Ennorath

Эланор Гэмджи любит сидеть в тени раскидистой кроны золотого древа, спиной к теплому стволу льнуть, ухом прижиматься и слушать, как величественный мэллорн разговаривает, время от времени засыпая давним сном. Отец посадил его, когда она еще не родилась, принес из далеких эльфийских земель, где таких златых древ полно, где сказания, легенды и предания живут, где все полнится вкусом солнца и запахом звезд. Девочкой она любила кружить вокруг мощного ствола, девушкой же просто сидит, слушает, вдыхает, на Хоббитанию смотрит, что цветет пышным цветом мирской жизни в хозяйстве, делах да заботах. Роуз Гэмджи, а в девичестве Коттон, которую все еще часто кличут Рози, наблюдает за своей дочерью. Эланор вобрала в себя все самое лучшее от обоих родителей: у нее красота матери и ум отца, живость и непосредственность ребенка, хотя ее уже смело можно назвать юной девушкой. Она любит венки из цветов плести себе в кудри и вечером часто ложится матери головой на колени, улыбается, плещет обаянием молодости и румянцем на щеках. В тот день Роуз возится на кухне. Малышка Дейзи не отлипает от материнской юбки, другие дети играют в огороде и крохотном соседском леску, лишь одна Эланор сидит под знакомым деревом с цветами в волосах. Мать иногда бросает на нее взгляд из кухонного окна — дочь не двигается, не шевелится, застывает утлой фигуркой на теплом весеннем ветру. Роуз отвлекается, руками мягко сдвигает Дейзи в сторону, которая супит щеки и залезает на высокий для ее роста стул. Когда женщина возвращает взгляд к окну, Эланор уже бредет к дому. Она идет медленно, время от времени оборачивается, глядит на золотой мэллорн, здоровается с кем-то из соседей, вскидывая высоко вверх руку. Под ее поступью скрипят ступени крыльца, тихо хлопает входная дверь. — Где папа?! — кричит девушка из прихожей. — Поехал на северную окраину Шира — решать проблему с размытой после дождей дорогой. Вернется к вечеру. Эланор слушает ответ матери, а потом скрывается в одной из комнат. Роуз слышит, как квакает замочная скважина, как гнется матрац под тяжестью тела дочери. Дейзи засовывает палец в рот. Женщина убирает руку малышки от лица, ласково грозит ей, а потом целует в макушку. Рози Коттон любила свою жизнь: работу в трактире «Зеленый дракон», добрый смех завсегдатаев, громкие песни и запах пшеничного пива, которым так часто пахли ее руки. Она никогда не стремилась покинуть Шир, уехать из родной Хоббитании. Мир, признаться, пугал ее. Она всегда была простой работящей женщиной, говорили, что с веселым нравом и добрым сердцем. Роуз Гэмджи любит свою жизнь: жизнь жены и матери, где дом и семья — ее отрада, ее счастье, ее мир. Только вот женщина знает, что ее самый первый ребенок, дочь старшая, другая. Она — единственная из детей, кто так любит это златое дерево, сияющее даже ночами, словно солнце. Роуз, признаться, его побаивается, и Сэм над ней тихо посмеивается, к себе прижимает, на ухо говорит о том, что в Лотлориэне таких дерев очень и очень много, и целое королевство раскинуто на их ветвях, королевством народа звезд — эльфов. Только вот ушли они оттуда уже, наверное. Он добавляет это грустно, с той тоской, которая становится привычной, даже высушенной, но все равно незримой тенью лежит на сердце. Ее муж знал и видел такие вещи, о которых она сама может лишь догадываться, представлять и смутно воображать. Сэм возвращается поздним вечером, когда дети спят, а ужин остывает на столе. Роуз засыпает в скрипучем кресле-качалке, но ворочается, глаза открывает, когда супруг ее ступает на порог. Он, конечно, не хотел ее будить, но она рада проснуться. За кухонным столом полно пустых стульев. Сэм ест и говорит о прошедшем дне, о том, какая ожидает работа, как много предстоит сделать. Эланор появляется неслышно, заставляет родителей повернуть головы в ее сторону, стул отодвигает и протягивает письмо отцу. — Я хочу, чтобы ты прочел, — произносит девушка. — Оно мне, но прочти ты. Сэм смотрит на свою дочь с едва видимым удивлением, принимает пергамент, глядит на конверт, узнает печать государства Гондор, ломает ее, разворачивает сложенный втрое лист, глазами по строкам бежит, быстро-быстро. Роуз отчего-то тревожно становится, а Эланор торжественно-печально складывает руки на столе, молча взирает на отца, ждет вердикта его. Сэм поднимает на девушку глаза. — Королева хочет видеть тебя своей фрейлиной. — Повисает тишина. Мать, отец и дочь лишь переглядываются. — Дорогая, ты поедешь в Гондор. И женщина видит это: как губы Эланор подрагивают, как силится она сдержать радость, чтобы не расстраивать родителей тем, что готова покинуть отчий дом. Роуз хочется плакать. Это ведь ее девочка, ее первая драгоценная девочка, которую она, конечно же, отпустит, благословит, поцелует в лоб, обнимет крепко на дорогу долгую. Эланор уже смеется, отца в щеку целует, письмо выхватывает. Да! Она так хочет в большой мир, туда, где столько неизведанного, где так много стран, лиц незнакомых, нравов отличных. Она готова учиться, познавать, впитывать. Роуз качает головой. Ей не понять этого. Ее место там, где дом родной, где тепло очага, треск поленьев в камине, смех и крики детей, добрые глаза мужа. Но дочь ее с другим сердцем родилась, душой иной. Рози как-то Сэму говорила, что в Эланор слишком много туковского, и тот улыбался в ответ, безмолвно соглашаясь. Роуз не просто отпускать свое дитя. Она собирает вещи девушки, постоянно о чем-то спрашивает, наказы дает, волнуется, беспокоится. Эланор берет мать за руки, просит уразуметь, просит быть чуть проще, обнимает так крепко. Женщина кивает, а Сэм вдруг предлагает ехать им вместе. Пусть супруга его мир увидит, знаменитый Белый город и Белое Древо королей, каменные стены, уходящие ввысь, пики и шпили, переходы и лестницы, цокот копыт больших лошадей, латников и городскую стражу, бастионы башен, придворных дам, королеву и короля. Эланор кивает, мать с собой зовет. А Роуз боится — уходить с насиженного места, в жизнь иную ворваться всегда страшно. Ночью Сэм обнимает ее, притягивает к своей груди и тихо говорит, что ей понравится. Что Минас Тирит — один из самых прекрасных городов, что ему довелось узреть. Он, конечно, людьми воздвигнут и не так изящен, как любое из королевств эльфов, но он гранитен, монолитен, циклопичен и грандиозен. Сэм уговаривает Рози тихим шепотом, целует в шею, и женщина сдается. За дочерью приезжает конный отряд из Гондора с коляской и посланцем королевы Арвен. Посланец рад сопровождать не только Эланор, но и мать ее. Когда они отъезжают от Хоббитании, Роуз высовывает голову в окно и долго глядит, как удаляется ее родная деревня, место, где она провела всю свою жизнь, место, кроме которого она ничего не знает. Эланор сидит рядом, улыбается, и возбуждение ее ума и души постепенно передается матери. Рози и боязно, и любопытно, и страшно, и интересно. Она с опаской, но огоньком в глазах взирает из окна коляски на мир кругом, пока колеса катятся по тракту, пока лошади стучат копытами, ржут, большими головами вверх вниз ведут. Королевский тракт оборачивается Южно-Северной дорогой, а та в свою очередь начинает зваться Великим Западным трактом. Коляска катится мимо земель конников и башни Изенгард, Роуз видит знаменитых коней породы меарас, долго смотрит на Белые горы, по подножию которых следует их путь. Посланец королевы иногда говорит о том, что они видят за окном, служит хорошим рассказчиком, знающим много дельных историй. Эланор смотрит на него, улыбается, заливаясь румянцем. Выросла ее девочка, как же выросла ее девочка. Минас Тирит низвергает самые смелые представления Роуз об этом городе. Белый, мощный, истинный светоч силы духа и жизни. Женщина высоко задирает голову, когда они подъезжают к воротам. Посланец королевы извиняется, что не привез их в главную столицу, потому что госпожа Арвен сейчас здесь — еще не уехала в Аннуминас. Роуз понимает, что название ей незнакомо и чуждо. Как же мало знает она о мире, о том, что хранится и множится в нем. Она с восхищением глядит на прямые улицы, поднимающиеся вверх, на кольцеобразное строение домов, входящих в камень скалы, на лица мужчин, женщин и детей, слышит крики ремесленников и звон копыт. Городская стража в начищенных латах, сияющих на солнце латунью, слепит глаза. А они поднимаются все выше и выше. Пока не достигают, как кажется Рози, самого неба, пока им навстречу на небольшом рукотворном плато, выложенном из белого камня, с цветущим Древом не выходит женщина невероятной красоты. Роуз думает сначала, что она человек. Но во взгляде, которым смотрит на нее незнакомка, черноволосая и тонкая станом, женщина видит мудрость тысячелетий, свет самих звезд, чувствует, как души ее касается чья-то невидимая рука, ласковая и теплая. Роуз вздрагивает, ладонь дочери сжимает. Эланор улыбается, кланяется, и мать ее неуклюже повторяет за ней. Так жена Сэма Гэмджи встречает королеву Объединенного королевства Арнора и Гондора Арвен, дочь Элронда, дитя звезд, прекрасных, холодных и чистых. Рози проводит в Гондоре несколько месяцев. Она видит, как Эланор осваивается при дворе, как становится любима вечно юной королевой, как другие фрейлины охотно принимают ее, смеются, наряды примеряют. Роуз же позволяет себе ходить по городу одна. Ходить и рассматривать эти огромные здания и дверные проемы, вдвое больше ее роста, по базару гулять. Женщина заглядывает в Палаты Врачевания, где много говорит с лекарями, выспрашивает, знаний набирается, и те с ней охотно делятся, узнавая в низкой пухлой женщине хоббита — люди еще помнят, чем обязаны этому народу. Странно все это для нее, маленькой Рози из деревеньки такой далекой и гораздо менее величественной. Когда мать начинает скучать, дочь это чувствует. Поздним вечером Эланор по привычке ложится на материнские колени, позволяет теплым нежным пальцам перебирать пряди волос, смотрит на матушку, улыбается. — Езжай, — произносит она. — Ты хочешь домой. Так езжай. Там папа, мои братья и сестры. Уверена, что маленькая Дейзи очень соскучилась по маме. Роуз склоняется, целует дочь в лоб. На следующий день она следует совету Эланор, понимая, что чадо ее выросло, стало самостоятельным, что девушке хорошо при дворе, что здесь Эланор наберется тех знаний, которых была лишена ее мать. Слишком маленькая женщина для такого большого мира. Рози возвращается домой по осени, когда листья начинают опадать, а волшебное древо на Праздничном поле золотит раскидистую крону. Сэм встречает ее улыбкой и родными объятия, дети вьются рядом, и каждого из них она целует в лоб, щеки и нос. — Тебе понравилось? — спрашивает ее муж вечером, когда она убирает со стола, а он перехватывает посуду, сесть на стул заставляет. Не сегодня же. — Да, — признается Роуз. — Это было волнительно. Но, — добавляет она и улыбается, — дома мне милее.