Случайности не случайны

— Прости, но у меня правило — никаких свидетелей. Фраза сказана с таким отвращенным весельем, что у на Алекса нахлынула жуткая злость. — Что ж, ты сам все решил, — всеми силами сдерживая себя, что бы не разорвать его голыми руками, прошипел наемник. Кулак удивленно хмыкнул, но пистолет не убрал. — И что ты сделаешь? Метод отвлечения противника — самый эффективный. Сгодиться все — звук, запах, свет, неважно. Главное, что бы враг отвернулся. В пустом зале разнеся свист, на столько оглушительный, что один из телохранителей бандита закрыл руками уши. Этого было достаточно, что бы вырваться. Выстрел из кармана куртки назад — и один из амбалов упал замертво. Нож в сердце другому, и предводитель шайки остался один на один с разозленным киллером. — Последнее слово, — прошипел Алекс, выхватывая из кармана пистолет и наставляя его на бандита. — Не дождётесь, — зло ответил Кулак, поднимая жертву и ставя его между собой и наемником. — Ты же не хочешь лишиться друга, — он приставил к виску парня пистолет. — Плохой ответ. Тишина казалась зловещей, сердце билось в страхе, вот сейчас нужно что-то решить, сделать выбор, хорошо взвесить все решения и… Выстрел.

***

В комнате слишком темно, что бы разглядеть обстановку. Лишь в центре можно увидеть одноместную кровать, с плачущей на ней девочкой. Ребенок рыдал надрывно и так горько, что даже самый черствый человек не смог бы равнодушно на это смотреть. Дверь тихо скрипнула и отворилась. — Кто там? — девочка всхлипнула и протерла глаза, один из которых уже стал наливаться синим цветом. В комнату вошел русый мальчик лет десяти. — Чего тебе? — зло спрашивает ребенок, стараясь скрыть слезы. Мальчик сел рядом и улыбнулся. — Нас забирают, — тихо произнес он, вытирая большим пальцем влагу с девчачьего лица. Та удивленно посмотрела на него. — Правда? Мальчик крепко обнял ее и прошептал: — Правда…

***

Выстрел, а за ним — еще один. Пуля вошла глубоко в плечо и ушла в стену, оставив за собой сквозную рану. Ноги пошатнулись и человек упал на колени. — Ты решил соревноваться со мной? — надрывно спрашивает Алекс. Кулак издал страшный вопль злости и боли, закрыв рукой кровоточащую рану в плече. — Заткнись и убирайся, — прошипел главарь, стараясь встать с колен, но у него это не получилось. Наемник забрал его пистолет и сунул в карман. — Нет, теперь я не уйду, пока ты мне не ответишь на пару вопросов, — киллер подошел к избитому парню и взял его под руку. Тот жалобно вскрикнул. — Сегодня я милосерден, так что даю тебе шанс — беги, — прорычал Кулак, смотря куда-то поверх головы наемника. Алекс подвел бедного парня к старому столярному столу, аккуратно посадил на него и накрыл курткой голые плечи. Главарь издевательски хмыкнул, но тут же с ужасом отпрянул, когда молодой киллер повернулся к нему. В глазах Алекса — огненный гнев, испепеляющая ненависти, и лишь жажда информации отделяет его от очередного убийства мелкой шестерки бандитов. — Ты, грязный кусок дерьма, осмелился угрожать ему, а значит — угрожать мне. Тебе нужен был я, но кто меня заказал? — с ненавистью произнес он, совершая прогулку вокруг раненого главаря. — Это была моя затея, — тут же откликнулся Кулак, но голос задрожал. — Лжешь! — Нет, мне всегда будут нужны деньги, вот я и взялся тебя искать, — чуть плаксиво оправдался он, но неожиданно его гадкое лицо переменилось из жалобного в улыбку. — Ты так самоуверен, что решил идти один, без поддержки. Я не такой. По стенам старого здания прошло эхо от выстрела из снайперской винтовки.

***

За окном идет дождь, в комнате играет старое радио, передавая тихую классическую музыку. У камина сидит детвора — девочка десяти лет и два мальчика-подростка. — А дядя Дима меня сегодня похвалил, — хвастается девчушка, разукрашивая рисунок Барби. — И что? Он меня каждый день хвалит, — отозвался русый мальчик, переворачивая страницу книги. С обложки через огромный окуляр лупы на детей смотрит великий детектив в охотничий шляпе. — И вообще, Дина, перестань хвастаться, это непозволительно для нашей профессии, — подал голос второй мальчишка. Обложку его книги украшал рисунок пистолета и огромные буквы, складываясь в название — «Оружие: тогда и сейчас». — Не называй меня Дина, — воскликнула девочка, поднимаясь на локтях. — Меня зовут Диана. — Влад, Дина — успокоились оба, — русый мальчик посмотрел через верх книги на спорящих. Те мгновенно переключились на него. — А ты не лезь куда не просят, — воскликнули они почти одновременно и переглянулись. По комнате разнеся звонкий смех троих детей.

***

«Выстрел из винтовки может быть не таким громким, если поставить на него глушитель,» — даже в критической ситуации человек живущий работой, думает о ней. Лишь эта мысль мелькнула у Алекса, когда бедро обожгло болью. — Ты — напыщенный мальчишка, — Кулак приложил немало усилий, что бы встать, но у него это получилось. Бандит подошел к наемнику и чуть наклонился к его уху, прошипел: — Я выпотрошу твоего друга у тебя на глазах, буду отрывать от него кусок за куском и оставлю умирать у тебя на руках. Лишь после этого ты сможешь спокойно умер… Не ожидав такой злости от поверженного противника, Кулак не смог увернуться от яростного удара в челюсть. Бандит свалился в снег в безсознании. Алекс наставил на главаря пистолет и громко крикнул: — Выходи, и твой хозяин не пострадает. С минуту длилось ожидание, стрелок обдумывал данное предложение. — Согласен, — крикнул снайпер и вышел из укрытия. Вышел и… через секунду рухнул как подкошенный, а снег под ним медленно розовел от притока крови. — А вот на счет тебя я ничего не сказал, — медленно, корчась от боли, произнес Алекс. В его руках был ещё горячий пистолет.

***

— Ты должен выбрать, — весело и одновременно грозно произносит высокий темноволосый мужчина средних лет, вальяжно развалившись на кресле. Его явно забавляла вся эта ситуация. В комнате очень много людей, но в основном это все взрослые мужчины. Парень шестнадцати лет стоит напротив целой толпы, держа на вытянутой руке тяжелый револьвер. — Я не собираюсь это делать, — чуть не плача произносит мальчишка. — Тогда мы убьем обоих, — спокойно ответил главный и махнул рукой. — Нет! Мужчина остановился. — Выбирай…

***

— Я тебе не дам умереть, уж поверь мне, — Алексу тяжело и больно нести раненого друга, но ничего не поделаешь. Киллер понимал, что вытащить его будет не просто, но то что он задумал- было вообще вверх идиотизма. — Я-то знаю, — хрипло, едва шевеля губами произнес парень. «Молодец, держится, не унывает,» — подумал Алекс, аккуратно садя напарника на переднее сиденье. Но вместо того, что бы сесть в машину, наемник снова зашел в дверь старого завода. Там еще осталось одно дело.

***

Вой, слабый, нечеловеческий крик боли, разнесся в комнате. Русый парень метался из одного угла в другой, как загнанный зверь. Хотелось убежать, подальше и как можно быстрее, сбежать от всего мира, спрятаться там, где никто не найдет. Мысль о том, что он сделал, о том что мог поступить иначе была невыносимой. Если бы не его юношеская самоуверенность, его гордыня, которые нередко правят его разумом, этого ничего бы не случилось. В безвыходной ситуации начинаешь задумываться о самом страшном — о смерти. Да что стоит стать на подоконник и, сделав глубокий вдох, шагнуть вниз? Как сказал выживший самоубийца — летя, ты осознаешь что не существует никаких проблем, кроме одной — ты уже летишь. Парень медленно залезает на подоконник и смотрит вниз — вот тот самый парк, где он познакомился с первой любовью. Здесь — ларек, в который он с пацанами бегал покупать сигареты. А вон там, справа от детской площадки, та самая скамейка, где он оборванцем встретил, возможно, единственного понимающего его человека. Человека, который стал для него отцом, старшим братом и другом, и которого он убил чуть более двух часов назад. Неожиданно сзади его хватают за талию и резко втягивают в комнату. — Ты идиот, — кричит заплаканная девочка у двери. У самоубийцы на глаза наворачиваются слезы. — Не смей этого делать, иначе мы пойдем с тобой, — лучший друг, который буквально выдернул парня из необдуманного решения, трясет его за плечи. Девочка подошла и изо всех сил влепила блондину пощечину, а потом — разрыдалась в голос и обняла его же за плечи. — Не смей бросать меня, я же не выживу, — сквозь слезы говорит она. Брюнет обнимает их двоих за плечи. Они еще долго не могли успокоиться, в слишком ужасных событиях им пришлось побывать. Еще долго они стояли у открытого окна, плача и рыдая. А потом девочка посмотрела на всех голубыми глазами и тихо проговорила: — Мы теперь всегда будем вместе, как семья. Парни переглянулись и одновременно кивнули. Семья навсегда.

***

— Ты, главное, держись все будет хорошо, — дорога перед глазами расплывается, руки не слушаются и норовят отпустить руль, а веки тяжелеют. Жутко хочется спать, в боку — рана, что сильно болит и кровоточит. Но Алекс знает — закроет глаза и все потеряно: все его старания вытащить друга из когтей врага, весь его план по сохранению жизни. «Спать нельзя,» — повторял он сам себя раз за разом, когда сил давить на педаль уже не было. Следующий враг — это ступеньки. Пусть всего один лестничный пролет, но двум раненым парням это показалось восхождением на Эверест. — Мы почти дошли, осталось чуть-чуть, — стараясь говорить как можно более уверенно и бодро, Алекс сам понимал степень своего бессилия и фальш. — Да, — ответил друг, пытаясь передвигаться сам, но ноги предательски дрожали и подкашивались. Вот, совсем немного осталось, всего несколько ступенек и они смогут отдохнуть. Он подлатает их двоих, поставит на ноги и они еще будут смеяться над этой историей. Главное — не терять надежду. Дверь открылась, в глаза брызнул яркий свет от лампы и парень увидел двух девушек — Диану и Софию. Неожиданно, почувствовав тепло и уют этой давно заброшенной комнаты, Алекс улыбнулся и произнес: — Мы дома. Фраза, сказанная в порыве облегчения, была последней, перед тем как наемник и его друг рухнули в обморок. Перед тем как окончательно потерять сознание, Алекс услышал женский крик и теплые руки одной из девушек на своем лбу.