Лафейсон

      Ётуны уходят через многочисленные порталы, Читаури расходятся по астероиду, прячутся в ямах (у них этого что-то типа дома), кого-то ищут, растаскивают трупы. Вновь наступило затишье. Война закончилась так же внезапно, как и началась. Сколько же боли мне пришлось испытать ради этого, я уже не помню. Но оно того стоило, действительно стоило.       Самая воинственная раса во всём Девятимирье теперь подчиняется мне. Всё правильно, я убила их вожака, значит, достойна занять его место. И они меня приняли. Только это даже на треть не моя победа. Спасибо Лафею, что он пробудил во мне ещё одного монстра. Слишком много. Но так или иначе ётуны добились своего. Теперь их никто не трогает, я могу жить, а Читаури теперь точно не посмеют никому навредить.       Всё-таки мне нужно конкретно засесть за обучение магией. Бездумно махать руками в надежде, что что-нибудь получится теперь не выход. На мне лежит ответственность за целый народ, за целую армию. Почему-то я начинаю питать к ним более теплые чувства и даже переживания. Они зависят от Предводителя, их решения ни на что не влияют.       Ко мне неуверенно подходит один из Читаури. Его морда меня пугает, но я убеждаю себя, что он боится меня не меньше.       — Что дальше? — будто каркая произносит он.       Ничего себе. Либо я начала их понимать, либо они заговорили по-английски. Без понятия. В списке вопросов к Локи появился ещё один пунктик.       — Ничего, — отвечаю я, стараясь говорить уверенно. — В ближайшее время вы мне не понадобитесь.       Монстр коротко кланяется и куда-то уходит.       Я смотрю на всё это и мне хочется смеяться. В левой руке скипетр Читаури, на плечах плащ бывшего Предводителя. А также собственная армия монстров. Действительно неисчисляемая армия. Месяц назад я бы даже под кайфом не смогла вообразить такое. Щипать себя в надежде проснуться нет смысла. Я не хочу просыпаться.

***

      Когда я просыпаюсь, мама первой крепко обнимает меня, гладит по голове, шепчет моё имя. Она плачет и улыбается одновременно. Я держусь за неё и чуть не рыдаю сама. Как бы ни было прекрасно ощущение власти, а объятий родной матери даже это никогда не заменит.       Локи прижимает меня к себе вторым. Его руки дрожат.       — Я уж не надеялся заговорить с тобой снова.       — Только не плачь.       Эдриан просто сгребает меня в охапку и чуть ли не визжит от радости.       — Если верить всему тому, что они тут шептали в бреду, — говорит он, отстраняясь. — С тобой точно было что-то жёсткое.       — Ты не представляешь, насколько.       — Расскажешь потом, — добавляет он. — Охрана уже начала осмотр коридора.       — Нас схватят? — спрашивает Ванда, поднимаясь с пола.       — Конечно, — отвечает Эдриан. — Поэтому тебе, пап, лучше что-нибудь поскорее придумать, пока нас всех не упекли в тюрячку.       — Есть путь. Небезопасный. Клэр? Сможешь идти?       — Да. Порядок. Убираемся, пока есть время.

***

      Мы спускаемся по ступеням в кромешной тьме. Я не вижу ничего, могу лишь ощущать уходящую вниз лестницу и какие-то звуки. Не могу разобрать, кому или чему они принадлежат. Головокружение и тошнота усиливаются, но я глубоко дышу, чтобы прогнать их. Ощущения разные, но я точно знаю, что впереди меня Эдриан, позади отец крепко держит меня за руку, за ним идёт мама, которую он тоже удерживает.       Вдруг я слышу громкий крик, наверняка принадлежащий какому-то огромному чудовищу. Отец с силой сжимает моё запястье, мы замираем. Когда крик прекращается, Локи произносит:       — Я говорил, что путь небезопасный. — А что ещё он мог создать за две минуты?       — Поэтому я иду первым? — спрашивает Эдриан.       — У тебя хорошее чутьё на порталы. Кстати, скоро?       — Уже почти.       Мы продолжаем спускаться, моё сердце бешено колотится.       В тишине и тьме проходит ещё несколько мучительных минут, как я вижу свет. Светящийся прямоугольник. Дверь. Мы подходим вплотную к нему, он освещает несколько последних ступеней. Я вижу, что они совсем узкие, квадратные. На них едва помещаются две мои ступни.       Эдриан входит первым. Я, выдохнув, иду за ним.       Это тот самый дом из моего сна. Я спускаюсь по той же самой лестнице, что спускалась во сне. Гостиная. Тёмно-синий диван, окно, занавешенное прозрачным тюлем. Где-то в углу больше десяти лет назад стояла моя кроватка.       Эдриану приспичило слепить снеговика.       Я смотрю за тёмной фигуркой и двумя шарами снега через окно. Уже стемнело.       Как объяснил мне отец, время в Асгарде течёт куда быстрее, чем на Земле. Пока я была в городе Богов три недели, в Мидгарде прошло полгода. Уже ноябрь. Мне исполнилось пятнадцать.       — Эй! Вот это нечестно! — говорит Локи, спускаясь с лестницы и попутно ловя летящую в него подушку. — Ведьма!       — Ха! — раздаётся сверху.       Отец уже хочет что-то крикнуть в ответ, но видит меня. Подходит ближе, складывая подушку на диван.       — Что дальше? — задаю я ему тот же самый вопрос, что и Читаури мне.       — Попробуем жить как все. Тем более, если в Асгарде узнают, что теперь ты — Предводитель, то нам конец. Хотя, знаешь, если кому-нибудь из твоих родственников случайно понадобится армия…       Я смеюсь. Он тоже.       — Поживём как нормальная семья. Если честно, то Ванда только об этом и мечтает. Знаешь, отобрать у неё ребёнка, а потом исчезнуть самому, это жестоко. Я понимаю, но выбора не было. Теперь же я хочу исправить свои ошибки. Дать тебе нормальную жизнь. Хотя не уверен, что после всего, что с тобой произошло, у меня это получится.       — Всё нормально, — говорю я. — И да, как ты…       — Рассказываю, — он откашливается. — Твоей маме удалось открыть связующий канал, но я успел войти в него быстрее. Я видел, что происходит. Поверь, я испугался. Действительно. Но ничего, кроме как сказать тебе пару слов, я сделать не мог. Ты ётун, Клэри, и твоя сила спасла тебя. И не только спасла. Твоя татуировка и есть портал к астероиду Читаури. Можешь навещать их в любое время.       — Неплохая идея. Пригласим их на завтрак. И последний, почти последний вопрос: скипетр. Откуда он взялся? У меня его точно не было.       — Я превратил скипетр в обручальное кольцо твоей матери, — он смеётся. — Честно. У меня есть коробочка, которая глушит исходящие от него волны. Когда Ванда прибыла в Асгард, я спрятал его туда. А потом просто надел тебе на палец. Не волнуйся. Я уже дал Ванде нормальное, обычное. А реальный скипетр спрятан не скажу где. Можешь поразгадывать эту загадку на досуге. Вот и всё.       Я выдыхаю. И осмеливаюсь сказать.       — Ты правда хотел назвать меня Хель?       Он широко улыбается.       — Да. Бессмертная на Старшей речи.