Incomplete

Мы с Тэ действительно снова стали «лучшими друзьями». Мы стали проводить друг с другом гораздо больше времени, появлялись вместе на передачах, с большим энтузиазмом участвовали в фансервисе. Фанаты радовались, что их любимые тумины наконец вернулись; мемберов же не удалось обмануть этим спектаклем: они постоянно пытались поговорить с нами, выяснить что же все-таки произошло, но нам каким-то образом пока удавалось убегать от объяснений. В апреле в агентстве закатили вечеринку в честь дебюта группы, в которую входят Чонин, Чунмен и Чанель. Остальных я пока не знаю, но, думаю, со временем подружимся. Пришел я в компании Кюхена и Чанмина, так как мои одногрупники дружно опаздывали: Кибом снимался в очередном мюзикле, Джонг и Онью были на радио. Тэмину я звонить не стал, так как был уверен, что вечеринку в честь лучшего друга он точно не пропустит. И правда, не успел я даже приблизиться к столику с напитками, как сразу увидел его, непринужденно болтающего с Юнхо возле сцены. По сцене уже вовсю бегали ассистенты: планировался небольшой концерт в честь новичков. Мы сегодня не выступаем из-за того, что Джонхен потянул связки на ногах, а у Джинки болит горло. Но сейчас это не важно, меня волнуют только рюмки на этом замечательном столике и их содержимое. - Всё-всё, Минхо, выпили и хватит, - остановил Кюхен мой пятый заход. – Нам же еще выступать. - Хорошо, хен, - я послушно поставил рюмку. - На кого ты все время пялишься? Я вздрогнул поспешно оторвал взгляд от светлой макушки, по-прежнему маячившей около Юнхо. - Там стоят Лухан, Лэй, Тэмин и Юнхо, - не унимался Кю. – Китайцев ты не знаешь, сам сегодня мне говорил. Значит, смотрел ты либо на Тэ, либо на Юнхо-хена. - Да не, вряд ли на Юнхо, он старый, - вставил Чанмин, с аппетитом поедая невесть откуда взявшийся салат. – Так что признавайся, Мин, что пялился ты на своего макнэ. - Ничего я не пялился, - буркнул я. – Скажете тоже… - Да ладно, мы уже давно заметили, что ты запал на Тэминни, - протянул Кюхен. Чанмин как-то лукаво улыбнулся, продолжая наяривать салат. Офигеть, об этом все, оказывается, знают? Об этом знали только мемберы, но не могли же они… - Как вы узнали, что он мне нравится? Секунду-другую эвилы продолжали улыбаться, но потом смысл моего вопроса стал до них доходить и они уже не выглядели такими счастливыми. Только сейчас я осознал, что это была всего лишь шутка, вполне в духе моих лучших друзей. О Господи, я так нелепо попался… - М-Минхо… - Чанмин отложил в сторону миску и схватил меня за плечо. – Ты же сейчас не серьезно? Кю молча таращился на меня, слегка приоткрыв рот. - Простите, - я скинул руку Макса и, оставив шокированных друзей посреди зала, спешно ретировался.

***

- Заебись, - выдохнул я, проливая на себя полбутылки виски. Алкоголь я позаимствовал в ближайшем танцзале, где, как оказалось, устроили склад продуктов. Жалко рубашку, первый раз ведь надел. Захватив с собой еще пару бутылок, я поднялся наверх, в комнату звукозаписи. А что, там есть удобный диван и столик, и никто мне не помешает напиться в драбадан. В комнате было пусто, впрочем как и на всем этаже: в самом разгаре празднества редко кто уединяется, чтобы беспалевно напиться. Я бы тоже остался, чтобы посмотреть на выступления коллег по агентству, но тогда ко мне бы прицепились Чанмин с Кюхеном, а очередного «серьезного» разговора я бы не вынес. Открывая первую бутылку, я понял, что не захватил с собой ни одного стакана. Что ж, придется пить из горла, но так даже лучше: это завершит мой образ алкаша-одиночки. Да, в последнее время я действительно много выпивал. Иногда в компании Кюхена, пару раз ко мне присоединялся Джинки, но чаще всего я был один. Из клубов и баров меня неизменно забирали ДжонгКи, и я был им безмерно благодарен за то, что они не читали мне нотаций. Я усмехнулся, вспомнив последний раз, когда Кибом отпаивал меня с утра таблетками и чаем. Я тогда начал было извиняться за свое поведение, как тут же получил по затылку и получасовую лекцию в духе «мы же волнуемся, эгоист ты хренов». Я бы и рад не беспокоить их больше, каждый день обещаю себе не пить. Но это днем, когда мне почти легко улыбаться и общаться с одногрупниками. Вечером же на меня накатывает такая безысходность, что будь я волком, уже давно завыл бы на луну. Но, к сожалению, такой возможности у меня нет, поэтому я заваливаюсь в первый попавшийся бар и пью до тех пор, пока меня не найдут заботливые мемберы. Не успел я поставить бутылку, как дверь с грохотом открылась и на пороге появился слегка покачивающийся Тэмин. Выглядел он неважно: рубашка порвана в двух местах, волосы взлохмачены, на правой руке ссадины. Он уже подраться с кем-то успел? - Тэмин? – я аккуратно усадил его на диван и склонился над ним, осматривая на предмет наличия синяков, - Что случилось? Ты с кем-то подрался? Вместо ответа макнэ потянулся к начатой бутылке, стоящей как раз напротив. - Ээ, нет, - я отставил бутылку подальше. – Сначала объясни, что с тобой случилось. - Отвали, не надо вести себя как заботливая мамочка, - Тэ все-таки схватил бутылку и основательно приложился к ней. – Все со мной нормально и ни с кем я не дрался. - А рубашка почему порвана? - Блять, Минхо, ну хватит уже! Не нравится, не смотри. Я закусил губу, чтобы не высказать ему, все что об этом думаю. Не хочет говорить – не надо, я ведь правда ему не мамочка. Хотя только мысль о том, что кто-то посмел ударить моего макнэ, заставляет яростно сжимать кулаки. Я глубоко вздохнул, успокаиваясь и открыл себе вторую бутылку. - Почему ты здесь? – спустя несколько минут поинтересовался Тэ. - А ты? - Не отвечай вопросом на вопрос, - Тэмин сделал большой глоток и поморщился. - Просто, - черт, я не знаю, что ему ответить. – Стало скучно. - Вот как. Мне тоже. Я удивленно покосился на него: как-то непохоже, что ему было скучно в компании Юнхо. Повисло неловкое молчание. Был слышен только стук бутылок, соприкасающихся с поверхностью стола, да тиканье часов на стене. Постепенно алкоголь брал свое: мы держались уже более расслабленно, нас вдруг потянуло на разговоры. - А я с Чонином поссорился, - внезапно сказал Тэмин, смотря куда-то мимо меня. – Ляпнул ему, что втрескался в парня. От неожиданности я выплеснул часть виски себе на уже высохшую рубашку. Мдаа, рубашку теперь только на тряпки. - Ну он и психанул немного, - Тэ красноречиво показал на свою рубашку. – Завтра стопудово извиняться прибежит. - Я тоже сегодня случайно проболтался, глупо так, - я усмехнулся. – Попался на удочку Чанмина и Кюхена. - Дураки мы, - улыбнулся младший. – Вроде любим, и столько народу об этом знает, а быть вместе не можем. Я промолчал и сделал очередной глоток. Осталось совсем немного, а еще не чувствовал себя пьяным. Чуть более смелым и расслабленным – да, но не более. Я понял, что не прав, когда попытался встать. Зачем мне понадобилось вставать, не знаю, но едва я поднялся, как перед глазами все поплыло и, зацепившись ногой о ножку столика, я полетел на диван прямо на Тэмина. Раздался звон упавшей на пол бутылки и короткий вскрик Тэ. Тэмин был таким мягким, а мне так хотелось спать, что я не задумываясь, обнял его всеми конечностями и закрыл глаза. - Хен, ты тяжелый, - раздался голос макнэ, всеми силами пытавшегося меня спихнуть. – Хоть подвинься немного, мне же дышать нечем. Минхо! Я нехотя слез с него, ложась на бок рядом, вплотную прижимаясь к нему. Ничего не знаю, это диван такой узкий. Но Тэмин поступил еще более неожиданно: он повернулся ко мне лицом и обнял за талию, притягивая меня еще ближе. - Надеюсь никто не войдет, - прошептал Тэ и, подавшись вперед, поцеловал меня. Этот поцелуй был совсем не таким невинным, как предыдущий: не прошло и минуты, как я оказался сверху, вжимая его в диван и шаря руками везде, куда мог только дотянуться. Тэмин отвечал мне с такой же страстью, одной рукой зарывшись в мои волосы; другой он пытался стянуть с меня рубашку. - Минхо-о, - простонал макнэ, сжимая мои плечи. От этого стона меня словно бы холодной водой окатило: подо мной сейчас пьяный Тэмин, он стонет мое имя и мы находимся в комнате звукозаписи, куда может войти любой. И вообще мы не встречаемся! Но Тэмин снова притянул меня для поцелуя и я, наплевав на все, ответил ему, рывком стягивая с него рубашку и снова наваливаясь на него. С головой окунуться в удовольствие мне мешала только одна мысль: Тэмин наверняка пожалеет об этом утром.