Случайный случай или...

Колючий ветер трепал голые верхушки деревьев, а из-за рваных облаков с интересом выглядывал жёлтый двурогий полумесяц. Когда Томас забрался в жгуче-холодную машину Майкла, Джареда там уже не было, лишь мертвенно-бледный Дженсен крепко спал на заднем сиденье автомобиля. А Тому оставалось только слепо надеяться на то, что ангел не бросит своего возлюбленного подопечного на краю гроба, а то, что Эклз был одной ногой в могиле, Уэллинг не сомневался. Казалось, что можно увидеть, как тонкой длинной ниткой жизненные силы покидают Дженсена, и от одной только мысли о том, что она сейчас оборвётся, Томасу застилали глаза горькие слёзы, а скорость набирала обороты. И вот, больница замаячила спасительной соломинкой на горизонте, и Уэллинг поспешил ухватиться за неё. Что было дальше, он помнит смутно: кругом белые халаты, взволнованные лица и каталка с Дженсеном, который был на грани обрыва своей молодой жизни. А дальше снова слёзы и бесконечное ожидание вердикта, когда минута ползёт за час. Надпись «не входить» приказала долго жить, и вышел мрачного вида врач. - Что с ним, доктор? – восклицательные интонации граничили с истерикой, ведь не каждый божий день ты провожаешь друга детства на тот свет. - Вы…? – осведомился он в ответ, потирая переносицу. - Я друг семьи, которой нет, – резюмировал Томас. – У него больше никого нет! Пожалуйста, доктор, скажите, что с ним? - Мне жаль, но состояние критическое. У вашего друга запущенная опухоль, он не жаловался на сильные головные боли? - Нет, – отрицательно покачал головой Том. – Нет, Дженсен не из тех, кто будет жаловаться. Но он же врач, как он мог этого не заметить? - Часто мы не видим того, что у нас под носом, – констатировал он. – Соболезную, – слова были хуже скальпеля под дых. – Ему недолго осталось.