Мать-и-мачеха 2. Призраки прошлого

- Как ты? – спросила я, когда Эльенора разомкнула объятия, кажется, немного приходя в себя. – Что с тобой? Я обеспокоенно вглядывалась в лицо любимой, вытирая ладонью холодный пот с её лба. Мне так хотелось получить ответ на этот вопрос, хотя я и понимала, что произошло сейчас. Эльеноре сняться кошмары, жуткие сны о той самой ночи, когда произошла трагедия, когда я оставила её одну. Но почему тогда ей так больно сейчас? Ведь прошло столько лет. Неужели мой приезд всколыхнул страшные воспоминания? - Всё хорошо, Бекки, - вновь ушла от прямого ответа женщина. – Просто кошмар. Давай спать. Эльенора отстранилась и попыталась лечь обратно, но я вцепилась в её руку, не позволяя сделать это. – Как часто тебе снятся эти кошмары? – напрямую спросила я. - Со мной всё в порядке, Бекки, - от голоса Эльеноры вновь веяло таким холодом, что я невольно поёжилась. - Нет, не в порядке, - упрямо повторила я, отказываясь отпускать любимую. – Я вижу, что тебе плохо, вижу, как ты дрожишь. Так почему ты отказываешься отвечать на мои вопросы? Эльенора, умоляю тебя, поговори со мной! Я знаю, что уехала, сбежала, отказавшись помочь тебе. Но теперь я не подросток более, я стала сильнее. Я всё выдержу. Так что прошу тебя, выскажи. Я так хочу, чтобы тебе стало легче. - Пару раз в месяц, иногда чаще, - тихо ответила она. – Я вижу, как руки Эдгара вновь смыкаются на шее, и тянусь к ножу, лежащему на столе. И я так сильно ненавижу его, ведь он встанет между нами, он отнимет тебя у меня. Ненавижу до такой степени, что, воткнув нож в его грудную клетку, поворачиваю его. Я вижу эти сны снова, снова и снова. Они мучают меня. А я совсем не помню, что было в ту ночь. Женщина отстранилась и, опустив голову, запустила руки в длинные волосы. - Бекки, я так устала, - прошептала она. - Эльенора, - с трудом расцепив застывшие руки, я подняла заплаканное лицо Эльеноры, заставляя посмотреть себе в глаза. - Эльенора, ты слышишь? Этого не было. Ты не убивала отца намерено, ты просто не могла. Он напал на тебя и сам виноват в случившемся. - Я виновата, Бекки, - из глаз любимой потекли слёзы. – Я всё равно виновата. Я должна была поступить правильно, я ни в коем случае не должна была касаться тебя, но всё равно сделала это. Чтобы стать самой счастливой в мире грешницей. Я так хотела видеть улыбку на твоём лице, но счастливой тебя сделать так и не сумела. Ты так плакала, когда просила меня покинуть твою жизнь навсегда… Эльенора машинально сжала запястье со шрамом, а я опустила голову, не желая показывать любимой своих слёз. Значит она заметила, как мне было плохо. Значит поэтому пыталась убить себя. Не из-за смерти отца, не из-за моего побега. Из-за меня. - Но даже сейчас я настолько эгоистична, что, даже зная события наперёд, ничего бы не поменяла, - продолжила женщина. - Хоть немного погреться в лучах твоей любви, я готова была отдать за это свою жизнь. Но отдала жизнь другого. Ты правильно сделала, что уехала от меня тогда. Я никого не сумею сделать счастливым. Бекки, беги от меня. Любимая отстранилась и, резко встав, подошла к окну. - Эльенора, я не от тебя тогда уехала, - попыталась объяснить я. – Я от себя уехала. Я думала, что нам проще будет пережить это в разлуке. Эльенора… Я тоже встала и, попыталась обнять женщину, но она мягко оттолкнула меня. - Бекки, пожалуйста, пойди к себе, - вновь безумно холодно сказала она. – Мне нужно побыть одной. - Но… - Пожалуйста, - эти слова больше походили на приказ, чем на просьбу. Я застыла, так и не коснувшись её плеча, и, вернувшись к кровати, натянула халат. Если Эльенора так хочет, если ей будет легче от этого… Нет! Я сжала кулаки. Если я уйду сейчас, то снова проявлю слабость. Поэтому, как бы ни было тяжело, как бы ни было больно, я должна сейчас быть с ней. - Я не уйду, - так же твёрдо, как она только что, сказала я. – Я больше никогда не оставлю тебя одну. Не волнуйся, ты меня даже не заметишь. Эльенора не оглянулась, продолжая стоять в темноте, а я повернула кресло лицом к стене и забралась на него с ногами. Я знала, что должна дать Эльеноре личное пространство, поэтому молча уткнулась носом в колени, услышав сзади сдавленные всхлипы. Только сейчас я поняла, что как бы сильно не хотела забрать боль любимой, сделать этого уже не смогу. Слишком много времени упущено, слишком болезненными и старыми стали её раны. Слишком много она потеряла из-за смерти моего отца. Поэтому, как бы сильно сейчас не разрывалось сердце, я не встала и не заплакала. Так как поняла, что то, что было, надо просто пережить. И ей и мне. Поэтому, устроившись поудобнее, я закрыла глаза, очень боясь, что перед моими глазами тоже возникнет картина той страшной ночи. Но вместо неё я увидела совсем другое. *** Я вспомнила себя, стоящую напротив гроба отца и читающую прощальную речь. Я помнила, как сильно я сжимала края траурной юбки, стараясь не глотать слова, и кусая губы, пытаясь остановить льющиеся слёзы. Было безумно больно, что я читаю эту дурацкую речь, наспех написанную Марго, так как я сама не сумела связать и двух слов. Казалось ужасно неправильным рассказывать прибывшим гостям о том, как сильно я любила своего отца, когда неделей ранее помогала Эльеноре врать полицейским о его смерти. Когда на практике я была ужасной дочерью, и в конце, совершив кучу ошибок, предала его. Когда он чуть не отнял у меня ту, что была мне безумно нужна. Поэтому когда гроб отца наконец опустили в землю, когда казавшиеся бесконечными гости убрались из нашего дома, я почувствовала, что должна пересилить себя и поговорить с мачехой. Я знала, что так не может больше продолжаться, поэтому, закусив губу, переступила порог гостиной и застыла. Эльенора, сидящая за столом, казалась смертельно бледной в своих траурных одеждах. Закрывая лицо руками, она вновь тихо плакала. А я просто стояла, не в силах подойти, и просто рассматривала её. - Нам нужно продолжать жить дальше, - сказала я, но слова тяжким грузом повисли в тишине. Продолжать жить. Я вздрогнула, так как это даже мне казалось дешевым фарсом. Продолжать жить и наслаждаться своей любовью, когда отец мёртв, и мы тому виной. Но я видела, какой худой, почти прозрачной, стала мачеха. Такой, словно она не ела совсем ничего за эти две недели. - Пожалуйста, поешь чего-нибудь, - попросила я, и, опустившись на стул рядом с женщиной, взяла её ладонь в свои. - Я не могу. То, что я сделала, - женщина вырвала руку, вновь скрывая измождённое лицо. – Наша связь была ошибкой. Связь, просто связь, не любовь. Ошибка. Её слова обожгли огнём. - Не смей называть мою любовь ошибкой! – вскрикнула я, и, вскочив на ноги, со всей силы ударила кулаком по столу. - Бекки, я не хотела, - зашептала Эльенора, точно очнувшись от какого-то транса. - Бекки… Мачеха протянула руку, но я попятилась и выскочила из комнаты. Я поняла, что у меня больше никого не осталось – ни отца, ни матери и ни Эльеноры. А значит, меня ничего больше не держит в этом доме. *** Вынырнув из потока мучительных воспоминаний, я поняла, что в комнате тихо. Подняв голову, я повернулась к Эльеноре и увидела, что она лежит на кровати, закутавшись тёплым одеялом. Глаза любимой были плотно закрыты. Значит она всё же успокоилась и уснула. Облегчённо выдохнув, я встала с кресла, разминая уставшие плечи. Ещё раз, взглянув на спящую, я вытерла слёзы и осторожно, боясь разбудить, легла рядом. Но стоило мне забраться под одеяло, как тёплые руки любимой обняли меня и притянули к себе. - Бекки, - прошептала Эльенора, забираясь носом в мои волосы. – Я больше никогда тебя не отпущу. Молча кивнув ей, я проглотила ком слёз, образовавшийся в горле, и закрыла глаза. Кажется, теперь я поняла, что так тревожит Эльенору и нашла объяснение резкой смены её настроения. Поэтому завтра я буду думать, как вывести любимую из этого состояния. *** Мои же сны в ту ночь были удивительно спокойными. Я видела прошлое, наше прошлое с Эльенорой, в то время, когда ещё думала, что ненавижу её.