On the roof

POV Чимин Вокруг темнота, она подкрадывается бесшумно, не заметно. Её почти невозможно ощутить, можно только почувствовать, как она проникает внутрь и начинает пожирать всё светлое и доброе, не забывая при этом срывать заживо кожу, чтобы было эффектнее и смотрелось драматичнее. Мне снился сон, а может это была какая-то другая реальность. Но я хотел остаться там навсегда, разместив свои вещи аккуратно на полочке. В той реальности было всё по-другому. Хоуп и Тэхён были серьёзными людьми, давно покончившие с музыкальной карьерой и живущие с семьями в шикарных особняках. А Джин очень хорошо смотрелся в роли полковника, ему очень идёт зелёный цвет. Намджун и Гук открыли свой собственный ресторан, который славился своими блюдами по всему миру. Шуга был счастлив. С женой и детьми. Четырьмя маленькими молокососами, которые бегали за ним и кричали: "Папа, мы тебя любим". Знаете, а мне захотелось, вдруг, стать его пятым молокососом и тоже бегать и орать во всё горло, как я его люблю. Все были счастливы в этой псевдо-реальности. Никаких вам вечных споров, что готовить на ужин, никаких вечно бурчащих Хосоков и странных Тэхёнов, никаких ругачек и упрёков. Всё тихо и мирно. Потому что тут мы все были не знакомы. Совершенно разные люди. Что-то кольнуло под сердце. Я умираю? В голове сумбурным потоком пролетело тысяча мыслей, но одних и тех же. Вот Шуга нагибается в обтягивающих штанишках, чтобы завязать шнурки, вот он ухмыляется и щёлкает пальцем мне по носу, вот он тяжело дышит и тянет меня за собой… "ЧТО?! ЧЁРТ! ШУГА!" Сомнения сразу улетучились из моей дурьей башки. Мне не нравилась эта реальность и никогда не будет нравиться, потому что мы Бантан и этого уже не изменишь. Мы стали семьёй. Поэтому, что есть сил, я постарался открыть глаза и… …увидел перед собой солнце, которое клонилось к закату, орошая всю округу в красный цвет. - Хён, я, кажется, вспомнил эту девчонку, - резко привстал я с какой-то брусчатки и голова тут же закружилась. Я снова опустился в то же положение, краем глаза замечая, как подскочил Шуга. Конец POV Чимина

***

POV Юнги Я втащил Чимина на крышу, искренне надеясь, что по пути я не стукнул им обо что-нибудь. Приятный прохладный воздух освежал. Ссадив Чимина на пол крыши и зафиксировав его в этом положении, я стал искать, чем бы можно было бы забаррикадировать дверь. Решение нашлось очень быстро. Недалеко от нас валялось несколько школьных парт и стульев. И откуда только взялись? Недолго думая, я схватил первую попавшуюся и приладил к двери таким образом, чтобы она не открывалась. Мне на руку сыграло то, что дверь открывалась на крышу, а не в подъезд. Поглядев на результат своих трудов, я еще и стул сверху надел. На всякий случай. И вот только после этого я смог спокойно вздохнуть. И тут же понял, насколько сильно я устал за это время. "Вы~хо~дной!" - с сарказмом пропел во мне внутренний голос. Ага, он самый! Да, я лучше только работать буду, чем так отдыхать. И продукты мы так и не купили. Намджун опять рассердится. Ох, черт, Намджун! Менеджер-хён! Я же позвонить им хотел! Я достал из кармана мобильный телефон и отошел от юноши, чтобы не тревожить его громким голосом. Дрожащей рукой я набрал номер лидера. С минуту слушал тишину. Чертыхнувшись, я попробовал еще раз. И еще. И с номером менеджера-хёна. И со всеми ребятами. И с нуной-координатором. И даже рискнул набрать директору агентства. Без толку. Мы на крыше. Здесь нет связи.

***

Прошло несколько долгих ничем не примечательных минут. Я рискнул пройтись по месту нашего вынужденного заключения. Все оказалось не так уж и плохо: шикарный вид, солнце светит уже не так сильно, дует прохладный ветерок. И у меня даже осталась бутылка с минеральной водой! Пора было позаботиться и о Пак Чимине. Я с кряхтеньем опустился рядом с ним. Видимо, мое появление немного потревожило его, потому что его голова, доселе спокойно находящаяся в вертикальном положении, вдруг ни с того ни с сего наклонилась и уютно устроилась на моем плече. В штанах сразу стало немного неуютно. Я осторожно сел в более удобное положение и тоже в свою очередь наклонил голову. Эх, вот так вот бы и просидеть с ним всю жизнь. Я прикрыл глаза и счастливо улыбнулся, представляя невозможное. Я видел наше общежитие. Яркий солнечный лучик ласкает мое лицо. Сегодня выходной. Все уже встали и ушли гулять, кроме нас с Чимином. Я смотрю на его умиротворенное во сне лицо и улыбаюсь. Затем, еще раз убедившись, что никого нет, я ложусь к нему в кровать и обнимаю. Вот он просыпается, я дарю ему нежный невесомый поцелуй, но Чимин наглый. И как только я отстраняюсь, он сам лезет ко мне. Мы целуемся долго, тягуче, чувственно. Я глажу его торс, припадаю губами к соскам, ставлю пару засосов на шее. Чимин стонет, выгибается, трется об меня пахом... Такой ненасытный... - Аппа! - вдруг тихо прошептали рядом. Что? Это я застонал от воображаемых сцен или... - Юнги-аппа, - повторили рядом. - Я тебя люблю! Мое сердце готово было выскочить из груди, когда я услышал это. Силой воли я заставил себя расслабиться и не наброситься на него прямо сейчас, когда он так беспомощен. Вода. Мне нужна вода. Я потянулся к заветной бутылочке и сделал пару глотков. Жидкость освежила и притупила чувства. Я судорожно вздохнул. Так, теперь я в порядке, что дальше? Ведь Чимину тоже не помещает живительная влага! Нежно положив его голову себе на колени, я попытался напоить его, но не тут-то было. Спящий Чимин совершенно не желал пить, когда я аккуратной струйкой лил ему на губы воду. Перебрав все методы в голове, я решил сделать нечто похожее на искусственное дыхание, но только с водой. Мои щеки тут же запылали, но делать было нечего. Я не собирался оставлять Чимина без капли воды в организме, тем более после того, что мы пережили сегодня. Набрав воду в рот, я приподнял его и сам потянулся к его губам, раздвигая их и вливая воду внутрь. Секунда, другая - и Чимин делает глоток. У меня прямо от сердца отлегло, и я сразу же постарался привести его в вертикальное положение. Небольшая струйка воды подтекала из незакрытого рта, и я стер ее рукой. Не в силах оторваться, я потянулся и поцеловал его еще раз, но уже целенаправленно. Его губы были удивительно мягкими и нежными. Не то чтобы я именно так представлял наш первый поцелуй, но это тоже было божественно. Жаль, что он никогда об этом не узнает. За вторым поцелуем последовал третий. И еще. И еще... Все равно он не узнает.

***

Через полчаса успокоившийся и умиротворенный Мин Шуга сидел на каком-то детском стульчике и смотрел вдаль. На ум приходили слова новой песни, которую мир никогда не услышит. Это песня была бы про него. Про его неразделенную любовь, влечение к темноволосому танцору, про наваждение и про то, как он был счастлив, просто целуя его. Вдруг мечта его грез зашевелился и резко встал. - Хён, я, кажется, вспомнил эту девчонку! - сказал он, но тут же рухнул опять вниз. Я и сам не понял, как оказался рядом с ним. Поддержал, дал выпить воды, посмотрел на наличие ушибов. И все это молча. С улыбкой на лице. Я был искренне счастлив, что он очнулся. И так же искренне счастлив, что все это время находился рядом с ним, даже слишком рядом. Пак смотрел на меня во все глаза. - Да-да, я тоже ее вспомнил. Это та самая сасэн-фанатка, что преследовала Хосока, - обыденным голосом подтвердил я. - Гу Чан Джи, вроде. - Ааа, - протянул Чимин, недоуменно озираясь. - А где мы, хён? - Не видишь? - хмыкнул я. - Это - крыша. - А точно! - он мило улыбнулся своими глазками-полумесяцами. - И как долго мы здесь? - Часа четыре, наверное, - пожал плечами я. - Я не засекал особо. Он продолжал засыпать меня вопросами, а я просто стоял и смотрел на него. Такой счастливый и довольный. Ведь у "моего" Пак Чимина после "моих" поцелуев припухли губы. Конец POV Юнги