Случайный случай или...

Старое небольшое строение увесили опасно острые сосульки, которые можно было бы заметить в бледном свете фонаря. Этот свет освещал не только твердо застывшую воду, но и человека, что стоял на пороге мрачного здания. - И тебе привет, – хмыкнул Том, но на пути Дженсена к Джареду задерживаться не стал, потому что считал, что это будет равносильно самоубийству. Видел, что глаза друга пылают холодом, тронешь – обожжёшься. Трогать не хотелось, хватит с него друзей-психов. Дженсен хотел наподдать Тому, конечно же, чисто в воспитательных целях, но он решил изменить срок этого дела с «вот прям сейчас» до «ладно, хрен с ним, пусть пока живёт», ведь его терзало другое острое и важное желание: увидеть Джареда. Оно не давало ему покоя, острой иглой ковыряло его сознание. Он нетерпеливо рванулся вперёд, скорее, скорее к своему ангелу. И вот, Дженсен крепко прижимает к себе Джареда, холодными руками сжимая плечи друга, а затем его рука ласковым движением скользит выше и мягко путается у него в волосах. Мужчина счастливо прикрывает глаза, прижимаясь щекой к щеке ангела и чувствует, как легко стало дышать, что он освободился от пут, которые невидимыми нитями теснили его грудь и не давали свободно вздохнуть. Теперь всё хорошо, теперь пазл сложился в целостную светлую картинку, потому что он нашёл недостающую половину. - Джаред, Джей, – ласково шептал Дженсен, тёплым дыханием обдавая шею Джареда. – Прости меня, Джей. Прости за то, что подвёл тебя, за то, что показал тебя этим кретинам, – продолжал Дженсен, а Том возмущенно сверкал глазами, мол, кто это тут кретин? – Я козёл, да? Хотя нет, не отвечай! Я знаю, что козёл, но теперь всё будет хорошо. Я всё исправлю, я заберу тебя отсюда, – клялся Дженсен. – Я обещаю! Дженсен за своими жаркими речами не сразу заметил, что с Джаредом что-то не так. Он был в его руках, как пластилин, или, быть может, как большая безжизненная игрушка. Однако по мере того, как эмоционально шептал Дженсен, в красивых пустых глазах орехово-зелёного цвета оживала смутная тень узнавания. Тем временем Эклз нещадными движениями острого ножа терзал злополучную и ненавистную верёвку. - ..., – слабо прошептал Джаред. – ...!* – что-то воскликнул он, а в следующую минуту, когда с верёвкой было покончено, Джаред внезапно обхватил лицо Дженсена своими большими горячими ладонями и впился в его губы поцелуем. *** «Чёрт, а я же никогда не верил про бабочек в животе» – в котелке Дженсена была каша из таких вот глупых мыслей, а от мягких губ Джареда в нём поселилось чувство лёгкости и трепета. Правда, вскоре это чувство пропутешествовало до самого живота Эклза, – едва ли не ниже, – и свернулось там тёплым томительным клубком. *** Поцелуй был совсем неумелый, но почему-то до дрожи приятный. Однако, когда его сознание резанула мысль о том, что его целует не просто какой-нибудь мужчина, а ангел, он попытался отстраниться, но Джаред, оказывается, был очень упрямым: вцепился в него мёртвой хваткой и снова старался его поцеловать, то и дело попадая то в щёку, то в нос. - Джаред, ты что, смотрел тот канал для взрослых? Я же тебе запретил, – мягко пожурил его Дженсен. – Джаред. Джаред… Джаред, стой! В смысле, сиди, – старался усадить его на место Дженсен, но Джаред всё тянулся к нему, почему и привстал. – Всё, хватит! Успокойся! – перешёл на повышенные тона мужчина, после сомнительных попыток ангела покуситься на его честь. Дальше, как говорится, больше: Джаред обиделся. Уселся на стул и смотрел обиженно своим щенячьим взглядом, как будто Дженсен самый плохой хозяин в мире и гореть ему в аду. - Пойдем, Джаред, – звал его Дженсен. – Нужно уходить, – говорил он, на что Джаред отвернулся и вздёрнул свой упрямый подбородок. – Ах, так! Я тебя спасать прибежал, а ты! Ты! – возмущался Дженсен. – Ладно. Ладно, прости, – извинился он и присел перед ангелом на корточки, на что Джаред покосился на него с интересом. – Я не хочу… То есть я хочу, но не могу… Или могу? Я не знаю, – путался в словах Дженсен. – Не то, что ты мне не нравишься, но… Нет, ты мне очень нравишься. Я… Я люблю тебя, но кто бы в тебя не влюбился? – с грустной улыбкой спросил он. Джаред мило улыбнулся, как он умел, до ямочек, и счастливо обнял Дженсена после того, как практически выпытал у него признание. - Эм… Я не хочу вмешиваться в вашу… В ваши шуры-муры, но нам пора сматываться, Ромео, – поторапливал Том. – А то… - А то что, Томми? – голос прозвучал как гром среди ясного неба.