Мать-и-мачеха 2. Призраки прошлого

А когда моя малышка проснулась, я, чтобы не сходить с ума дома, и чтобы Элли не скучала, сидя в номере, повела её в любимый парк. Тот самый, где встретила любимую, тот самый, который так любила сама. Потому что провела в нём уйму времени, катая новорождённую дочь в коляске. Но сейчас, гуляя по до боли знакомым улочкам, сжимая в руке маленькую ладошку, я невольно вспоминала прошлое, которое было у меня с Робертом. Мои дурацкие пьянки и сломанную карьеру. Мои кошмары и скандалы. Мой уход в себя и полное равнодушие ко всему. Мои слёзы и попытки алкоголем заглушить душевную боль. Моё одиночество и мечты об Эльеноре, от которой я отказалась сама. И пусть Роберт так и не стал мне родным человеком, но я признавала, что не справилась бы со всем, если бы его не было рядом. Поэтому искренне желала ему счастья с Жанин, которую он, кажется, искренне полюбил. Поэтому так переживала из-за того, что отбирала у него Элли. - Мамочка, а папа придёт? – неожиданно спросила дочка, качаясь на качели. - Элли, ты ведь сказала, что останешься жить со мной? – закусывая губу, с трепетом спросила я. - Да, я хочу жить с тобой, - встряхнула волосами моя малышка. – Но я скучаю и волнуюсь, что мы оставили его одного. Мы ведь приехали домой, так что я смогу его увидеть, правда? В карих глазах Элли горела надежда, и я не смогла ответить "Нет, милая, ты больше не увидишь папу, потому что он стоит между мной и Эльенорой". Потому что я доказываю в суде то, что ты не его дочь. Потому что эгоистично хочу привязать тебя к себе. И, опустив голову, я продолжала так же механически качать дочку, чувствуя, как кружится голова. - Элли, ты обязательно увидишь папу, - любимая как всегда неслышно подошла и обняла меня за плечи. – Ну как вы тут? - Нормально, - бесцветно ответила я, поднимая на Эльенору глаза. – Главное, у тебя как? - Образец крови у меня, - заговорчески улыбнулась женщина. - Я рада, - вымученно улыбнулась я, отчаянно желая казаться весёлой. Не хотелось больше тревожить её. Но любимая вновь прочла в моём взгляде все ответы и, молча взяв за руку, отвела к скамейке. - Эльенора, как думаешь, мы правильно поступаем? – спросила я, глядя, как дочка играет в городке. - Ведь Роберт… - Нет, - прервала женщина, поднимая моё лицо к себе, глядя в намокшие глаза. – Ты не должна сейчас думать о нём. Роберт сам выбрал это, отказавшись от совместной опеки, так что ты не должна страдать из-за его решения. Ты хорошая мама, это знаешь ты, и это вижу я. Ты и я, мы вместе, сможем дать Элли многое… - А ты сама хочешь, чтобы она жила с нами? – всё же не выдержала я и закусила губу, так как стало страшно. Я столько раз хотела задать ей этот вопрос, но не могла, ибо безумно боялась ответа. Потому что видела, как Эльенора ревнива. Потому что помнила, как она улыбалась, говоря, что я снова стала невинной. Только для неё одной. А Элли была живым напоминанием моей измены. Моего предательства. Нашей восьмилетней разлуки. И меня до сих пор глодала мысль, что Эльенора видит в ней лишь отродье другого человека, доказательство моей измены. Что она принимает Элли лишь потому, что рассматривает её, как приложение ко мне. Но полюбить всё равно не сможет. - Бекки, конечно, я люблю Элли, - выдохнула милая, привлекая меня к себе, разом рассеивая мои сомнения. – Она же часть тебя. А ты - самое дорогое, что было в моей жизни. А потом Эльенора поцеловала меня. Так страстно и нежно, как в тот далёкий первый раз. Когда между нами стоял отец. Когда я думала, что ненавижу её. Когда я не верила в любовь и не думала, что смогу быть так безумно счастлива, лишь держа её руку в ладони. А она просто целовала меня. Не боясь больше. У всех на глазах. Нежно привлекая к себе. Не боясь больше ни злых взглядов, ни осуждений. Показывая, что сможет быть со мной несмотря ни на что. Целовала. А я чувствовала, что мы справимся со всем. Что я больше не должна сомневаться и должна следовать выбранному пути. Потому что я выбрала Эльенору. Потому что она стала моей семьёй. Потому что перегрызу глотку любому, кто посмеет посягнуть на наше счастье. *** - Мистер Кранц и миссис Кранц, суд удаляется для принятия решения, - ударил судья небольшим молотком и поспешно вышел из зала. Ещё одно томительное заседание. Ещё одна прилюдная ссора с мужем. Ещё одна ложь. Я обречённо выдохнула, вновь обводя глазами небольшое помещение в поисках любимой. Эльенора ведь ещё пять минут назад сидела здесь, а сейчас её нигде не видно. Точно и не было никогда. Точно я совсем одна сейчас. И поэтому я вновь и вновь с тревогой осматривала пришедших, ища рыжие волосы. Пытаясь отыскать любимые серые глаза. Отчаянно ища её поддержки в этот трудный момент. Ну где же ты, Эльенора? - Всем встать! – судья вернулся через десять безумно тяжёлых для меня минут и опустился в свое кресло. Я же поднялась со своего места, не чувствуя своих ног от волнения, ощущая бешеное биение сердца. - Мы внимательно рассмотрели все подробности жизни миссис Кранц и приняли их во внимание, - начал мужчина, точно оттягивая самое важное для меня решение. – И почти пришли к мнению, что Элли будет лучше остаться с отцом. Но принимая во внимание то, что мистер Кранц не является кровным родственников девочки, постановили, что она останется с матерью. - Но как же так? – Роберт бросился к судье. А я закрыла лицо руками, отчаянно пытаясь сдержать слёзы. Потому что до конца не верила, что план Эльеноры сработает. Потому что так боялась, что мы не сможем победить, и мне придётся разделить своё сердце напополам. Но вдохнув, чуть успокоившись, вновь стала осматривать зал в поисках родного лица. Отчаянно пытаясь понять, почему любимая не хочет разделить со мной триумф победы. Но так и не найдя Эльенору в зале, поднялась со своего места и пошла к выходу, отчаянно надеясь, что встречу её там. Кусая губы и боясь, что что-то случилось. - Бекки! – Роберт как в ту неделю поймал меня около зала суда, так же перехватив за локоть. – Вот твой развод, можешь наслаждаться. Нужно только подписать. Муж передал мне папку и я дрожащими пальцами тут же вынула из неё документы. Соглашение о расторжении брака, документы на имущество и какие-то справки. Как же хорошо быть замужем за адвокатом. - Спасибо, - облегчённо выдохнула, безумно радуясь, что Роберт всё же понял меня и сумел избавить от этой рутины. – Я так благодарна. - Но не надейся, что я когда-нибудь откажусь от Элли, - продолжил он, до боли сжимая моё запястье. - Она – моя дочь, я это точно знаю. Завтра же я снова обращусь к адвокатам, будет новый суд, новые присяжные и… - Папочка! – услышала я откуда-то сзади крик моей малышки и обернулась. Элли бежала к отцу, старательно огибая лужи, вырвавшись из рук Эльеноры. – Папочка! – а Роберт обнял её, взяв на руки, прижимая так же крепко, как это делал мой отец. Так же счастливо улыбаясь. - Малышка моя, ты в порядке? Как ты живёшь? – шептал он, обнимая дочку. – Как тебе живётся в Англии? У тебя хорошая комната? - Зачем ты её притащила? – бросилась я к Эльеноре, чувствуя на своих щеках мокрые капли. - Ты же обещала, что поможешь мне! Ты же обещала, что мы станем семьёй! - Тише, - любимая привлекла меня к себе, гладя по волосам, стараясь успокоить. – Я сделала это ради тебя. - Нет! Ты просто хочешь от всего отказаться! Просто решила отдать мою дочку ему. Мы же выиграли суд. Я закричала, пытаясь вырваться, чувствуя подступающую истерику, испытывая страшную боль от этой сцены. Но Эльенора прижимала меня к себе так крепко, не давая вырваться, и снова заговорила. - Мистер Кранц, если вы снова обратитесь в суд, то мы снова выиграем его, - её голос звучал так уверенно и спокойно, что мне тоже стало легче. – Так что прошу Вас, откажитесь от этой затеи. - Нет, – отрезал Роберт, всё так же прижимая к себе дочку. – Я не отдам Элли чужому человеку! - Но Бекки Вам не чужая! – я слышала, каким стальным стал голос Эльеноры при этих словах, и поняла, как трудно они дались ей. – Ребекка была Вашей женой чуть больше восьми лет и кому как ни Вам знать, как она относится к дочери. И сейчас, как бы сильно Вы ни злились на наш обман, на её уход, Вы должны понимать, что этими разбирательствами причиняете боль не только Бекки, но и дочери, которую, по Вашему же заверению, очень любите. И Роберт, который своими словами заставлял судей отпускать преступников, замолчал, задумавшись над речью Эльеноры, впервые поняв, что опека над дочерью не ещё одно дело, которое он должен выиграть и не предмет торга, а судьба Элли. - Поймите, что Элли лучше всего жить с матерью, как бы плохо Вы ни относились к жене, - продолжила милая. – Но так же ей нужен и отец. Поэтому ни я, ни Бекки не намерены вставать между вами и дочерью. Так что, пожалуйста, давайте поговорим о совместной опеке. И в этот вечер, собравшись в гостиничном номере, мы вчетвером обговаривали все вопросы, пытаясь прийти к соглашению, которое бы устроило всех. У кого Элли будет встречать новогодние праздники. К кому станет ездить в гости, когда станет старше. Потому что я точно знала, что, как бы это ни было трудно, Роберт должен остаться в нашей жизни. Потому что, сколько бы я ни пыталась разорвать нашу с ним связь, ничего не выйдет, так как у нас есть ребёнок. - Ты уверена, что справишься с этим? – я тихо подошла к стоящей у окна Эльеноре, когда мы снова остались одни. – Поездки к Роберту, его приезд к нам… - Бекки, - любимая обернулась, ласково проведя ладонью по моей щеке. – Это не очень приятно, признаю. Но не волнуйся, я совсем не ревную тебя к Роберту, как и ты не ревнуешь меня к Джил. У нас обоих было прошлое, от которого мы не сможем отказаться. Так что давай не будем совершать новых ошибок и хоть когда-то попробуем жить по совести. Я кивнула, вновь чувствуя слёзы, а Эльенора коснулась губами моих глаз и крепко прижала к себе. - Потому что ты – моя жена. А малышка Элли дочь и моя, и Роберта. Так что вместе - все втроём - мы обязательно справимся.