Сборник драбблов по КиеХана

Теппей стонет по ночам. И это не всегда стоны удовольствия. Усиленные тренировки и старая рана — несовместимые вещи, почти такие же, как он и Ханамия. Макото выбирается из-под одеяла и идет в ванную комнату. Несколько минут стоит, склонившись над раковиной, и пытается взять себя в руки. Боль и страдания Киеши делают его таким уязвимым, что Ханамия почти ненавидит в себе появляющуюся в такие моменты доброту. Он ополаскивает лицо холодной водой и достает из аптечки лекарства. Наполняет стакан и возвращается обратно в комнату. — На вот, выпей, — делая как можно более равнодушное лицо, Ханамия протягивает Киеши таблетки. Теппей еле заметно улыбается и шутит, что ему было бы проще принять из рук Макото яд, нежели обезболивающее. Ханамия злится еще больше и, скрипя зубами, молча ждет, когда Киеши отдаст ему пустой стакан. Кивает головой на тихое «спасибо» и спешит поскорее уйти на кухню, чтобы прийти в норму. Он не может позволить себе лечь в кровать в таком состоянии, пока сердце из груди так и выскакивает. Ему нужно унять эту неконтролируемую дрожь, охватывающую его тело всякий раз, когда он видит Киеши таким. Однако допустить задержаться наедине со своими мыслями Макото тоже не смеет. Ночная тишина и все еще непривычная обстановка дома Теппея действуют на мозги Ханамии не лучшим образом. Как он сам выражается: они их размягчают. Макото начинает думать о будущем, и почему-то там непременно фигурирует Киеши. Ханамия изо всех сил пытается вычеркнуть любовника из своего сознания, но его образ настолько четкий и прорисованный, что Макото сдается и ему ничего больше не остается, как пойти спать. Ровное дыхание Киеши и его расслабленная поза вызывают у Ханамии улыбку. Он тихо опускается на постель, осторожно целует Теппея в висок и тут же ругает себя за свою бесхребетность. Чуткий и мягкий. Эти качества совсем не подходят Ханамии, но чем больше он проводит времени с Киеши, тем чаще начинает замечать в себе эти изменения. Поэтому Ханамия и не любит ночевать у Теппея. Страшно…