Боги мне в помощь

Знаете, многие думают, что выпускной год самый прекрасный и запоминающийся в жизни школьника. Я часто слышу, как мама с подругами вспоминает былые времена - свой выпускной вечер, в каком платье она была и на какого великолепного парня она не променяла моего отца. И для себя я уяснил: предки живут в выдуманном мире воспоминаний и фантазий. Лично я не вижу ничего веселого ни в последнем году обучения, ни во всех предыдущих. - Эй, хлюпик! – послышался басистый голос у меня за спиной. Только не это! Снова громила Говард хочет надо мной поиздеваться. Наша школа такая большая, а он выбрал именно Фрика-Нэйтона из параллели. Меня что-то не прельщает такая честь. Надо сматываться побыстрее, пока до него не дошло, что в коридоре мы оказались одни. Я поспешил к выходу из школы, с каждым шагом увеличивая скорость. Уже вот-вот, и я дерну за ручку двери и окажусь на светлом школьном дворе, где обычно у фонтана обедает множество людей. Но тут, по всем законам подлости, проявляется талант Говарда к спорту, и он с легкостью догоняет меня, воздушным движением руки возвращая мою тушку обратно в коридор школы. Передо мной стоял парень размером со шкаф и мозгами величиной с лесной орех. На нем была спортивная форма красного цвета с эмблемой нашей школы. Капитан баскетбольной команды, качок и любимчик девушек и учителей. - Прекрасно, - буркнул я, проклиная свою медлительность. – Что на этот раз, Говард? Хочешь, чтобы я сплясал канкан на главной площади в центре города? Или мне сделать из себя мумию, обмотавшись туалетной бумагой, и пойти в кабинет директора на серьезный разговор императора с рабом? Чего тебе от меня надо?! - Идеи хорошие, я ими воспользуюсь, но в другой раз, а сейчас ты обязан написать для меня реферат по истории, у тебя есть полчаса. Время пошло! Для устрашающего эффекта Говард стукнул кулаком о стенку в паре сантиметров от моей головы. Когда я вздрогнул от страха и вжался в стенку, он, громко расхохотавшись, побрел к себе в класс. Как же это нечестно! Неужели, чтобы не быть фриком, я должен превратиться в Говарда? Меня не прельщает перспектива быть ни первым, ни вторым. Не могу поверить, что, чтобы стать популярным, надо быть тупым громилой без мозгов и совести! - Но я не знаю истории, - растеряно кинул я ему вслед. - Ты вообще что-то знаешь? – съехидничал Говард. Кто бы говорил! - Мифологию, - буркнул я. - Да ты сам, как эти твари из мифов! – гигыкнул Говард. – Не сделаешь реферат – пожалеешь. Громила громко захлопнул за собой дверь, а я так и остался стоять посреди коридора, растеряно оглядываясь по сторонам в поисках хоть какой-нибудь помощи.

НАШЕ ВРЕМЯ НА ОЛИМПЕ

- Ахах, так его! – заливался громогласным смехом Арес, наблюдая за тем, как какой-то громила отделывает хлюпика в коридоре школы. Уже третий час по велению Геры боги наблюдали за каким-то ничтожным человечишкой, не понимая, что от них требуется. - Какие глупые людишки, - прокомментировала Артемида. Афина лишь сдержано кивнула в знак согласия с богиней-охотницей. - Гера, это, конечно, очень весело, - обратился к жене Зевс, - но зачем ты нам все это показала? - Это в очередной раз доказывает, что люди – это жалкие существа. И, между прочим, они сильно распоясались, - начала рассказ Гера. - Ты намекаешь на очередной конец света? – уточнил Зевс. – Если что, то я, в принципе, за. - Нет! – воскликнула Деметра. – Вам не надоело? - Успокойтесь, я говорила не о конце света! - громыхнула Гера. - Ребят, давайте без наводнений, - тяжело вздохнул Посейдон. – У меня было трудное столетие. Я устал. - Дослушайте! – крикнула Гера, приподнявшись со своего трона. – Только посмотрите! Люди нам не молятся! Бесконечные концы света ничего не дают! Каждый раз мы возвращаемся к одному и тому же результату! Каждый раз люди о нас забывают! А мы взамен позволяем им спокойно жить! Убить их всех - не вариант! Сто раз пробовали – никакого результата! Неверующие живут прекрасно! А этот парень знает о нас очень многое! О настоящих нас! И являет собой жалкое зрелище! - Он что, ВСЁ про нас знает? – опешил Зевс. – Даже про тот случай с бритвой? Я срочно должен его испепелить! Зевс уже было схватился за свои молнии, но его отвлекло продолжение истории Геры. - Сегодня я спускалась на землю в обличье ящерицы. Люди пытались меня убить! И только этот человечишка побоялся того, что я могу оказаться богом, превращенным в ящерицу, и отпустил меня. Я долго наблюдала за ним и поняла! Почему верный нам человек являет собой настолько жалкое зрелище?! Это только доказывает то, что мы совсем не заботимся о своей репутации! Подопечный богов должен быть грозным и великим! А не... этим! Мы обязаны исправить СВОЮ ЖЕ оплошность! - ГЕРА! – громыхнул Зевс. – Я не собираюсь тратить свое божественное время на этих мелких вредителей! - Тебе напомнить, со сколькими «мелкими вредительницами» ты завел детей?! – разозлилась Гера. Не то чтобы она так любила людей, скорее уж совсем ненавидела, но богиня обязана была отстоять свою точку зрения. - Ладно, - пропищал Зевс, вжавшись в свой трон. – И что же я должен сделать? Наделить его силой и умом? - Нет, - зло усмехнулась Гера, - научить. - ЧТО?! – запротестовали боги. - Все вы! – оборвала их Гера. – Он бесполезен во всем! Он ни умен, ни силен, ни хитер и вообще не обладает никакими способностями! Я запрещаю вам наделять его силой! Вы обязаны научить! - Почему я обязан кого-то чему-то учить?! – воскликнул Дионис. – Нынешней ночью у меня запланировано действо, во время которого не обойтись без бога вина! - А я буду исследовать задачник по физике за девятый класс, мне некогда! – возмутилась Афина. - Погодите-ка, - влез Арес, - я обязан буду делать сильнее этого хлюпика?! НЕТ! Давайте я лучше займусь тем – вторым, который Говард, вроде! - Помимо нашего подопечного, можешь заниматься кем хочешь, - вздохнула Гера. – Но Нэдом вы заняться обязаны! - Нэйтоном, вообще-то, - исправил мать Гефест. - Ой, да какая разница! Нэйтоны-Шмэйтоны, мне все равно! Как только он помолится кому-то из вас, вы обязаны будете явиться и помочь ему! Это будет продолжаться до тех пор, пока он не станет хоть чуть-чуть лучше. Бурча о несправедливости, боги разошлись по своим тронам, ища лазейку в словах Геры, а Нэйтон, все еще стоящий посреди коридора, даже не подозревал, что ждет его дальше.