Случайности не случайны

Стоило только открыть глаза, как белая вспышка на соседнем здании ослепила и заставила их тут же закрыть. София лишь непонимающе осмотрела комнату, вспоминая, почему уснула в палате старой больницы. Ей снился странный сон про брата и сестру киллеров, их друга и огромное количество крови. И тут же от ужаса она дернулась в сторону. — Ник! Но парня не было рядом, хотя темные пятна сажи и небольшое углубление в матрасе оповещали о том, что сегодня здесь спали двое. София мельком осмотрела комнату и остановила взгляд на тумбочке с лекарством. Открытая пачка от головной боли сиротливо лежала по-дальше от всех остальных, а графине не хватало воды примерно на обычный стакан. «Вряд ли он бы пил таблетки, если бы хотел покончить жизнь самоубийством. Ну, не в таком мизерном количестве,» — подумалось девушке, но внутренне чутье упорно твердило обратное. София накинула на себя куртку и быстро направилась в соседнюю палату. Влад все так же лежал на кровати, подключенный к аппарату искусственного дыхания. Машинка справа мерно пиликала, оповещая, что пациент еще жив. София замерла у входа, стараясь не шевелиться. Дверь на балкон была открыта, от чего в палате стоял холод. Девушка осторожно подошла и хотела уже было закрыть ее, но тут же отпрянула и закрыла рот рукой — на балконе, накинув на плечи куртку, стоял Ник, оперившись одной рукой об перила, а в другой держал сигарету, выпуская тонкий дым. — Никит, — тихо позвала девушка, стараясь вспомнить, как нужно разговаривать с людьми, склонными к суициду. Единственное, что сейчас приходило в голову — никаких резких движений и спокойный голос. Парень медленно поднес сигарету ко рту, вдохнул едкий дым и, кашлянув, повернулся к Софие. — Это я тебе сказал свое имя? — дым из-зо рта придавал киллеру еще более устрашающий вид, словно он был огнедышащим драконом, готовым выпустить из пасти струю огня. Брюнетка кивнула и сделала шаг вперед. Ник хмыкнул, поняв ее маневр и снова затянулся. — Да, в пьяном виде мне нельзя разговаривать. Что ж, во всяком случае спасибо, — он устало провел по лицу и глянул на открытые двери балкона. — Нужно закрыть дверь, иначе Влад простудиться, — тихо сказала София, легонько толкая ногой металлопластик. Она осторожно, шаг за шагом, подошла к убийце и стала рядом, тревожно поглядывая вниз. Со вчерашнего дня ничего не изменилось — неожиданная теплота в плюс два растопила снежные сугробы еще несколько дней назад. Ник докурил сигарету и, кинув окурок, подперся двумя руками о перила. — Я не собирался убивать себя, — тихо произнес он, не смотря на собеседника. — Ни тогда, ни сейчас. — Влад сказал, что ты уже пытался это сделать. — Тогда мне было четырнадцать. Это было естественным решением в то время. — Тогда тоже был родственник? Парень покачал головой. — Дмитрий был нам больше, чем просто родственник, — при упоминании этого имени на лице юноши показалась едва заметная улыбка. — Когда отца уволили из органов, он много пил, а в пьяном угаре любил избивать маму и меня. Когда же родилась Дина, я понял, если я не буду за ней ухаживать — она не выживет. София стояла тихо, понимая, что пришло время душевной исповеди. Возможно, теперь она сможет понять и помочь ему, четко поставив перед собой цель — защитить этих двоих, заменив Диану. — В конечно итоге, мне пришлось бросить школу и идти работать. Ну, как работать, — Никита хмыкнул, доставая новую сигарету из почти полной пачки, — Я срывал сумки у зазевавшихся женщин в хорошей одежде. Домой я приходил редко и лишь для того, что бы накормить Дину. Еще через некоторое время нас забрали в детский дом — наш отец сел в тюрьму за торговлю наркотиками, а мать перестала вообще появляться дома. Диану почему-то сразу невзлюбили и девочки часто избивали её. А я периодически сбегал, занимаясь воровством. В день моего девятилетия я умудрился украсть барсетку и хорошо одетого мужчины. Я тогда еще подумал: «Сегодня самый счастливый день моей жизни». Мужик даже не стал за мной гнаться, словно хотел отдать мне все содержимое. Но пока я сидел на скамейке, рассматривая добычу, он нашел меня. « — Ну, парень. Как улов?» Ник передернул плечами. — Признаюсь, в тот момент я очень испугался. Но вместо того, что бы отвести меня в полицию или избить, он просто забрал барсетку, а затем дал мне немного денег. Он спрашивал, как меня зовут, есть ли у меня родители, семья, где я живу. Парень затянулся и медленно выдохнул дым. — Не знаю почему, но я все рассказал — и про папу, и про сестру, и про то, что таким образом я зарабатываю деньги. Он выслушал меня, а потом встал, пожал мне руку, как взрослому и пообещал, что скоро мы с ним встретимся. Перед самым уходом, он взял с меня клятву, что сегодня я вернусь в детдом и не сбегу из него до конца этого месяца. Я пообещал. Затяжка. — Он не соврал — через несколько дней меня вызвали к директору, оповестив, что нас хотят забрать. Едва завидев своего будущего «отца», я понял — теперь все будет хорошо. Помню, в тот день девочки снова побили Диану, но та была слишком гордая, что бы плакать. Даже пыталась огрызаться, когда я пришел сказать ей, что теперь у нас будет семья. Мы стали звать его дядя Дмитрий, но я сомневаюсь, что это его настоящее имя. Еще одна затяжка и окурок полетел вниз на асфальт. — Его дом больше напоминал замок — огромное количество комнат, в каждой из которой жили дети разных возрастов. Нас познакомили с нашим новым соседом по комнате — его ты можешь увидеть лежащим на кровати, — Ник кивнул в сторону окна, указывая на Влада. — Нам быстро объяснили — дядя Дима готовит нас к трудной жизни. Мы стреляли из оружия, учили множество языков, изучали искусство маскировки, обучались делать все быстро и четко, но при этом с нами обходились как с обычными детьми: мы получали подарки на праздники, лепили снежную бабу на улице, рисовали и пели, получали поощрение за хорошо сделанную работу. Он готовил из нас убийц, при этом воспитывая в любви и строгости. Мы узнали, что таких групп было двенадцать — по три человека, где каждый занимает свое место. Один — наводчик, другой — наживка, а третий — исполнитель. София сразу же выстроила, кто из них троих кто: Влад — наводчик, Диана — наживка, а Ник — исполнитель. — В четырнадцать лет я должен был пройти испытание — выполнить свой первый заказ. Мы шли втроем — я, Дина и Дмитрий. И в какой-то момент я должен был выстроить операцию, пользуясь всем тем, чего меня научили. Диана пошла делать вид потерянного ребенка, заводя цель в переулок, мы же замаскировались и стали ждать. Но тут произошел сбой, я выстрелил, но промахнулся и чуть было не убил Дину. Нас схватили и привели к нему. Теперь в голосе Никиты звучало отвращение. Он сжал кулак и стукнул им по железному ограждению. — Игрок быстро понял, кто из нас кто. Он привел Диану и Дмитрия, поставил их на колени напротив меня и дал оружие. «Одного ты убьешь, другой пойдет с тобой,» — даже сейчас, спустя одиннадцать лет, эта отвратительная фраза, сказанная мягким баритоном, навевала на убийцу ужас. — Господи, — шепотом сказала девушка, стараясь сдержать слезы. Она уже все поняла. — Я должен был, иначе он бы убил обоих. И мне пришлось… Не удивительно, что я когда нас просто отпустили, мне хотелось окончить жизнь самоубийством. Но когда я встал на подоконник, Влад и Диана вытащили меня. Дина тогда впервые меня ударила по-настоящему, со всего размаху. И с меня взяли обещание, что я так больше не поступлю. В голове у Ника пронеслась фраза «Семья навсегда», сказанная, кажется, целую вечность назад. Теперь София все поняла почему он так хотел отправить Влада и Дину подальше, почему так сильно испугался Игрока и почему Диана не убила не одного человека. — Я не знаю, что делать, — на одном дыхании сказал киллер и глубоко вздохнул. К горлу стал подкатывать неприятный комок. София прекрасно понимала его — она тоже была в растерянности и в страхе. И тоже не знала, что предпринять в дальнейшем. Влад — в безсознании, Диана — мертва, Ник — на грани, и все это в совокупности очень пугало. Киллер опустил голову, закрывая глаза волосами. В такой момент в голове девушки промелькнула мысль, которая сразу же её отрезвила — слишком уж парень был асоциальным, что бы обнимать его. Не тот уровень отношений. — Не надо, я в порядке, — словно прочитав ее мысли, он выровнялся и кинул изучающий взгляд на Софию. — Слушай, — тихо сказала она, предпринимая попытку успокоиться. Сердце предательски задрожало и быстро забилось. — Я не знаю, что нужно делать или говорить в таких случаях. Я… Я не могу ничем помочь и что-либо предпринять для того, что бы вернуть людей с того света, — и тут девушка встала ровно, смотря Нику прямо в глаза. — Но я с тобой. Рядом. И Влад. Я… могу пообещать, что сделаю все, что ты задумал, помогу в любой ситуации… Я… клянусь. По её твердой речи и уверенным глазам, убийца понял — клятва нерушима и очень важна для неё. И давая её, она не отступиться в любом случае. Он и не думал, что она так привязалась. Мимолетная любовь — было и не раз, но здесь… Здесь было нечто особенное, как материнский инстинкт или благодарность за спасенную жизнь. Словно замена… — Я тронут, — подумав, сказал он, стараясь скрыть сарказм в словах. Что-то заставило его сказать именно это, а не обидное обвинение в слабости и привязанности. Его неожиданно захлестнуло раздражение, которое он испытывал, когда София только появилась в его логове. — Но я прошу тебя взамен дать мне обещание, что ты не сделаешь не обдуманных действий, — неожиданно продолжила брюнетка, многозначительно посмотрев через перила балкона вниз, на асфальт. И тут же раздражение как рукой сняло. Ник стоял напротив Софии, которая уверенно и твердо смотрела ему в глаза. Ее щеки приобрели цвет свеклы, и он был не уверен в том, что в этом виноват холодный воздух. Их молчание длилось не более полминуты, но за это время многое поменялось — как отношения один к одному, так и уровень уважения Ника к серой мышке. Неожиданно с палаты донесся характерный писк и человеческий стон. София тут же кинулась к больному, на ходу снимая куртку Влада, которую он ей дал еще во время погони. Ника совершено не тронуло, что постороннему человеку не плевать на его друга. Но именно в этот момент его кольнул что-то изнутри. То, что можно охарактеризовать как ревность. Не на столько большая, что бы на неё отвлекаться, но тем не менее весьма заметная. — Влад пришел в себя, — София на секунду открыла дверь балкона и выглянула наружу. — Хорошо, я скоро зайду. Девушка неуверенно кивнула и снова захлопнула дверь. Из-за плотных занавесок, которые висели в палате, Ник мог видеть, что происходит внутри, а отойдя чуть влево, так и вовсе скрывался за ними. Киллер перекинул ногу через перила, затем другую и, держась руками за балку, всмотрелся в даль. Он не дал обещание, а значит вполне мог делать то, что считал нужным. Холодный ветер подхватывал подол его курточки, а лучи солнца едва доставали ему до подбородка, выглядывая из-за соседнего здания. Люди в доме напротив занимались своими делами — кто-то только проснулся, а кто-то уже успел позавтракать и собирается на роботу. Парень водил глазами слева на право, рассматривая обстановку в квартирах, понимая, что своего «гнезда» у него никогда не будет. В крайнем окне по комнате ходил парень, махая перед собой руками и прижимая к уху мобильный телефон. Чуть правее — двое детей на ковре играют в конструктор. Дальше — бабушка в кресле-качалке. Как умиротворяющие и обычно. Последнее окно пустовало и Ник уже собирался посмотреть вниз, как тут же отпрянул и снова уставился туда. На секунду ему показалось… Да не может быть. Нет, в комнате пусто. И интерес тут же теряется. Как тогда. Всего лишь шаг и долгий полет в несколько секунд. И на этот раз нет кого-либо, кто мог ему помешать. Если бы он сделал это тогда, возможно Игрок не предпринял попытку повторной игры. Но в третий раз он не сможет насладиться победой. Ноги ослаблены, руки готовы к тому, что сейчас прейдеться разжать этот спасительный холодный металл. Вдох, выдох и… — И куда ты намылился? — нагло заявляет женский голос позади него, и от неожиданности Ник отпускает одну руку и разворачивается на другой на сто восемьдесят градусов. Тут же хватается свободной конечностью за перила и, лишь потратив мгновение на глубокий вздох, поднимает глаза. — Обычно тебе хватает несколько секунд на то, что бы придумать достойный ответ, — продолжает голос. На лбу киллера появляется испарина, а руки начинают дрожать. — Ты? — едва слышно произносит он, понимая, что ему не кажется. Обладательница голоса подходит почти в плотную к убийце и, чуть нагнувшись, что бы ее нос почти касался его, шутливо произнесла. — Братец мой. Я не отстану от тебя. Диана улыбнулась и резким движением руки отбросила свой короткий волос за спину.