Если ты захочешь

Утром я проснулась за час до будильника. Виктория ещё спала, когда я решила пойти умываться и уже начинать собираться. Приняв душ и почистив зубы, я начала расчесывать свои мокрые волосы. Я засмотрелась на свое отражение в зеркале и начала думать о вчерашней ситуации. Неужели это правда? Он отказался быть её стражем. Не может быть. Я наконец-то смогу видеть его отдельно от этой женщины. Теперь он – страж Кристиана, а Крис муж Лиссы, моего мороя. Я теперь часто буду видеться с Дмитрием, но мне это необходимо. Ведь мне будет спокойнее, если я буду видеть его, чувствовать, знать, что он где-то рядом, поблизости. Иногда находясь на службе Лиссы, я представляла, как они в комнате занимаются жарким сексом. Как стонала Озера, и как целовал каждый сантиметр её тела Дмитрий. От этой картины мне становилось плохо, а один раз до такой степени плохо, что я попросила временно заменить меня другого Лиссеного стража. Я выбежала на улицу и меня стошнило. В тот день я узнала, что беременна. Я снова вернулась в реальность. Все это время я смотрела на свое отражение в зеркале, но перед глазами были воспоминания. Мои волосы были уже расчесаны, и я пошла в комнату, где спала дочка. За оставшиеся полчаса мои волосы успеют высохнуть, да и сейчас от звука фена проснется Виктория, а будить её мне не хотелось. Виктория все так же мирно спала в обнимку с мишкой. Как же мне её будет не хватать. Я так люблю свою принцессу. Мне страшно оставлять её одну. Никто не даст гарантии, что мы ещё увидимся. Я иду на рискованный шаг, но это моя работа и я должна помочь Соне. Невольно я вспомнила свою мать. Она тоже работала вместо того, чтобы заниматься мной. Джанин присылала мне карточки с маленькими сообщениями, а порой, с одним словом, которое описывало все её эмоции. Но, я не она. Я не выйду на официальную работу стража до поступления Виктории в Академию. Это было условие Лиссы. Сначала я припиралась, но когда мне на грудь положили маленькое теплое тело дочери, я согласилась. Я не могу её оставить и не могу поступить так, как поступала моя мама. Я подошла к холодильнику и открыла его. На полках едохранилища лежали колбаса, сыр, масло и прочее, но я поняла, что есть не хочу. Да, да, вы не ослышались. Я не хочу есть. Я закрыла холодильник и, подойдя к сумке, принялась ещё раз перебирать вещи, которые я возьму с собой. - Мамочка. Я повернула голову и увидела Викторию, которая приподнялась на локти и смотрела на меня. - Что, принцесса? - Ты уже уезжаешь? - Нет, дорогая, поспи ещё, - я подошла к дочери и поцеловала её в лоб. - Я хочу побыть с тобой, а не спать. Я поспать и потом могу. Обычно моя дочь ни на что не променяет минуты блаженного сна, но сегодня для нас с ней такой случай исключения из правил. - Тогда иди, умывайся и приходи ко мне. Виктория переползла через всю кровать и пошла в ванну. Я тем временем открыла свою сумку и начала перечислять необходимые вещи. - Так, - говорила я себе под нос. – Три свитера, двое джинс, кофточки, мыльные принадлежности… Вода в ванной прекратила литься и через мгновение около меня уже стояла Виктория. - Тебе помочь чем-то? – грустно спросила она. - Нет, малыш. Пойдем я тебя накормлю. Виктория села на барный стул, а я все же достала из холодильника сыр, ветчину и положила их рядом с разделочной доской. - Яичницу с бутербродом? – доставая хлеб из хлебницы, спросила я у дочери. - Просто бутерброды. - Но ты ж будешь голодной. - Я не хочу особо есть, но бутерброд с чаем буду. Видимо у нас с дочкой сегодня у обеих отсутствие аппетита. Я налила из фильтра воду в чайник и включила его, затем положила хлеб на разделочную доску и начала делать бутерброды. - Ты любишь папу? – услышала я тихий голосок Виктории. От неожиданного вопроса от дочери я порезала не сыр, а воздух, и нож стукнулся об разделочную доску с неприятным звуком. Чайник вскипел, и я отвернулась от дочери, чтобы достать кружку и сделать чай. - Мам, - снова позвала меня Виктория. Я не поворачивалась к ней лицом, возясь с чайным пакетиком. Просто не знала, что ей ответить. Она слишком мала и не поймет всего масштаба этой ситуации. - Значит, любишь, - вздохнула дочь. - Виктория, ты не понимаешь ещё многого. Когда ты подрастешь, я все тебе объясню. Я поставила кружку с чаем перед дочкой и подтолкнула к ней тарелку с бутербродами. - Папа тебя любит, а ты не хочешь давать ему шанс. Я снова вздохнула. - Виктория, давай не будем. У папы был шанс, - я сама удивилась, когда назвала Дмитрия папой. - Дай ещё один. Ну, мам. Я на него не обижаюсь. Я все знаю о той ситуации, но он тогда не знал. А если бы знал… - То остался бы из-за чувства долга перед тобой, но не из-за любви ко мне! Виктория жалостно посмотрела на меня и надкусила бутерброд. - Ты не права, - тихо сказала она. - Так, доченька, давай не будем о Дмитрии. Я пойду, высушу до конца волосы. Я удалилась в ванну и включила фен. Может мне действительно дать Дмитрию шанс? Он ведь бросил Ташу. Он любит меня. Я знаю, чувствую, но обида во мне не дает мне все забыть. Это было очень больно, и я пережила те мучительные моменты одна. Конечно, мне помогали подруги, но я все равно была одинокой. Волосы высохли и я, смотав шнур, понесла фен в комнату, дабы уложить его в сумку. Обмотанная в одно полотенце, я вышла в комнату и столкнулась с Дмитрием. - Что ты тут делаешь? – от неожиданности я вздрогнула. - Я его впустила, - услышала я голос Виктории, которая застилала кровать. Дампир ничего не говорил, а лишь смотрел на меня и нервно сглотнул. Надо же, даже сейчас, спустя столько лет, я могу по одному его только лицу понять, когда он меня хочет. - Я сейчас ухожу, просто хотел напомнить, что уже через час нас будут ждать. Я осмотрела Дмитрия с ног до головы. - Я прекрасно это помню. Дмитрий кивнул и пошел к двери. - Ещё увидимся, Вика. - Ага, - улыбнулась дочь. Я дождалась, когда закроется дверь и грозно посмотрела на Викторию. - Зачем ты открыла ему дверь? Дочка застелила постель и начала кидать на кровать различные подушки. - Не вижу причин для того, чтобы не открывать папе дверь, - Виктория уперла руки в боки. Моя бунтарка. Настал тот страшный миг. Я, одетая и полностью готовая к сложнейшей миссии, взяла свою сумку и Викторию за руку. Когда мы спустились, там уже была Альберта, Дмитрий и Стэн с Гансом. - О, Роза и Виктория, - начала Альберта, - доброе утро. С нами ещё примет участие в операции Стэн. Ганс остается ответственным за все, что происходит во Дворе на время, за которое нас не будет. - Привет, Стэн и Ганс, - я злобно ухмыльнулась. - Привет, Хэзевей и малышка Виктория, - с такой же улыбкой ответил Стэн. Ганс просто кивнул. Что это с ним? - Я опоздал? – крикнул бегущий вдали Эдди. - Нет, вовремя, - улыбнулась страж Петрова. - Кого ещё нет? – спросил Эдди, когда уже добежал до нас и кинул на землю свою сумку, попутно пожимая руку Стэну и Гансу. - Лисса и Майкл, - томно ответила я. - Кстати, - резко начала Альберта, - мы поедем не на машине. До Парижа мы полетим на нашем специальном самолете, а от места приземления нам придется сутки ехать до отеля. Там мы проведем какое-то время, а потом, когда Лисса зарядит кол, начнем свое задание. План неплохой, но я боюсь, как бы у Лиссы ничего не получилось. По тупому взгляду окружающих я поняла только то, что они тоже об этом думают, но сказать боятся. - А вот и они, - указывая на идущих вдалеке Лиссу, Кристиана, Майкла и Ташу. После них сразу бежала Мия и её сын. - О Боже… - тихо пробубнила я, но из всех окружающих это услышал Дмитрий и сразу понял от чего, а точнее от кого у меня такая реакция. - Альберта, - начала подошедшая Лисса, - Кристиан поедет с нами. - Исключено, принцесса. Вы оба Королевские морои. Беря Вас с собой, мы берем большую ответственность, и то с вами всегда будет находиться один или двое стражей. Но без Вас у нас ничего не выйдет. - Я обладаю магией огня, и если что, то смогу защитить свою жену, - выступил Кристиан. - Нет, нет, - отрезала Альберта. – Исключено. - А я за то, чтобы Кристиан поехал с нами, - резко сказал Дмитрий, и все повернулись к нему. – Если что, он защитит принцессу. Если что-то пойдет не так, то принцесса рискует остаться одна, а мы этого допустить не можем. Виктория стояла и ничего не говорила, она лишь все сильнее и сильнее сжимала мою руку своей маленькой ручкой. - Я поддерживаю Дмитрия, - сказала я, на что получила вопросительный взгляд дампира. - Стэн и Майкл?– посмотрела на стражей Альберта. - Я тоже считаю, что Кристиана надо взять, - кивнул Майкл. - Поддерживаю, - холодным голосом ответил страж Альто. - Ну что ж… Это большой риск, но… - Я уже взял вещи с собой, - улыбнулся Озера и поднял в доказательство свою черную сумку с вещами. - Хорошо, - сдалась страж Петрова. – Нам пора. Я тут же посмотрела на Викторию, а она на меня. Её глаза начинали блестеть от подступающих слез, и я сразу села на корточки и обняла дочку. - Прости, что накричала, принцесса, - тихо на ушко Виктории начала я. – Я тебя очень люблю и не хочу, чтобы ты страдала от этой ситуации. Когда я приеду, мы с тобой все обсудим. Виктория кивнула и сильнее прижалась ко мне. - Слушайся Мию, - закончила я и крепко поцеловала дочку в щечку. В ответ я получила такой же крепкий поцелуй в щеку. Виктория подбежала к Дмитрию, и он тут же обнял её и что-то начал говорить на ушко Виктории. А я подошла к Мие. - Она будет хорошо себя вести, - улыбнулась я и обняла моройку. - Я знаю, - подмигнула Мия. - Пока, Алекс. Ты остаешься за старшего, как мужчина, - официально сказала я и пожала мальчику руку. Алекс пожал мне руку и улыбнулся. Я повернула голову ко всем и увидела, что Виктория держит за руку Дмитрия, но сам Дмитрий, хоть и сжимает руку дочери, говорит что-то Таше. - Пока, Хэзевей, - подошел ко мне Ганс и протянул руку. – Будь там поаккуратней. - О, Ганс, ты же знаешь, я всегда аккуратна. - Ну да, знаю. Мы засмеялись и пожали друг другу руки. - Если не вернешься, то на том свете будешь работать в архиве! - Ох, это веский повод для возвращения, - снова засмеялась я. Напоследок я ещё раз обняла Викторию и крепко поцеловала её. Она уже начала плакать и на моем лице остались влажные участки от её слез. Сама я тоже начала плакать, но Виктория вытерла слезы своими пальчиками и улыбнулась сквозь слезы. Мы помахали руками оставшимся Таше (лично я не ей махала),Мие, Алексу, Гансу и Виктории и пошли к месту, где уже виднелся самолет, который доставит нас в Париж. Зайдя на борт, я присела на место возле окна, сразу за Лиссой и Кристианом. Слезы текли по моему лицу, и я начала смахивать слезинки руками. - Не против? Я повернула голову и увидела Дмитрия. - Нет. Дампир плюхнулся возле меня и посмотрел по сторонам. - Лисса, - послышался в салоне голос Альберты, - может, ты попробуешь зарядить кол ещё раз? - Да, конечно. Лисса решила отсесть от всех и начала “прожигать” взглядом кол. Дмитрий начал нервно сжимать, несильно, и разжимать кулаки. Я посмотрела на него. Какой же он все-таки для меня родной. Привычные черты лица, волосы идеальной длины. Как же я его люблю. Мне так захотелось его…поцеловать. Оглядевшись вокруг, я оценила ситуацию: Кристиан в наушниках, Альберта села одна, но круг “Альберта, Эдди, Стэн и Майкл” что-то обсуждал, скорее всего, мелкие подробности предстоящей операции. Лисса была сосредоточенна на коле. Я посмотрела ещё раз на Дмитрия, который начал читать свой вестерн. Мозг говорил мне, что это плохая идея, но сердце твердило обратное. Ну и плевать! Делаю то, что хочу. Я немного сползла вниз, чтобы мое резкое движение головой в сторону Дмитрия не привлекло внимания окружающих. Снова посмотрев на Дмитрия, я придвинулась к нему и поцеловала его в щеку. Дампир не оторвался от вестерна, но его лицо преобразилось. Он приподнял уголки губ, и на его лице появилось спокойствие. Он расслабился. Сидя со мной, он был все время напряжен. Наверное, из-за меня. - Расскажи мне про те семь лет, - тихо сказал Дмитрий, закрывая книгу и откладывая её в сторону. Его взгляд был прикован ко мне, а мой к нему. - Тебе прям все рассказать? – немного улыбнувшись, спросила я. “Так, что за слабина Роза?!” – кричал мой мозг. - От дня, когда я уехал до дня, когда я приехал. - Ну, - начала я, устроившись в кресле поудобнее, - Ты уехал и мой мир опустел, рухнул. Я потускнела и замкнулась в себе. Спустя несколько недель я узнала, что беременна. Ты – мой первый мужчина и поэтому я была уверенна в том, что это твой ребенок. Беременность у меня проходила с переменным успехом. Иногда Виктория устраивала бои у меня в животе, а иногда молчала и не желала меня тревожить. Дмитрий тоже сел поудобнее и внимал каждое слово, сказанное мной. - Во время беременности я сблизилась с мамой, и она здорово помогла мне. Роды прошли легко, но боль была адская. Мне казалось, что если бы мне дали в тот момент в руки стригоя, то я бы скомкала его как клочок бумаги и выкинула бы, - усмехнулась я, чем вызвала смешок у Дмитрия. – Виктория родилась здоровой и когда мне положили её на грудь, то я поняла, что мне теперь есть, для кого жить. Она перевернула мой мир, она стала центром этого мира. В период её младенчества мне было трудновато. Виктория часто плакала, а вместе с ней плакала и я. Запоры, колики в животе, первые зубки. С каждым днем я любила её все больше и больше. Мне было трудно, но я не жалею. И я должна сказать тебе спасибо, - я закончила и посмотрела на Дмитрия. Он смотрел на меня и в его глазах было четко видно чувство вины. - Я виноват перед тобой, - сбитым голосом начал он. – Я хочу, чтобы ты знала, что с Ташей у меня ничего не было. - Даже поцелуя? - Даже поцелуя, - твердым голосом сказал дампир. Я посмотрела на свои руки и начала теребить низ моей футболки. - Я не знаю, как смогу заслужить ваше с Викторией доверие и прощение, но я сильно постараюсь. Обещаю. Я посмотрела на Дмитрия и увидела, что он не врет. Он любит нас с дочкой, это видно. Кивнув, я начала смотреть в окно.