Бельчонок

Ларри поболтал остатки виски в стакане. Лёд звякал об стенки, солнце поднималось, всё было так же, как и всегда, за исключением того, что даже весь виски мира не мог заглушить неприятного чувства, грызущего мистера Белого с некоторого времени. Это как обезболивающее - ты заглушаешь боль, но сама болезнь не лечится. Белый прошлёпал в спальню. Он всё хуже спал по ночам и всё раньше просыпался. Проснувшись, сразу же выходил, боясь потревожить недавно обретённый смысл жизни, безмятежно спавший рядом. Смысл жизни звали Фредди Ньювандайк, по совместительству мистер Оранжевый, напарник, ученик и сокровище. Крупногабаритный Белый, немного похожий на седого медведя, был поражён внешним обликом и телосложением Рыжего. Несмотря на мускулы, тот был удивительно хрупким и, как позже выяснилось, более одухотворённым, что ли. Особенно это проявлялось тогда, когда они собирались все вместе. Все эти разговоры о трахах и с ними связанного шли на ура у всех, кроме Белого и Оранжевого. Мистер Белый вроде как вырос, а Оранжевый - это Белый понял позднее, нуждался исключительно в простом человеческом участии и поддержке и ценил это высоко. Ещё, в отличие от остальных, Фредди редко высказывал своё мнение. Сдержанность - качество профессионала, и оно импонировало мистеру Белому. Это вам не Роза, способный из-за пустяка развоняться на всю округу и не Блондин, от которого вообще непонятно чего ожидать. Пожалуй, Рыжий - единственный, на кого вообще можно положиться. Он принял поддержку Ларри с благодарностью, а на самом деле - он ею дышал. Они не могли друг без друга. Бельчонок... Иногда, в шутку, Белый называл его Галахадом, так как второе имя этого рыцаря было Непорочный. Мистер Белый тихонько подошёл и поцеловал Бельчонка в закрытый глаз, убрал волосы с его лба и посмотрел - в который раз - стараясь ещё точнее запомнить черты лица Оранжевого. Они оба добровольно изгнали себя из стаи, нарушив главный закон - не открываться друг другу. Ларри знал, что Рыжего зовут Фредди, а тот знал, как зовут Белого и где он живёт - потому что спал в его кровати. Но Белый доверял - Бельчонок не может предать. Они зависят друг от друга, и нет смысла нарушать этот своеобразный паритет. Самым большим желанием Ларри было послать это дело, забрать Бельчонка и свалить - побыстрее и подальше, но он не мог найти более подходящую причину для отказа, чем любовь к своему напарнику. Сам Фредди, как выяснилось, магазинов не грабил и вряд ли представлял, на что идёт. Мистер Белый же, будучи профессионалом высшего класса, представлял слишком ярко - и проклинал своё воображение. Дело было в том, что у Оранжевого был довольно низкий болевой порог - качество, мешающее грабителю, а у Белого низким был порог, который позволял чувствовать боль первого. Его, вероятно, вообще не было, значит, если Бельчонка ранят, Ларри сойдёт с ума. Мистер Белый поморщился - вспомнил единственный раз, когда он прервал дело такого рода на середине. Он так и не смог войти до конца - Оранжевый напрягся и вцепился в подушку так, что пальцы побелели. Ларри пытался действовать так осторожно, как только мог, но даже эти действия причиняли боль. Больше он и не пытался - не было нужды. С женщинами он неизменно заканчивал, невзирая на стоны и возражения - просто чтобы особо зарвавшиеся знали своё место, но это - просто трах. В самом этом слове изначально заключено сильное, но кратковременное взаимодействие. В случае с Фредди сказать "трах" язык не поворачивался. Это более всего походило на феодальный ритуал Hommage, когда вассал клялся сеньору, что отныне принадлежит ему душой и телом. Сеньор, в свою очередь, клялся его защищать и с благодарностью принимать величайший дар - верность. И никакого сопротивления, ломки, только красивая и глубокая связь. Белый верил, что Бельчонок - всецело его. Не спугнуть бы... Оранжевый перевернулся на живот, и Белый закусил губу, глядя на хрупкое, тёплое и невероятно родное тело. Он пошёл на кухню, налил ещё виски и принялся разбирать пистолет Фредди. Он чистил и собирал его тщательнее, чем средневековый часовщик - часовой механизм. Затем принялся за свой. Если что, он может сделать немного, но сделает всё возможное. Кровь прилила к лицу, а грудь сдавило так, что было не вздохнуть. Ларри залпом опрокинул виски и взвёл пистолет. Привычный звук и холодная сталь придали ему спокойствия. Он подумал, что после этого бросит всё и не будет заниматься подобным. Поднял голову и посмотрел в окно невидящим взглядом. - Боже, дай нам всего лишь пережить это дело... - Как много зависит от этого куска стали в ладонях. - Всё будет отлично, Ларри, хватит распускать нюни. Самоутешение сыграло свою роль - мистер Белый через силу улыбнулся.