On the roof

- Ну, занят он, что поделаешь? - проворчал Намджун, уводя возмущенного Сухо от закрытой двери ванной вглубь гостиной. Сухо брыкался и пытался возмущаться, но Намджун был явно сильнее. - Пошли лучше чай ребятам сделаешь. Или рамен. А то если они заболеют, то все шишки от менеджера-хёна на меня посыпятся. За то, что не уследил. Сухо затих и как-то сник. - Но я же его… два года уже… - Сухо! Насколько я помню, недавно у тебя была шестая любовь всей твоей жизни, и шестое разбитое сердце за последние три месяца. Найдешь себе еще кого-нибудь. - Не найду, - обиженно провыл Вон, но все-таки проследовал на кухню за Намджуном. - Шуга-хён был моей последней надеждой! - Надеждой у нас Хосок подрабатывает, - пробурчал Ким. - Сухо, я совершенно не желаю выслушивать твое нытьё в седьмой раз. Прошу, избавь меня от этого, я не за этим пришел. - А точно! - встрепенулся парень. - Ты же за дисками? Я все записал. Сейчас все будет. - Ага, и чай, пожалуйста, с раменом сделай! - крикнул вслед Намджун, устраиваясь на небольшой кухоньке.

***

А в это время поцелуй продолжался. Пак с силой прижимал Юнги к стене, не давая и шанса сбежать. Они словно поменялись местами. Теперь Чимин был диким необузданным хищником, а Юнги поддающейся нежной жертвой. Обоим нравилась такая смена ролей. Они опять терлись друг об друга, как сумасшедшие, растворяясь в ощущениях. Руки Пака опять скользили под майкой Мина и, казалось, были везде. Юнги не знал, куда деваться от такого напора и пыла младшего, и просто обнимал его, стараясь притянуть все ближе и ближе. Язык Чимина хозяйничал в чужом рту, вызывая наслаждение. - Ааах! - простонал Юнги, отстраняясь. - Чи... мин… нам… нужно в ванную... Ааах!.. согреться... вымыться... Умм!... Сделай так еще раз! - С удовольствие вымою тебя, хёёён! - Пак тяжело дышал. - Или вылижу... В мгновение ока, он снял с Юнги его майку и, отбросив ее в сторону, принялся слизывать капельки пота на шее у Мина. - Всего вылижу... Ты такой вкусный, хён! - Ааах... Малыш, ну что же ты творишь?! - спросил небеса Юнги и решил тоже проявить инициативу. Он же хён, в конце концов. Он должен заботиться о своем донсене. Или парне. Или любовнике... - Как же я тебя хочу! - прошептал Юнги между поцелуями, проводя рукой по бугорку на ширинке Чимина и слушая его гортанный стон. - И я тебя, - не остался в долгу младший и вдруг попросил. - Раздень меня, хёён! Юнги слегка оторопел от такого заявления и растерялся. Но его тело, кажется, жило совсем другой жизнью и оно знало, что делать! В отличие от разума, который до сих пор находился в ступоре. Руки сами потянулись к застежке ремня, легонько надавливая, - клац! - и она открылась. Победно улыбаясь, Юнги продолжил исследовать бедра Чимина. Подушечками больших пальцев он залез под резинку трусов младшего и, совершая круговые движения, стал спускаться все ниже и ниже. От того, что Чимин такой горячий, такой доступный, такой родной, у Юнги снесло крышу и, сильно сжав чужие бедра, он вновь ринулся исследовать какого вкуса губы Пака. Попутно, Мину надоело быть нежным, и он с рыком опустил штаны брюнета вместе с трусами до колен, оголяя чужой зад. Томные стоны Юнги снова затмевали сознание младшего, и его дружок настойчиво давал о себе знать, дабы показать, кто сейчас здесь главный и кто рулит над ситуацией. А руки Юнги уже спускались всё ниже, его было не остановить. Он делал только то, что ему вздумается и это чертовски возбуждало Пака, пытающегося удержать остатки здравого смысла при себе. - Хёён, но мы же н-не можем... т-ты сам сказал, - заикаясь проговорил Чимин, через глубокий вдох, так как его член уже был не в "домике", его взяли на прокат. - Кто-то только что хотел меня вылизать полностью, - ответил он, усмехаясь и продолжая массировать головку, на которой уже выступила смазка. - Кто бы это мог быть? Юнги резко стянул с него штаны в самый низ. Запутавшись в ногах, Чимин чуть было не упал, но успев ухватиться за хёна и за полку в ванной, все же устоял, и доразделся сам. Мин стоял и с восхищением смотрел на его загорелое, поджарое тело. Все в нем его возбуждало. Юнги тоже не терпелось раздеться. Понимая, что время дорого, он судорожно принялся снимать штаны, наблюдая из-под челки за смущенно улыбающимся Чимином, переминающимся с ноги на ногу. Когда Мин наконец расправился с одеждой, у него в мозгу будто переключатель щелкнул. "Наконец-то одни. В ванной. Голые. И он только МОЙ!" - и губы Юнги сами растянулись в сексуальнейшую из улыбок. Увидев полностью обнажённого Мина перед собой, Пак пересилил своё желание наброситься на него прямо сейчас. Это было очень трудно сделать, уж поверьте. - Забудь всё, что я сейчас сказал. Делай со мной, что хочешь, - сглатывая, прошептал он. После этих слов, он перелез в уже заполненное до краёв джакузи и поманил Юнги пальцем, призывая идти за собой. Рискуя потерять голову, рэпер подошел к нему, нахально виляя бедрами. Глаза Чимина горели похотливым огнем и его тоже. "Говорят, когда смотришь на любимого человека, зрачок становится больше, - вдруг вспомнились Юнги слова Хосока, и он продолжил свою мысль. - Я так сильно его люблю, что когда смотрю на него, кажется, что мои глаза перестают быть карими и превращаются полностью в черные". Приблизившись, Юнги неожиданно присел на колени и, взяв член Чимина в руку, с наслаждением провел языком от основания до головки, попутно слизывая размазанную смазку. Пак гортанно застонал, притягивая старшего за волосы все ближе и ближе. Он был так возбужден, что первая разрядка не заставила себя ждать. Стоило лишь заглотить его полностью, как он тут же излился, выкрикивая имя обожаемого хёна.