Мать-и-мачеха 2. Призраки прошлого

Я с улыбкой разбирала разложенные на диване игрушки. Это будет второе Рождество, что мы встретим вместе. И на этот раз не как дальние родственники с сомнительной связью, а как семья. На этот раз самая настоящая, не только со штампами в паспорте, как были у меня и Роберта, у Эльеноры и моего отца, а со взаимной любовью и бесконечным счастьем. И относительным пониманием, ибо за годы без меня Эльенора явно подраспоясалась и стала довольно таинственной. Таинственной и весьма коварной, как самая настоящая ведьма. Всё же горожане не ошиблись. То свет в коридоре выключит и подкрадется исподтишка, то учиться заставит без предупреждения. Злобные задатки на лицо! Но сейчас всё тихо и мирно: любимая, нацепив передник, готовит новогодний ужин и расставляет по столу свечи, сама, без помощи слуг, ибо распустила их по домам на праздники. Нет, не в приступе доброты, а потому что я намекнула, что нам лучше остаться в доме наедине. А то ведь неизвестно, где страсть застукает. Ухмыльнувшись, я перевела взгляд на елочку и вздохнула. Большая, пушистая, как же жалко, что это великолепие Элли увидит только после праздников! Но подлой местью Роберта за подмоченную на суде репутацию было условие, что малышка будет встречать праздники у него. С ним и его этой Жа…, уже не помню, секретуткой короче. Всё же всегда её терпеть не могла, фифу накрашенную. У бывшего всё-таки ужасный вкус! Мог бы найти себе девушку типа меня - милую, умную и вежливую. Да, я именно такая, как утверждает Эльенора, если меня не злить, конечно. Хотя в гневе страшны все, вон любимая как посмотрит зло серыми глазищами, все загибаются. Моя ведьма. Моя любимая ведьма. - Бекки, ну как продвигается? – Эльенора снова подошла неслышно и, сгребая меня в охапку, поцеловала в обнажённое плечо. А я что? Я заорала от неожиданности, а после тихо растаяла в её руках. Хотя на месте любимой я бы поостереглась так подкрадываться. А то ведь могу ещё один фингал от испуга поставить. - Все игрушки разложены, гирлянда проверена и горит, - ответила я, глядя на законченные труды. – Теперь осталось дождаться только тебя, чтобы начать наряжать. Не буду же я одна такую большую ёлочку украшать, в самом деле? Говорила же Эльеноре – купи поменьше. Так нет же, у нас всё большое – дом большой, машина большая и ёлка должна занимать половину гостиной. Так вот теперь пусть вместе со мной и мучается, а я заодно отомщу ей за неделю экзаменов, профуканную на книжки. Хотя, я уже слегка отомстила отказами в спальне. Пусть знает, что мой принцип – либо учёба, либо любовь. Авось заберёт меня из колледжа. Хотя я к нему уже немного привыкать начала. - Я тоже закончила, - прошептала любимая, покрывая поцелуями мою шею. – Рождественский гусь остывает на подоконнике, тортик жарится в печи. Я закрыла глаза, наслаждаясь её губами, слушая треск дров в камине, и почувствовала себя удивительно счастливой. Мы вместе, несмотря на все тяготы. Мы родные и можем наслаждаться друг другом вечно. Могла ли я подумать, что так будет ещё год назад? Наверное, дух рождества всё же существует. - Ой, ты достала мою любимую макушку, - руки милой потянулась к ярко-алой звёздочке, сохранившейся с того, ещё самого первого нашего праздника. – Давай я её повешу. - Куда? – я перехватила руку Эльеноры и взяла звёздочку сама. – Я её тебе вешать не дам! Тут же нужно забираться на стремянку, а твой сокрушительный полёт навсегда запечатлелся в недрах моей памяти. Любимая лишь вздохнула, а я, повернувшись, коснулась её губ. И всё кругом вдруг исчезло, оставляя только её и меня. Наше дыхание, как в прошлом, одно на двоих. Нет, не в прошлом, в прошедшем, ибо мы всегда были вместе. Все эти восемь лет разлуки были, даже разделяя постель с другими. Были только она и я, и никого кроме. - Моя Бекки,- прошептала мне в губы Эльенора, обнимая руками, притягивая ближе к себе. Мы вместе чуть больше года, а до сих пор не можем насладиться друг другом. Не налюбуемся, не нацелуемся. Странно и очень здорово вновь чувствовать её кожу под своими пальцами, вдыхать такой родной запах. Открывать новые грани в любимом человеке, подмечать малейшие изменения и знать, что он теперь только твой. Навсегда. - Так мы будем наряжать ёлочку или нет? – выдохнула я, чувствуя, как шаловливые пальчики спускаются по моей талии вниз. - Будем, - выдохнула Эльенора, выпуская меня из пленительных объятий. Я вздохнула. И чего это она? Обиделась что ли? Эх, и кого я вообще наказала больше этой неделей экзаменационного воздержания? Её или себя? - Ладно, - всё же попыталась сосредоточиться я. – Ты берёшь правую половину елки, я левую. Так мы быстрее справимся и пойдём в спальню. - Из тебя стал получаться хороший стратег, - ухмыльнулась женщина. – Видно, учёба благотворно подействовала… Но договорить любимая так и не успела, ибо я резко погналась за ней с пережившей все тяготы жизни звёздочкой и самым грозным лицом. *** - Ну вот, Бекки, я почти закончила, - улыбнулась Эльенора, глядя на свою половину треклятой ели. Я выдохнула. Она-то закончила как всегда - игрушки висят стройными рядами, на одной длине, в идеальном порядке. А у меня с моим абстрактным глазомером как обычно творческий беспорядок. Да и работы ещё на полчаса, кажется. - Может, хватит, а? – простонала я, глядя на это безобразие. – Пошли праздновать. - Нет, - протянула любимая, со скорбью взирая на мою половину. – Давай я тебе помогу? Тут надо перевесить… - Брысь от моей ёлки! – гаркнула я, убирая руки любимой. – Сама начала, сама и закончу. А ты иди к телефону, он уже пять минут звонит. - Ой, - Эльенора встряхнула волосами, только сейчас расслышав звонок, и направилась в прихожую. Я улыбнулась. Да, если любимая увлечётся чем-то, то может не услышать множество важных вещей. Например, на позапрошлой неделе читая Элли очень полезную и познавательную, по её словам, сказку, не услышала её громкий храп. И так и не взяла в толк, что моей малышке ещё рано всё познавать, а нужно только развлекаться. - Это… - через пару минут женщина вернулась в гостиную совершенно бледная. – Это звонил… - Марго с требованием денег? – попыталась догадаться я, так как любимая так и не продолжила. - Хуже, - загадочно выдохнула Эльенора. - Снова Глодуса с угрозой опубликовать в газете фотографию, на которой ты целуешься с несовершеннолетней? – хихикнула я. – Вот ведь приставучая девка! - Нет, хуже… - Все твои бывшие, которые решили штурмовать наш дом? – предположила я. - Хуже, - любимая рухнула на диван и закрыла лицо руками. – Родители звонили и сказали, что они приедут в гости. - Ну, так и хорошо, познакомлюсь с новыми родственниками, - я ободряюще похлопала её по плечу. – Всегда хотела с ними поругаться из-за того, что они пытались убить в тебе индивидуальность и превратили в робота. - Нет, Бекки, ты не понимаешь! – Эльенора подняла на меня полные беспробудной тоски глаза. – Они не знают, что мы поженились. - Ну, они хотя бы в курсе, что ты с папой развелась? – фыркнула я. – Или ты для них всё ещё образцовая домохозяйка? - Это знают, - выдохнула любимая. – Я не хотела им сообщать, но о смерти Эдгара передали в новостях. И мама ещё год названивала мне, предлагая новых партнёров для брака. - Так ты бы им соврала, что скорбишь по мужу, - выдохнула я. - Я так и сказала, - кивнула любимая. – А после мы страшно поругались и не разговаривали. А сегодня мама позвонила и сказала, что простила меня. Поэтому завтра будет у нас вместе с папой и ещё одним мужчиной… - Что? – от такой наглости я подскочила на месте. – С каким ещё мужчиной? С новым кандидатом на твоё тело? Нет, я с твоими родителями скандалить не буду, я их просто зарежу!!! - Тише, тише, милая, - Эльенора крепко прижала меня к тебе, ибо я уже рвалась в бой с новоприобретёнными врагами. – Пойми, они очень религиозны и старой закалки. Они считают, что женщина после тридцати обязательно должна быть замужем. - Ты замужем! – отрезала я. – За мною. - Пойми, я не могу им этого сказать, - в голосе любимой вновь послышалась беспробудная тоска. – За брак с девушкой они меня проклянут. - Невелика беда - быть проклятой козлами, - гаркнула я, пытаясь выбраться из её рук. - Но они же мои родители, - пыталась вразумить меня женщина. – Пусть спят спокойно и не знают о нас. - Пусть спят спокойно в своих могилах, - отрезала я. – Так что выбирай – любо ты сейчас звонишь им и отлучаешь от нашего дома навсегда, либо они приезжают, и на меня падает смертельный грех. - Хорошо, я позвоню им, - мигом согласилась Эльенора и, успокоительно поцеловав меня в лоб, потопала обратно в прихожую. Я же в самых злобных чувствах плюхнулась на диван. Это же надо, Эльенора даёт, родителей боится! Как маленькая прямо. Вот я даже в три года своих не боялась. Ради неё против отца пошла, против друзей. Да вообще против всех, а она… Мне стало тоскливо. Столько лет прошло, а любимая так и не изменилась. Боится, как окружающие посмотрят на наши отношения. Прячет меня даже от самых родных людей. Избегает реакции общества. Из тяжких мыслей меня вывел ещё один звонок, и женщина, что-то резко ответив в трубку, возвратилась ко мне. - Моя Бекки, ты расстроилась? – Эльенора опустилась рядом и взяла моё лицо в ладони. - Да нет, всё нормально, - соврала я, пожимая плечами. – Я уже привыкла быть твоей запретной тайной. - Моя девочка, ты – не тайна, - прошептала женщина, нежно прижимая меня к себе. – Ты моё счастье. И знаешь, я плюнула на всё. Я сказала родителям, что безумно люблю девушку и очень счастлива с ней. - И что? – с замиранием сердца спросила я. - Мама сказала, что у неё больше нет дочери, - я почувствовала в голосе любимой слёзы. - Прости меня, - прошептала я, прижимаясь к ней, мечтая утешить её своим теплом. – Я зря потребовала от тебя этого. Хочешь, я позвоню твоим родителям и скажу, что твои слова – ложь? Скажу, что я всего лишь твоя падчерица, а ты просто не хочешь выходить замуж второй раз, так как очень скорбишь по мужу? - Нет, Бекки, - ответила Эльенора, вытирая слёзы. – Я больше не хочу никому лгать, не хочу притворяться. Ты – моя семья, и я больше не буду этого скрывать ни перед кем. А если мои родители не в состоянии этого принять, я смогу пережить это. Ведь ты со мной. - Спасибо, - грустно улыбнулась я, устраивая голову на её груди. – А кто тогда звонил второй раз? - Марго, - вздохнула любимая. – Просила денег в честь Рождества. Я усмехнулась. Подруга не меняется, как не изменились и мы. Но самое главное, что после всех бед мы остались вместе. И мы будем рядом, что бы ни ждало нас в будущем. Всегда.