Эпитафия

У тебя никогда не было выпирающих ключиц, острых скул или тонких запястий. У тебя никогда не было проблем со сном, аппетитом или перепадов настроения. У тебя никогда не было опухших глаз, кровоточащих порезов или синяков под ребрами. У тебя всегда были легкий румянец, заливистый смех и яркие глаза. У тебя всегда было много веселых историй, крепких объятий и всегда открытая дверь. У тебя всегда была шоколадная паста, коробка имбирного печенья и банка абрикосового варения. Ты раньше не курил так много сигарет, не спал так часто днем и не выключал телефон. Ты раньше не просил меня оставить тебя одного, заночевать у Майки и выключать в спальне свет. Ты раньше не запирался в ванной, не бил зеркала и не проливал воду дрожащими пальцами. Ты раньше будил меня встречать рассвет, целовал мои веки и пел на ночь. Ты раньше смотрел со мной фильмы, готовил завтраки и засыпал под трель моего будильника. Ты раньше признавался мне в любви к звездам, растворимому кофе и моим ресницам. Мне не нравится ужинать одному, завтракать одному, плакать одному. Мне не нравится ломиться в двери, вешать тяжелые шторы, собирать осколки посуды. Мне не нравится касаться твоих выпирающих ребер, держать твои костлявые пальцы, целовать твои сухие губы. Мне нравилось слушать твое негромкое чавканье, печь с тобой печенье на Рождество, расчесывать твои волосы. Мне нравилось расписывать стены в нашей спальне, открывать нараспашку окна, ставить на стол свечи. Мне нравилось касаться твоей теплой кожи, держать тебя в объятьях всю ночь, целовать твои пухлые щеки. Ты любишь теперь только воду, да и то редко. Ты любишь теперь только воздух, да и то, только если дойдешь до входной двери. Ты любишь теперь только закрывать глаза, когда я говорю, что люблю тебя. Я должен теперь любить твою болезненную бледность, ставшую для тебя обыденностью. Я должен теперь любить твою серую кожу, натянутую на хрупкие кости. Я должен теперь любить гнилой запах разлагающегося тела, исходящий из твоего рта. Неправильно ждать, что ты обнимешь меня ночью. Неправильно убирать твою рвоту в ванной. Неправильно пытаться возвратить к жизни гниющий труп. Правильно позволять тебе забываться беспокойным сном на моих руках. Правильно гладить твои спутавшиеся волосы. Правильно лишь кончиками пальцев касаться прозрачной кожи на твоей шее. Видит Бог, ты был прекрасен прежде. Видит Бог, у тебя были самые мягкие руки. Видит Бог, ты был любим всю свою жизнь. Видит Бог, я предупреждал, что не умею читать похоронные речи.