. Теперь у тебя нет времени, в принципе, даже на жизнь…» И Чжон плакал. Чувствовал себя жалким, но он просто сжимал её дневник и плакал. Он многого не понимал, когда Ын Чже была жива, а зря. Сейчас он просто обязан исполнить её мечту. Ын Чже мечтала о собственной линии украшений? Он воплотит её мечту в реальность, пусть и с опозданием. Ын Чже хотела стать второй Анной Франкой? И даже это можно сделать. В конце концов, он один из F4! Ему подвластно практически всё, жаль, что он поздно об этом вспомнил.