Библиотека ужасов

Я развернулась к ребятам спиной, бешено визжа. Слезы лились из глаз, точнее, из глаза, который все-таки остался после допущенной мною ошибки. "Я – урод! Зачем только я согласилась идти сюда, в это чертово место, хотя знала, чем оно опасно! Теперь я ничтожнее, чем все те монстры, что водятся здесь! Кому я вообще нужна?" Сейчас я уже рыдала, отгоняя от себя каждого, кто пытался успокоить меня. Продолжалось это более десяти минут, некоторым одноклассникам начало уже надоедать, и они тяжело вздыхали, топая ногой по полу. Наконец, я остановилась – мне просто было нечем плакать, - но грудь всё еще судорожно вздрагивала от всхлипов. Опустив голову, чтобы не было видно лица, я дрожащими руками подняла книгу, прижав ее к себе, словно любимую игрушку. Косичка моя уже давно заметно растрепалась, и на волосах засохли капельки крови, поэтому я стянула с них резинку и растрепала. Это еще лучше скрывало позорную для меня рану. - Идем, - угрюмо буркнула я, грубо толкнув стоявшего у меня на пути Сережу. Мальчик хотел уж было возмутиться и высказать всё, что обо мне думает, но Марина строго окинула его взглядом, мол: "Не трогай ее, она сейчас не в духе", - и он успокоился. Тем временем я отыскала в книге карту второго этажа. Страницы в ней все были старые и пожелтевшие, пахнувшие стариной. Сама обложка окроплена капельками крови, что тогда были по всему полу. Карта, которая была нарисована на одной из страниц, была более сложной, чем карта первого этажа. Они различались хотя бы тем, что сейчас разветвлений было куда больше, чем раньше, и монстры попадались всё чаще. "Если так пойдет, то на третьем этаже нам выжить будет еще сложнее. Плохо дело". Забывшись, я вскинула голову, чтобы проверить путь, и из-за этого открыла изуродованное лицо. Медведкина тихо вздохнула и попятилась назад, и это не укрылось от моего внимания. "Они все считают меня монстром! – пронеслось у меня в голове и точно ударило в затылок. Никто не хотел видеть меня такой… безобразной. – Зачем тогда я им? Мне лучше уйти жить к таким же, как я, – монстрам, или вообще погибнуть!" И молча, никого не предупредив, я бросилась вперед, толкнув Макса и Олю, проносясь мимо коридоров или, наоборот, ныряя в них. Я потеряла счет, сколько так пробежала. Слышала только изумленные крики позади, зовущие меня по имени. Кровь в ушах стучала всё сильнее, и вскоре я перестала слышать и одноклассников. У меня была единственная цель – чтобы меня не нашли люди. Я не смогу выносить тот позор и чувство вины, какие ощущаю сейчас. Я очень слабый по своей натуре человек, недостойный, по моему мнению, жизни. Остановившись, я забилась в какой-то тупик и выключила фонарь. Факелы на стенах слабо освещали коридор тусклым огнем. Я осмотрелась: темные каменные стены нависали надо мной так, словно хотели раздавить, грязный пол был таким холодным, что на нем можно было хранить скоропортящиеся продукты. Мне хотелось сжаться еще сильнее, чтобы укрыться от гнета помещения, но я и так была на пределе. Посидев еще минут пятнадцать, я поняла, что зря сбежала. Я дрожала от холода, меня бил озноб, а дышать было все труднее. Неожиданно в коридоре раздались быстрые крадущиеся шаги, эхо от которых отдавалось у меня в ушах. "Ну вот и пришла моя кончина", - подумала я и вытерла слезы рукавом кофты, готовая принять смерть. Однако секунд через пять в тупик просунулась голова Маши. Девочка, заметив меня, тут же просияла и махнула кому-то рукой. Тут же сюда сбежались и все остальные мои одноклассники. Вид у них был счастливый, несмотря на гнетущую обстановку и их физическое состояние. "Неужели они радуются только из-за того, что нашли меня?" Марина и Аня выскочили вперед и бросились обнимать меня. Я была так счастлива! Слезы опять потекли у меня из глаз, но теперь это были слезы радости. Я также крепко обняла своих лучших подруг, осознавая одну истину: друзья примут тебя такой, какая ты есть, а если они не смогли этого сделать, то это и не друзья вовсе. - Стоп, а где мы? – спросила я, выглядывая в коридор. Никаких признаков жизни и того, что могло бы помочь определению местоположения, я не нашла. - Тебе повезло, что мы отмечали направление нашей процессии. Держи листок, - и Макс подал мне мятый потертый листочек, где было множество разных стрелок. Минут пять я сверялась с картой, а потом выдала информацию, ткнув точно в середину листа: - Мы находимся здесь, – потом, проследив путь до подсобки, сказала. - А наша база отдыха находится, наверно, в двух часах пути, если идти, как обычно, и в часе, если бежать. - Ладно, торопиться нам некуда, - хмыкнул Максим и указал фонариком в темный коридор. – Я пока ничего не слышу, нам надо уходить прямо сейчас. Согласовав дальнейший план действий, мы двинулись по коридору. Темнота преследовала нас, точно охотник добычу, неожиданные звуки заставляли вздрагивать; время тянулось незаметно. Прошло пять минут, десять, полчаса, час, а мы все шли вперед, не сбиваясь с темпа и собравшись в группу, чтобы легко отбить атаку при внезапном нападении. Я шла вторая. Первый как всегда вел Тилинин. Он хмуро топал, делая широкие шаги и частенько вырываясь вперед, но потом возвращался назад, однако через какое-то время опять обгоняя нас. Медведкина больше не рвалась идти рядом с ним, так как не могла вынести моего вида; Максиму же было просто наплевать. Неожиданно на карте появился маленький значок красного цвета, который приближался к нам. "Это что еще за новинка? Почему он появился только сейчас? Надо бежать!" – быстро сообразила я, бросаясь вдогонку за Максом; в это самое время мальчик остановился на Т-образной развилке, решая, идти направо или налево. Я не успела добежать до него метра два, как он вскрикнул и упал на пол, ударившись головой, увлекаемый кем-то во тьму. К нему тут же подскочили маленькие, похожие на людей существа. У них были кривые острые зубы, глаза горели жаждой убийства; гениталий я у них не заметила, поэтому можно было считать, что эти люди-монстры бесполы. Они тут же набросились на парня, действуя четко и слажено, не обращая на других ребят никакого внимания. Макс кричал, извивался под их худощавыми, можно даже сказать костлявыми телами, а я тупо смотрела, как его разрывают на части. От страха меня точно приковали цепями к земле, и я не могла податься ни вперед на помощь, ни назад к одноклассникам. Минуты через две всё было кончено, а монстры скрылись где-то во тьме противоположного коридора. Их значок тут же исчез с карты, точно его и не бывало. Это было очень странно и опасно, ведь если мы не будем знать, где находятся эти монстры, то можем пострадать или даже умереть, как Максим. Тем временем, перешептываясь, остальные нехотя подошли ко мне и телу Тилинина, лежащему рядом. Наш главарь валялся на полу в неестественной позе: ноги и руки раскинуты, кое-где не хватало кусков мяса, лицо все было исцарапано ногтями, нос снесен в сторону. Никто не хотел прикасаться к парню и тем более брать его с собой, поэтому мы, как последние скоты, переступили тело Макса и направились дальше. Однако одно обстоятельство нам не позволило этого сделать. Мальчик вдруг содрогнулся, подпрыгнул и резко встал. Глаза его закатились. Рот, точнее пасть, оскалилась в злобной ухмылке. Это уже был не просто человек, а зомби. Кожа его посерела и покрылась рытвинами и язвами, которые в сочетании с оторванными кусками мяса и разбрызганной крови вызывали еще больший ужас. Валентина что-то выкрикнула и попыталась подойти к парню-зомби, но Маша грубо вернула ее назад, дернув за рукав кофточки. Оля яростно замахала руками, указывая на коридор, в который можно было бежать, так как второй загородил Макс, медленно надвигаясь на нас. Не сговариваясь, мы бросились к подсобной комнате, до которой надо было добираться минут пятнадцать. Тилинин стал нас преследовать, но мы быстро оторвались. Вскоре мы оказались около входа в подсобку. Дверь была отчетливо видна, и Влад распахнул ее, ударив ногой по дереву. Та откинулась; коридор как всегда вел вниз, но теперь выглядел намного лучше, чем на первом этаже. Когда мы спустились, то обнаружили четыре двухъярусные кровати и еще одну обычную. Всего спальных мест было девять, а нас – десять. Одному человеку не хватало кровати. Ладно, с этим мы решили разобраться позже, а пока не помешало бы осмотреться. Стены были обклеены светлыми разноцветными обоями, противный запах мертвечины или тухлых продуктов отсутствовал, на полу – линолеум, а под потолком висела красивая люстра, освещавшая помещение. Около одной из стен стояли два холодильника, полные еды. "Да, если с каждым этажом подсобка будет улучшаться, то на третьем этаже нас ожидает номер класса "люкс", - усмехнулась я. – Ладно, пора бы подкрепиться". Все мои одноклассники и Айден в том числе собрались возле холодильников, доставая оттуда различные продукты, которые тут же запихивали в рот и жевали. Я заметила, что с иностранцем давно нет слизнелипа, но не стала спрашивать, куда он делся, ибо без него было как-то спокойней. Когда все подкрепились, мы стали решать задачку с кроватями, но скоро согласились, что Маша будет спать вместе с Валей на одной кровати, а Айден займет место Шелушевой. На том и покончили. Казалось, что теперь все будет хорошо, однако через некоторое время Маше стало плохо. Девочка лежала на кровати, раскидывая подушки, простыню и одеяло, и Валентина сидела около нее, пытаясь унять жар; но ничего не помогало. Я поняла, из-за чего Маша так себя ведет: начал действовать яд слизнелипа. Теперь ей было уже не помочь. Поэтому я, отвернувшись, залезла на свою кровать и попыталась уснуть. И через час, под громкий плач Медведкиной, Маша Шелушева скончалась.