Бармен.

— Омежка, какими судьбами в этом рассаднике альф? Лениво перевожу взгляд на это нечто, и аж лицо кривится. Это бугай под два метра, такой качок, но в солидном костюме, на этого, как его... точно! На сутенёра похож, тату ещё на предплечье есть, надпись какая-то, красиво оформленная. — А ты в парник вернись, огуречик, друзьям тоже посоветуй, и рассадника не будет. Альфа завис. Ну и хер бы с тобой, стручок. — Ну, ты повиси пока, а я пошёл, ок? Маринованных тебе снов, — за спиной послышался грубоватый смех бармена, стоило мне только встать и повернуться к нему спиной. Вот на кого я готов пускать слюни, так это на него. Это расписной мужик, который круто жонглирует шейкерами. Возвращаюсь домой. Время без двадцати два. Что-то я загулял. Раньше хоть повеселее было с Ели, но теперь он арбуз, и ему нельзя. На кровати спит собака, мохнатое чудовище породы колли, которую я просто обожаю. Моя малышка Же-же. — Бля, корм забыл, — снова повязал шарф, натянул шапку и вышел из дома. Зоомагазин находится в десяти минутах ходьбы, но даже так я умудряюсь ездить на машине. Представляете, какая я ленивая жопа? Захожу в магазин, он слава богу работает круглосуточно, и вижу старую рожу. Тот самый бармен. Он покупает корм для хомячков, кажется совершенно меня не замечая, а я просто задыхаюсь от его запаха. Стоять и пускать слюни на бармена бара, в который я заваливаюсь раза три в неделю стабильно - кайф. У него накачанные руки, исписанные всякими надписями и узорами, которые пропадают под свитером, плотно облегающим чуть накачанную грудь. Сказка, а не мужчина. — Парень, ты по-моему немного на меня залип, — он снова усмехается как полчаса назад, а я тут же встряхиваю головой, получая язвительный вопрос, — не закружилась? — Закружилась, от твоего запаха, — делаю кислую мину. Ну вот такая я сволочь. — Поэтому ты вслух рассуждал о том, что я сказка, окей, я понял тебя, — он смеётся надо мной! — А я вслух говорил, да? — Ты что-то купить хотел или просто так пришёл, на меня посмотреть? — точно, я же корм для Же-же хотел купить. Прохожу мимо, быстренько покупаю корм, вспотевшими ладонями расплачиваюсь и хватаюсь за очень неудобный, увесистый такой пакет. — Помочь? — Ох ты ж бля, — вздрагиваю, — ты еще тут. Не надо, лопнешь, после тебя потом ходи, пазлы из косточек собирай, — сам пошутил, сам посмеялся и уронил покупку. Я так круто пошутил, что согнулся и заржал в голос. — Какой у тебя интересный смех, — усмехается альфа и забирает пакет с собачьим кормом. — Фух, я классно пошутил... — он улыбается, выходит из магазина и идёт в, кажется, только ему известную сторону. Выхожу следом. — Ты это... если решил пойти и отлить, корм верни, намочишь еще, — и снова смеюсь. Да что это такое? У меня сегодня хороший день. — Ты идёшь со мной, — говорит он довольно твёрдо. — Зачем? Подержать твою мини-копию? — альфа вздыхает и свободной рукой тянет меня за собой. — У тебя скоро течка, ты в курсе? — Забыл. — Молодец. — Спасибо. Меня тащат молча. Он не разговаривает, не развлекает, и я, заметив камушек, пнул его к ботинку альфы. Мужчина остановился. — Что? Неужели больно? — Я Макар. — Сашка. Потом он продолжил свой путь, пока мы не дошли до довольно элитного дома. Разве "бармен" настолько высокооплачиваемая работа? Поднимаемся на двадцать шестой, и я прямо чувствую, как его запах становится сильнее. Он звонит в сто вторую квартиру. Дверь открывает омежка, беременный. — Вот корм, я пойду домой, — отрапортовал он и, развернувшись, повёл меня прочь под странные взгляды этого малыша. Машу ему ручкой. Ну, а что? Ему не больше семнадцати. — Ему двадцать девять, — отвечает он на мои несуразные действия по отношению к его... другу? — Да ладно? Ему же не больше семнадцати! — Он мой младший брат. — Фух, ты старше. — А если бы был младше? — мы стоим в лифте, когда альфа задаёт свой провокационный вопрос и прижимает меня к стенке. Аж дыхание перехватило. Что он творит, ненормальный альфа, тут же камера! — Если бы ты был младше, я бы стал педофилом, — совершенно серьезно отвечаю, а внутри прям паника! Везувий с Викторией отдыхают на Ямайке, по сравнению с тем, какая катастрофа у меня в мозгах. Макар накрывает рукой мои глаза и отведя голову чуть в сторону целует шею. Нет, не целует. Сосёт. — А! — чувствую острую боль, как будто, — ты, грёбаный альфа, какого хера творишь? — Мечу своего омегу. — Ты еще пописай на меня, чтоб наверняка! — даю поддых. Альфа резко выпускает весь воздух и сгибается. А вот нехер меня кусать. Черт, он ведь и правда метку поставил. — Ну, за что? — выходит у него как-то жалобно, что мне становится его очень жалко. Кладу руку на его плечо... — Это карма, чувак. Лифт открывается, но успеваю сделать только два шага, когда меня хватают за руку и затаскивают обратно в кабину. Вот уж точно, карма. С нами попытался зайти еще какой-то альфа, но Макар резко выпрямляется и, прижав меня к себе, скалится... — Извини, парень, но тут занято, — он нажимает на кнопку самого последнего этажа, тридцать четвертого, и подождав, пока лифт доедет до двадцатого, нажимает на кнопку стоп, — а теперь послушай меня. Ты вообще понимаешь, что из-за этого, — он показывает на метку, — ты теперь не выйдешь, пока я не займусь с тобой любовью? Дальше, жить будешь у меня, ближе к твоей работе. И, наконец, ты мой омега, и хочешь ты или нет, но это факт. — Бля, — только и успеваю сказать, когда чувствую чужие губы и язык, проникающий в мой рот, который начинает меня просто в наглую трахать. Краем сознания ощущаю, как Макар поднимает меня за бёдра, заставляя ногами обвить его талию. Спиной вдруг чувствую стену и позволяю рукам немного расслабиться, стягиваю с него футболку, не заморачиваюсь со своими пуговицами, поэтому просто срываю их и скидываю рубашку. Все, меня не кантовать, я в приятном ахуе с его тела. Оно почти полностью расписано различными узорами и надписями. Тащусь от мужиков с расписным телом. Макар отрывается от моих ключиц, обеспокоенно смотря в глаза... Неужели он помимо секса еще и обо мне решил подумать? — Противно? — Шутишь? Ахуенно, — шепчу, начиная поглаживать его соски большими пальцами. Альфа улыбается и опускает меня на пол, чтобы самому встать на колени, снять мои брюки и порвать бельё, — что ты делаешь? Эй... ах... Макар берет мой небольшой член в рот, начиная активно двигать головой, чуть проходясь по нежной коже зубами. Он периодически выпускает его, чтобы вылизать, языком задевая яички и снова вернуть в рот. Меня на эти манипуляции хватает не надолго, и я с позором кончаю, вскрикивая. Сперму Макар благополучно проглатывает, пошло облизывая губы. Если бы я был смелее в подобных делах, заставлял бы его сосать у меня всю жизнь... — Когда у тебя течка? — Хз, может сегодня, может завтра, — отходя от оргазма, глубоко дышу. — Хм... Макар, больше не проронив ни слова, снимает с себя джинсы с трусами и снова поднимает меня за бёдра, заставляя так же обвить талию. — Будет больно, — предупреждает Макар. — Может, не надо? — Я не вытерплю. — Моя задница тоже. — Саша, — альфа подставляет два пальца к моему рту, — все зависит от тебя. Соси. — Изверг. Беру пальцы в рот и стараюсь обильнее смочить их слюной. Макар ухмыляется, видя, как я прикрываю от удовольствия глаза и начинает шевелить пальцами. Как там Ели альфу своего называет? Точно, альфачлен! Вынимает их и подставляет к моей дорогой и любимой попе. Прости малышка, но... ой... — Ах... больно, — выдыхаю, пытаясь максимально расслабиться, чтобы впустить пальцы. Выходит паршиво, потому что слюны явно не хватает, — Макарушка, может в аптеку? — Ммм, я уже Макарушка? Как мило, но прости, я уже не смогу, ты так пахнешь перед течкой, что я еле держусь, что бы просто не оттрахать тебя, — шепчет мужчина, целуя шею. Альфа вынимает пальцы, которые всего пару секунд назад разводил во мне как ножницы и собирает естественную смазку с наших членов. Смазывает ствол и чуть приподнимает меня. — Если будет больно - кричи, — ну спасибо за сове... — Ааа! — Умница, Сашенька, — Макар слизывает мои слёзы, начинает не спеша двигаться, чтобы поскорее разработать стенки и размазать нашу импровизированную смазку. Больно-то как! — Я тебя уничтожу... как только мы выйдем! — Прости, но в моих планах довести тебя до обморока, — альфа хищно скалится, чуть ускоряясь. Да уж, надо будет с собой бутылку со смазкой носить, иначе прощай моя попа. Удовольствие приходит только после того, как альфа начинает задевать членом простату. А когда я начинаю стонать, крыша Макара, кажется, улетает, потому что он начинает наращивать темп с катастрофической геометрической прогрессией. Но это было великолепно, он постоянно менял скорость, с которой входил и выходил, положение, в котором двигался, и это при том, что я сидел на нём и практически ничего не делал. Ну, разве что старался насадиться глубже... И тут-то я понял, что сорвал свой голос, потому что кричать двадцать минут в лифте и вдруг почувствовать, как он начинает подниматься сначала до тридцать четвертого, а потом медленно опускаться вниз. Кажется, на альфу подействовало давление, потому что он во второй раз впился зубами в мою шею и кончил в меня, а я содрогнулся от оргазма, вскрикнул, запачкал Макару живот и грудь и грохнулся в обморок. На утро просыпаюсь не в своей квартире, не в своей постели, зато с Макаром. Этот садист спал, прижимая меня к себе. Я голый, значит не сон. Аккуратненько вылезаю из-под альфы и ковыляю, как уточка, на кухню. — Бля, как же зад болит... О! Мои вещи, — гляжу на сложенные испачканные в сперме брюки, мятую рубашку с оторванными пуговицами и, Господи-боже-мой, разорванными в клочья трусами. А вот и мобильник, — пять пропущенных от Ели, один от Андрея, вот черт. Звоню Арбузу. Гудки. — Ты вообще соображаешь, что я могу подумать о том, в какой жопе ты оказался? На часах четырнадцать ноль-ноль, а тебя нет на работе! Где ты, черт тебя дери?! — раздается гневно по ту сторону провода, и я уже жалею, что позвонил. Я ведь даже на время не смотрел, будильник завести не успел, да блять, даже собаку не покормил. Слышу позади шаги и чувствую, как меня обнимают со спины. — Я у Макара, — чувствую поцелуи на шее. — У какого на хер Мака.... что? Макара? Какого Макара? — Бармена из бара, куда мы с тобой ходим, он типа мой альфа. — Перезвони, как закончится твой траходром! — весело щебечет в трубке пузатый Ели и сбрасывает. — Арбуз. А ты изверг! — говорю Макару. Альфа продолжает целовать шею, сминая в руках мою попу, массирует. — Я же сказал, что до обморока доведу. Доброе утро. — Доброе, и я тебя обещал убить, — хищно улыбаюсь и резко развернувшись начинаю шутливо душить альфу, пока... — блять... — Твоя течка началась очень вовремя, маленький убийца, — альфа поднимает меня на руки, неся в сторону спальни. Почему это "вовремя" было не вчера в лифте?! — Стой, изверг! — цепляюсь руками за косяк двери. Макар останавливается и вопросительно выгибает бровь, — мне надо собаку покормить... — Саша! — альфа начинает громко смеяться, кидая меня на кровать и нависая сверху, — пока я не выполню долг истинного мужчины - не выпущу. — Какой еще долг?! Сто... — успеваю взвизгнуть, прежде чем почувствовать, как этот извращенец разукрашенный начинает вылизывать мой член и яйца. *** — Ну наконец-то и ты теперь при паре, — счастливо тянет Ели, когда я наконец смог выйти на работу. Наши потрахушки с Макаром растянулись аж на десять дней, не взирая на то, что течка была только первые пять. Ему видите ли мало! — Ага, — и что вы думаете? Я залетел. Это, оказывается, и был тот самый долг, называется "подарить омеге малыша". Нет, это конечно мило, и слышать такое от крепкого расписного мужика вообще мимимишность, но это не круто! Сначала меня почти изнасиловали в лифте, потом оттрахали дома, а сейчас я сижу и моему бейбику десять дней, — я прикончу этого грёбаного альфу! Кто компанию будет держать, когда я в декрет уйду?! Кстати, собаку мы всё же покормили. Но это единственное, что меня радует, пока что...