Incomplete

Был последний день нашего отдыха, мы с Кибомом сидели в гостиной и смотрели телевизор, Джонхен валялся на диване, уткнувшись в телефон, Джинки же поехал за Тэмином, сказав мне, что как только они приедут, я должен буду поговорить с ним. Поэтому сейчас я очень нервничал, обдумывая что же сказать младшему. Кибом кусал губы, изредка поглядывая на меня, но не решался что-нибудь сказать. Я понимал, что он волнуется и был благодарен ему за это, но чувствовал, что вмешиваться ему не следует: мы с Тэмином сами должны разобраться в возникшей ситуации. На площадке раздались голоса и послышался звук открываемой двери. Мы сразу же вытянулись в струнку, ожидая приход лидера и макнэ. Первым зашел Онью и, сердито посмотрев на меня, скрылся в своей комнате. Следом, опустив голову, вошел Тэмин. Также, не поднимая головы, он поздоровался с нами и попытался сбежать в свою комнату, но я его успел схватить за руку, одним прыжком преодолевая расстояние между нами. - Тэмин, - как можно мягче начал я. – Нам надо поговорить. Тэ как-то весь сжался и, судорожно вздохнув, кивнул. Ну хоть не убегает, уже хорошо. - Тэмин, - снова начал я, когда макнэ наконец перестал ерзать на моей кровати и сел. – Можешь сказать мне, что именно ты слышал из нашего с Ки разговора? Тэ неуверенно посмотрел на меня и принялся нервно щипать мою подушку. - Я...я уже и не помню толком... Давай все забудем, хен, пожалуйста! Голос младшего сорвался, он с такой мольбой посмотрел на меня, мне стало невыносимо больно в области груди. Получается, это для него ничего не значит? Забудем и будем жить как раньше? - Нет, Тэ, давай не будем убегать от проблем. Я в любом случае не смогу забыть свои чувства. Теперь Тэмин смотрел на меня с какой-то несвойственной ему злобой. Я аж испугался, настолько сердитым он выглядел в этот момент. - Значит, вот, что ты ко мне чувствуешь, да, хен? – вот сейчас он меньше всего походил на нашего милого рассеянного макнэ. – Значит, для тебя наша дружба так мало значила, что ты решил в меня просто влюбиться?! Я опешил от такого. За что он так со мной? Разве я виноват, что при его виде мое сердце стучит как бешеное? - Я парень, хен, очнись! – уже перешел на крик Тэ. – И всегда им буду, и мне всегда будут нравиться девушки! Слышишь? Я не собираюсь становиться таким, как ты! Тэмин встал и подошел к двери. - Даже сегодня я предлагал тебе все забыть, предлагал снова стать друзьями, - голос звучал все тише и тише. – Ты был для меня лучшим хеном, я действительно хотел быть похожим на тебя, а ты снова предал меня. Нашу дружбу. Так что даже не приближайся ко мне вне сцены, пожалуйста. Дверь захлопнулась, забирая с собой объект моей безответной любви, все надежды и желания. Кажется, в комнате даже температура упала. Хотелось выйти отсюда, найти Ки и рассказать ему обо всем. В глазах невыносимо щипало, но я так и не дал волю слезам. Конечно, раз макнэ просит держаться от него подальше, я так и поступлю. Не собираюсь бегать за ним, как преданная фанатка. Наверное, мои чувства пройдут не сразу, но, уверен, что со временем, а может даже с помощью красивой девушки, мне удастся все забыть. «Что ж», - подумал я, расстилая постель и готовясь ко сну, - «По крайней мере, теперь я точно знаю, что правильно сделал, когда отказался меняться комнатами с Джонгом».

***

Следующие несколько дней Тэмин со мной даже не здоровался. Когда мы сталкивались в коридоре, он старательно делал вид, что мы не знакомы и вообще я тут «мимопроходило». Зато, к моему огромному удивлению ко мне в комнату пришли Джонхен и Джинки, которые до этого со мной не разговаривали, считая меня педофилом ориентации небесного цвета, за что-то извинились и, смущенно покраснев, поспешно вышли. - Это что сейчас было? – офигевшим голосом спросил я у Кибома, который нагло развалился на моей кровати с моим же ноутбуком. Все эти дни Ки практически жил в моей комнате, видимо стараясь не оставлять меня одного, за что я был ему очень благодарен. - Они поняли, что ты, оказывается, не такой уж и извращенец, - не отрывая глаз от экрана ответил Ки. – Конечно, наши олдмэны такие отношения никогда по-настоящему принять не смогут, но тебя, во всяком случае, уже простили. Однако на этом сюрпризы не закончились. Когда нам выдали наше новое расписание, выяснилось, что помимо постоянных концертов у нас запланировано участие в мероприятии в России. Ки сразу же страдальчески закатил глаза, жалуясь, что это совсем не та Европа, о поездке в которую он так просил; Джонг же обрадовался, заявив, что обязательно попробует русскую водку; Онью уже находил в интернете всю информацию об это стране, стараясь выучить как можно больше, чтобы потом тыкать нам нашей безграмотностью; мы же с Тэмином лишь пожали плечами: особого интереса предстоящая поездка лично у меня не вызвала. Хотя, в последнее время я вообще утратил способность удивляться чему-либо. Я, конечно, старался не показывать свои чувства окружающим, что неплохо у меня получалось, но, когда я оставался один в своей комнате, на меня вновь накатывали уныние, осознание своей никчемности, безнадежность. Я снова и снова прокручивал в голове наш с Тэмином разговор, его обидные слова... Затем я вспоминал наш фансервис: на сцене макнэ вел себя так, словно мы лучшие друзья, даже с некоторым намеком на влюбленность. Он обнимал меня за плечи, просил покатать на спине, хлопал по попе, говорил на каждой передаче, какой Минхо-хен заботливый и как сильно он его любит. Во время таких проявлений нежности я каждый раз с надеждой смотрел на него, думая, что он изменил свое решение, но, только выйдя со сцены, Тэ тут же становился колючим и холодным и даже не поворачивался в мою сторону.       Однажды ночью, за несколько часов до вылета, я, совершенно случайно стал свидетелем интересного разговора. Проходя по коридору в свою комнату, нагруженный подносом с только что испеченными Кибомом булочками в одной руке и кружкой кофе в другой, я услышал свое имя. Быстренько избавившись от мешавших мне вещей,я прильнул к чуть приоткрытой двери комнаты ДжонгТэ, откуда собственно я и доносился голос младшего. - Ты же вроде не приемлешь такие отношения, хен. Почему же тогда сейчас ты его защищаешь? - Как раз из-за Минхо я и изменил свое мнение, - ответил Джонг. – Он ведь мой друг, как я могу осуждать его? - Раньше ты другое говорил, - недовольно пробурчал макнэ. – А теперь вы все словно сговорились, каждый день мне рассказываете, какой Минхо хороший. - Он действительно хороший. И я бы тебе не говорил всего этого, если бы не знал, что Минхо тоже тебе нравится, - голос Джонхена звучал устало, словно ему надоело втолковывать одно и то же упрямому макнэ. – Мы ведь разговаривали с тобой на эту тему и ты признался, что испытываешь к Мино отнюдь не братские чувства. - Но я же пытаюсь как-то бороться с этим! – воскликнул Тэмин, не заботясь о том, что его могут услышать. – Я осознаю, что это неправильно, я пытался быть для него хорошим другом и донсеном! А Минхо наверное плевать на мнение окружающих, раз ему так нужны эти отношения! Да, он мне нравится, но это ничего не должно значить, надо ведь думать не только о себе, но и о своей семье и карьере! Ты понимаешь, что от нас все отвернутся, если кто-нибудь узнает об этом? Понимаешь, что мы подставим и вас тоже? Понимаешь?! Я не видел лица Тэ, но слышал, как тот тяжело дышит, словно после изнурительной тренировки. - Ты не понимаешь, каково это, - продолжал Тэмин едва сдерживая слезы. – Не понимаешь, как это любить человека, которого нельзя любить в принципе... Не понимаешь, как это больно, когда знаешь, что твои чувства взаимны, а быть вместе все равно нельзя. Ты не понимаешь... Голос Тэмина прервался, он наконец дал волю слезам. Джонхен молчал, видимо пребывая в шоке. Я же, забыв про кофе и булочки, одел куртку и вышел на улицу. Ветер приятно обдувал мокрое от слез лицо. И когда я успел расплакаться? Как девчонка, сопливая девчонка. Я испытывал радость и боль одновременно. С одной стороны, я был счастлив узнать, я нравлюсь Тэмину, но вот с другой... Тэмин ведь прав. Мы ведь не в Америке и не в Европе, где подобные отношения являются нормой. Не то что бы в нашей стране нет гомосексуальных пар, но мы ведь айдолы. Мы не можем жить без оглядки на общественное мнение. Начав встречаться, мы разрушим все, к чему так долго стремились: группу, славу, популярность. От нас отвернутся все друзья, даже родители. Да, я бы тоже не обрадовался, если бы мой сын вдруг оказался геем. Но и подавить свои чувства я тоже не смогу. Это все равно что жить без куска сердца: видеть младшего каждый день, но не имея возможности его обнимать и держать за руку - персональный ад для меня. Даже если мы снова станем друзьями, со временем нам захочется большего, и вот тогда уже будет невозможно остановиться. Черт, ну почему я такой нерешительный? Мог бы давно уже наплевать на все и просто быть с Тэмином. Я бы смог добиться его, если бы захотел. Точнее, если бы решился. Мои размышления прервал звонок телефона: звонил Ки, в своей привычной, чуть истеричной манере, поинтересовавшийся где это меня носит в два часа ночи и почему мои вещи до сих пор не собраны. Точно, вещи! Нам же вылетать через два с половиной часа! Временно забыв о подслушанном разговоре, я галопом помчался в общежитие, попутно слушая все еще не отключившегося Кибома, подробно расписывающего, что он со мной сделает, если мы опоздаем. Забегая в подъезд, я сбил кого-то с ног, да еще и упал сверху. Этот кто-то, не поскупился на слова, когда я прижал его к полу и даже попытался меня укусить. Айгу, таких ругательств я еще не слышал. Были бы у меня с собой блокнот и ручка, непременно бы записал пару выражений. - А ну слезь с меня, грязное животное! Считаю до трех, иначе я за себя не ручаюсь… Голос такой знакомый... Я же говорил, что в жизни макнэ совсем не такой милый, каким кажется на сцене. Не дожидаясь новой партии ругательств, я быстро вскочил и сразу отпрыгнул на безопасное расстояние: ехать в Россию с фингалом совсем не хочется. Мой телефон снова зазвонил, загоревшийся экран на секунду осветил наши лица. - Минхо?

***

Если раньше макнэ просто не обращал на меня внимания, то теперь старался всячески избегать любых встреч со мной. Пока я собирал вещи, он отсиживался в своей комнате; в аэропорту, чтобы не идти с нами, он завел разговор с менеджером на тему, почему самолеты не падают, стюардессы такие красивые, а сиденья такие неудобные. Мы же вчетвером шли молча: я все еще думал о разговоре Тэ с Блингом; Ки явно был озабочен своей постоянно сползающей маской, грозящей явить миру вулканический прыщ на щеке; Джонг, судя по задумчивому взгляду думал о том же, о чем и я; Джинки же как всегда был сосредоточен на том, как бы не споткнуться и не упасть прямо на глазах провожающих нас фанатов. - Тэмин, отвяжись уже, - сзади послышался недовольный голос менеджера. – Не знаю я, как они держатся в воздухе. Иди вон у Минхо спроси, он точно знает. Огромным усилием воли я заставил себя не поворачиваться, чтобы посмотреть на реакцию макнэ. Тэ же только что-то промямлил и перестал доставать хеннима своими вопросами. В самолете мне досталось место рядом с лидером и я сразу пожалел, что не взял с собой наушники. Джинки со скоростью пулеметной очереди выдавал мне все, что он успел прочитать о России, причем с таким возбужденным видом и неподдельным восторгом в глазах, что я не отважился его перебивать. Да и хоть немного узнать о стране, в которую мы сейчас летим, не помешает. «Внимательно» слушая рассказ Онью о каких-то монголах, захвативших татар на реке Русь и о битве на Куличиковом поле, я быстро уснул. Мне снился Джинки, запирающий меня с Тэмином в одной комнате; лидер все время повторял, что это моё наказание за то, что я не дослушал историю об И Ванне Грозном. Тэмин же в моем сне спокойно уселся на полу и бесстрастно наблюдал за моими безуспешными переговорами с Онью.