Перед рассветом

Она просыпается среди ночи и долго не может уснуть. Начало весны, ночи еще холодные, но ей невыносимо душно. Она выскальзывает из-под одеял, идет через комнату, на балкон, даже не потрудившись что-нибудь на себя накинуть. Драконорожденная не боится холода. И не боится, что кто-то ее увидит. Демасия спит крепко, как доверчивый ребенок. Город знает, что может положиться на своих героев, особенно с тех пор, как вернулся принц. Город ждал его и город принял его, и тех, кто вернулся с ним. И ту, кого он привел с собой. Она закрывает глаза. Чужачка — для обоих племен, но если драконы отвернулись от нее, то среди людей для нее все-таки нашлось место. Они не отвергли ее. Они смогли принять ее такой, какой есть — пусть далеко не сразу, но они простили ей ее непохожесть. И теперь, впервые за всю жизнь, у нее был дом. Разве в праве она просить о большем? Она знает, что нет, но ничего не может с собой поделать. Пальцы сжимаются с такой силой, что кажется, будто еще немного и мрамор перил пойдет трещинами. То, чего она хочет — невозможно. Да, народ Демасии принял ее — как воина и защитницу, но никогда не сможет принять как… Это слово она не может произнести даже в мыслях. Когда она открывает глаза, небо начинает светлеть. Она не слышала, как он подошел — слишком сильно задумалась. Что-то мягкое обволакивает плечи, скользит по спине. Он знает, что драконорожденной не страшен утренний холод, но есть вещи, которые должны быть сделаны, которые нельзя изменить. В предрассветных сумерках ее кожа выглядит почти нормальной, почти обычной. Ткань плаща струится по ее плечам рассеянным золотым светом. — Королевские цвета, — замечает она. Он утыкается носом ей в шею и говорит: - Они тебе пойдут.