Глазами стажера

Солнце било в лобовое стекло, я практически ничего не видела. Выжимая из машины последние силы, я старалась не отстать от Мозера, который на бешеной скорости преследовал белый BMW. Я могла лишь догадываться, куда они направляются, в мозгу билась мысль вызвать подкрепление, но что могли сделать другие полицейские в нашей ситуации? Оцепить всю Вену они не могли, а гоняться здесь на бешеных скоростях… Нет, это было только нашей задачей – моей и Рихарда: он берет, я прикрываю. Опасность стучалась в закрытые окна машины, двигатель ревел, как-то слишком навязчиво напоминая, что машинке моей далековато до Ферарри, а сердце бешено колотилось в груди – не то от страха, не то от гордости. Я, обыкновенная студентка, участвую в захвате преступника, помогаю самому комиссару Мозеру – и в конечном итоге спасаю жизнь тем, кто еще не стал жертвой Хайнца. В иные времена за это наградили бы медалью. Сейчас же – это всего лишь материал для дипломной работы, не более. Но я не жаловалась. Очень скоро мы выехали за пределы ближних пригородов Вены. Хайнц резко сбросил скорость, но тут случилось неожиданное. Я так и не поняла, что же именно произошло, но только машину Рихарда занесло на повороте, она сильно накренилась – и рухнула на бок, пассажирской стороной на обочину. Мозер не справился с управлением, Хайнц сыграл на своем знании дороги и территории. Тут никого, кроме нас, не было. Справа поле, слева поле. Дорога, закладывая крутой вираж, скрывалась среди пышной зелени. Идеальное место для засады. Я ударила по тормозам, останавливая машину и намереваясь вылезти на помощь Рихарду и Рексу, которые не показывались из перевернутой Volvo, что наводило на очень тревожные мысли. Надеюсь, он хотя бы пристегнул ремень безопасности… В это же время убийца, тоже затормозив, вышел из машины. В руках у него был пистолет, он щелкнул затвором и хромающей походкой подобрался к перевернутому автомобилю. Я, чувствуя неминуемую беду, рванула на себя пистолет и выскочила из машины, намереваясь задержать преступника. - А ну стой! – крикнула я. Хайнц повернул голову в мою сторону, и в его холодном взгляде я прочитала свой смертный приговор. Дуло револьвера надвигалось на меня чрезвычайно быстро, хотя сознание мое воспринимало это как замедленную съемку. Как в кошмарном сне, от которого никак не проснуться, я видела, что Хайнц улыбается. Видела, как открывается дверца машины Рихарда – плавно и медленно (а на самом деле – резко и почти молниеносно), как оттуда вслед за Рексом выскакивает Рихард – с рассеченным лбом, но вроде целый и живой, как кричит: «Кристина, ложись!», как раздается выстрел – и я не понимаю, чей… Легкая отдача в правой руке – значит, мой, и я смотрю на тех, кто находился возле перевернутой Volvo… Мой выстрел приходится мимо, но это снова отвлекает Хайнца на меня, и Рекс бросается ему наперерез, и Мозер кричит: «Нет!» - и сам бросается вслед за Рексом… А я стою как статуя с поднятым пистолетом и не могу прицелиться как следует – боюсь задеть своих… И снова раздается выстрел – и Рекс уже не лает, а жалобно скулит, и сквозь этот звук боли – новый выстрел, и я вижу, как Рихард падает на асфальт, схватившись за правый бок и выпустив из рук оружие. И я больше не боюсь стрелять и стреляю, но руки трясутся от напряжения, к горлу подступает ком, и я бросаюсь к Рихарду, а Хайнц, словно не видя этого, словно не замечая меня, одним резким движением поднимает Рекса с земли и очень быстро грузит в машину. Миг – и его нет. Время вновь обрело обычную скорость. Память отказывалась повторно воспроизводить случившееся, и я ощущала только страх и острое чувство вины. Я чувствовала себя полной дурой – ведь выстрели я по ногам – и Хайнцу уже не скрыться. Я мечтала о геройстве, а в результате получила раненого Рихарда и похищенного Рекса. Тоже раненого. Насколько серьезно? Не имело значения. - Не плачь, Крис, сейчас не до этого, - попытался утешить меня Рихард. Он смог самостоятельно сесть, тяжело привалившись к колесу перевернутой машины. – Позвони в Управление, пусть пришлют подмогу. Я вытерла кулаком мокрые от слез щеки. Не говоря ни слова, полезла в карман за телефоном… и только тут обнаружила, что тот расколот на части об острый булыжник. От досады я сплюнула. Полезла в машину Мозера за рацией, но и она оказалась отключена… С тяжелым сердцем я вернулась к Рихарду. Опустилась подле него на колени и прошептала: - Прости меня… - Не за что мне тебя прощать. – Он поморщился от боли и поднес окровавленную руку к глазам. – Плохо дело, да? - Ты ранен, Рекс тоже, связь оборвана… - я молилась про себя, чтобы Господь дал мне сил не впадать в панику. – Если бы я не промахнулась… - Крис. – Мозер, похоже, не слушал меня. – Твоя машина цела, Хайнц не мог далеко уйти… Оставь меня – и езжай за ним. У меня в багажнике – бронежилет… Тебе великоват будет, но так безопаснее. Его надо перехватить.