сборник

Иногда Тоби думал, жива ли его Спенсер. Конечно, идеальные Хастингсы имели привычку уходить в себя, прячась среди самых коварных мыслей, но у младшей девушки в семействе была, похоже, затяжная депрессия. Вечера с Тоби стали короткими и унылыми, она прерывала все его попытки совершить психологический анализ, при этом заглянув в душу, становясь с каждым сказанным им словом все более подавленной. Живительным был только кофе, который она варила каждое утро на весь день, чтобы оставаться, так скажем, в форме. Со стаканчиком такого напитка ее постоянно видели то в библиотеке, то во время обеденного перерыва в школе, то в саду огромного дома Гастингсов, когда она наконец решалась подставить свое спортивное, ухоженное тело под яркие солнечные лучи, которые должны были раскрасить ее кожу в более темный тон. Порой Кавано казалось, что кофе его девушка предпочитает ему самому, а это, знаете ли, не лучшее убеждение. Сдерживать свое негодование становилось все трудней, но он не мог оставить Спенсер, зная о том, какие нелегкие моменты жизни она переживает. Однажды утром, проснувшись и собравшись в школу, перекинув через плечо сумку, Спенсер спустилась на кухню, желая заварить себе любимый напиток на целый день. Но на столе уже стоял закупоренный стакан из плотного картона, который она вечно таскала с собой, то и дело подливая кофе, а рядом лежала записка, аккуратно сложенная вдвое и адресованная ей. «С добрым утром, любимая. Прости, кофе чуть остыл.

- Тоби.»

Наверное, в этот момент Спенс поняла, что все это время она жила благодаря любимому человеку и подаренной им заботе и теплоте, а не свежезаваренному кофе, который уже изрядно надоел.