On the roof

Новый день. Новое утро. Влюбленные Юнги и Чимин стараются ни на шаг не отходить друг от друга. Мемберы слажено закрывают на эту идиллию глаза, а Хосок ещё и закатывает - слишком уж сияют, паршивцы. И если у Пака с Мином всё хорошо, у старшенького Сокджина и лидера всё не так радужно, как хотелось бы. Оба искренне делают вид, что ничего не произошло, но Намджун теперь ясно видит, что полные тоски и любви взгляды хёна, относятся именно к нему. И вот что странно: Намджуну начинает это нравиться. В жизни лидера Мона был лишь один гей - Вон Сухо, старый приятель школьных времен, такая жеманная девочка, если честно. Тот, кончено, старался перетянуть друга на свою сторону, но позиция Намджуна была стойкой - натурал и вау, какая сексапильная красотка прошла мимо! Юнги и Чимин немного скорректировали его представления о настоящих геях. Вопреки ожиданиям, парни не стали менее мужественными или более женственными - они просто нашли друг друга и теперь счастливы вместе. Да, приходится закрывать глаза на их поцелуи украдкой и томные стоны по ночам, но что это такое по сравнению с тем, что эти двое счастливы и любят друг друга? Внес свою лепту в голубые отношения и Сокджин. Черт! Да, Намджун любит хёна как любимого старшего брата, на которого всегда можно положиться, он хороший, добрый, всегда выслушает, по головке погладит, да ещё и поесть даст. Мечта, а не брат! Как Намджун радовался, когда тот, добровольно снимал часть забот с уставших плеч лидера и перекладывал на свои. Волевые такие, широкие мужские плечи. Подслушанный разговор окончательно перевернул все с ног на голову. Сокджин был не просто парнем, которому нравятся другие парни. Он был мембером его группы, и ему нравился Намджун. Да не просто нравился. Судя по разговору и последующим шепоткам Юнги с Сокджином, хён любил его уже третий год. Слишком много информации. Слишком много хёна в его жизни. Мозг Намджуна не выдерживает. Систем эррор и "ты в опасности". Адекватно ситуация уже не воспринимается. Надо что-то решать. Решается Намджун только спустя месяц, когда случайно без стука заходит в ванную, где снимает утреннее напряжение Сокджин. Первые пару секунд они просто ошарашенно смотрят друг на друга. Изо рта старшего вырывается похабный стон, в котором, если прислушаться, отчётливо выделяется надрывное "Намджун!". Ещё несколько мгновений рука хёна продолжает машинально скользить по члену, но у Намджуна такие ошалелые глаза, что Сокджин чертыхается, наскоро поднимает шорты с колен, моет руку и почти бегом вылетает из ванной. У Намджуна переворот в голове, бешеное сердцебиение и отчаянное желание удержать хёна. Лидер выбегает следом и, как в лучших традициях, сносит объект своих воздыханий. Переплетенный и барахтающийся на полу клубок из тел двух старших Кимов находит пара ЮнМинов (как за глаза их обозвал Намджун), но даже не пытаются помочь. Мелкий хён скалит зубы, прижимает к себе Чимина теснее и настойчиво советует убраться в спальню. Чонгук должен скоро прийти, а у рэперов уговор - не развращать мелкое поколение. Намджун шипит сквозь зубы куда-то в подмышку Сокджина, но всё же как-то распутывается и утягивает хёна подальше от злополучной ванной, коридора и нахального Шуги. Местом подальше оказывается крыша. Прохладный ветерок приятно холодит разгорячённые от быстрого бега по лестнице тела. Намджун вдыхает воздух полной грудью и собирается с мыслями. Как назло, не хватает любимого блокнота и ручки. Привычка на задворках сознания умоляет остановить словомешалку в голове и сложить обособленные фрагменты мыслей в нормальный рэп. - Я знаю, что ты хочешь мне сказать, - вырывается у Сокджина. Намджун выныривает из своих мыслей и вспоминает за чем именно он сюда пришёл. Оборачиваясь, он сцепляется взглядом с хёном, абсолютно красным от смущения. - Просто сделай вид, что ты ничего не слышал, сделай вид, что никогда не знал о моих чувствах, сделай вид и... забудь! Я клянусь, что не побеспокою. Ты даже не заметишь меня, я же три года скрывал... - юноша сжимает кулаки и кусает губу. Голос вдруг становится в три раза глуше и тише: парень борется с подступающими слезами. В воображении он уже представлял себе эту сцену объяснений. Финал её был всегда одинаков: Намджун хмыкал, пожимал ему руку, говорил что-то типа "Да, я уже забыл, хён! Не парься!" и сваливал в закат. Сокджин пару раз пытался представить себе счастливый конец, где лидер принимал его чувства, но воображение упорно рисовало кислую физиономию абсолютно гетеросексуального Намджуна, и понимал, что ему вряд ли светит что-нибудь. Сокджин уже было собирается завершить свою речь чем-то вроде "Я найду другого", но тут его стискивают в крепких объятиях и настойчиво целуют в губы. Намджун понимал, что так нельзя. Намджун понимал, что это ничем хорошим не кончится. Намджун понимал, что есть ещё куча факторов мешающих им быть вместе, начиная от продюсера и заканчивая фанатками. Но перед глазами стоял пример счастливых отношений в виде Юнги и Чимина - и эти двое, одним своим видом, упорно разрушали все доводы, которые придумывал мозг лидера. Прижимая к себе хёна, такого отзывчивого, такого счастливого и ласкового, Намджун думал: быть может всё-таки получится?