"Полюби меня"

В день похорон как назло Тсунаеши было солнце. Все внутри него горело от отчаяния, а природа казалось, радовалась этому событию. Друзья все-время были рядом, они не отходили далеко, стараясь постоянно следить за состоянием Тсуны. Шутить они не видели смысла, разговаривать тоже, они просто были рядом. Хотел этого их друг или нет. Шатен выглядел очень уставшем, хотя описывай его состояние или не описывая, все-равно не передать всех чувств, что съедали его. Как же Тсунаеши хотелось, чтобы это был самый страшный сон, он хотел проснуться, и чтобы рядом лежал Кея, ему очень хотелось еще раз заглянуть в его глаза, полежать на его груди слушая уверенно-спокойный стук сердца… Но это был не сон. В крематории было холодно, не смотря на то, что здесь тела умерших людей сжигали. Тсунаеши стоял рядом с гробом, который еще не закрыли крышкой гроба и смотрел на своего возлюбленного. Ему казалось, что тот просто прилег поспать, но белая-синея кожа убеждала его в обратном. Его Кея умер. По щекам текли слезы, и через силу Тсунаеши улыбнулся. Он старался сделать свою улыбку такой же, как в день их свадьбы, но выходило очень измученно. -Подожди меня. Я скоро приду к тебе.-с этими словами Тсунаеши поцеловал своего мужа в лоб, а потом в губы. Пара слез упало на холодное лицо, еще раз посмотрев на возлюбленного, Тсуна заметил шов на грудной клетке. -Что?-тихо пробормотал шатен, и резко стянув с Хибари галстук, принялся расстёгивать ему пуговицы. -Тсунаеши! Что ты делаешь!-послышалось позади него, все присутствовавшие замерли от шока. Фонг подошел к парню и схватил его за руку. -Кто!? Зачем делали вскрытие? Фонг!-Тсунаеши заорал на мужчину. -Кея при жизни заключил договор на трансплантацию органов, после его смерти.-тихо проговорил он смотря шатена. -Что! Я первый раз об этом слышу!-Тсуна продолжал кричать! -Он заключил его, когда был еще студентом. Вы тогда не были знакомы и… -С какой больницей был заключен договор?-молодой хирург опустил глаза и слезы с новой силой полились из глаз. -Вонгола.-тихо сорвалось с его губ Молча. Тсунаеши развернулся к гробу, поправил одежду на своем муже, он сделал это молча. Потом повторил поцелуи и тихо сказав-«До встречи» ушел. Никто из друзей почему-то не смог отправиться за ним. Почему-то они не могли заставить себя пойти следом. Им было слишком больно видеть страдания своего друга. Больно от осознания своей бесполезности. Тсунаеши шел пешком, на небо все также не было ни тучки. Ему все также было плохо. Он направлялся в больницу, его отца не было на похоронах, значит он в больнице. «Кея, я люблю тебя! Почему я говорил эти слова так редко, теперь жалею. Теперь я хочу кричать о своих чувствах. Почему? Я хочу, чтобы ты снова позвал меня по имени, по глупому прозвищу. Мне так плохо. Вот только, зачем отец привел в жизнь, этот чертов договор. Ведь Кея был нам не чужой! Он мой муж! Точно, я забыл, они же все его ненавидели. И отец больше всех. Кея я скоро приду к тебе, подожди еще чуть-чуть.» Войдя в больницу, Тсунаеши с силой закрыл глаза, ему все чудится та ночь. Та ужасная ночь. Плакать уже не было сил, кричать тоже. Хотелось просто знать… Дойдя до кабинета отца он стал невольным свидетелем разговора: -Доктор, скажите, когда будет операция? -Ну, мы только вчера получили сердце, и еще пациент не готов к этой операции. Он слишком слаб, шанс, что он переживет хотя бы наркоз, мал. -Но у вас же происходят чудеса! -Наше чудо-хирург, не сможет провести эту операцию. У него случилось горе. -Как можно! Заставьте этого врача спасти его?! На этих словах Тсунаеши не выдержал и открыл дверь. Его явно не ждали, это было видно по растерянному лицу Джотто. -Сын, что ты здесь делаешь? -Ты вырезал сердце?-Тсуна был просто добит.-Ты вырезал сердце, Кея вручил его мне?! В комнате повисла тишина, Джотто опустил глаза на свои руки, а мужчина что не так давно разговаривал с врачом, застыл с открытым ртом. -Сын, мы давали клятву делать все возможное ради спасения жизней. Я все во лишь пытаюсь спасти людей. -Это мое сердце! Хочешь пересадить сердце Кеи? Тогда вырежи мое! Ради спасения кого-то там!-Тсунаеши кричал бил руками о стол. -Что ты несешь! Прекрати! Ты сума сошел!-закричал в ответ Джотто, нажав кнопку под столом он вызвал санитаром. И через мгновение Тсуну скрутили и отнесли в палату, накачав успокоительным. Джотто так паршиво себя никогда не чувствовал, он вдруг почувствовал себя предателем. Дома он не проронил ни слова, только и делал что обнимал Нану, которая все никак не могла успокоится, она боялась за своего сына. Тсунаеши проснулся только ночью, паршивое чувство никуда не делось, а стало еще сильнее. Идя по темному коридору, он решил заглянуть в кабинет отца, который никогда не закрывался. Ему нужно было расписание операций. Единственная операция по пересадки сердца - понедельник, девять утра.То есть через четыре дня. Интересно, кто же ты?-ворча какой-то бред Тсуна принялся искать личное дело нового пациента. На его душе стало как-то резко, как-то слишком спокойно. Хотя нет, это правильней сказать безразлично, ему безразлична жизнь этого пациента. -Нашел! Гвидо Греко, двадцать пять лет.Так, Ишемическая кардиомиопатия при ишемической болезни сердца. Вот так. Карточка совсем пустая, не похоже на отца, он же так любит подробно все описывать…-Тсунаеши сосредоточенно размышлял. Ему необходмо было узнать о личности реципиента- Если только это не особый пациент. Шатен положил папку на место и залез в отцовский компьютер. Для Тсунаеши не было труда залезть в секретный архив отца, он знал все пароли. Спустя еще какое-то время он нашел досье и личную просьбу на операцию. -Значит, ты у нас Рокудо Мукуро. Ну конечно, если в прессу просочится, что самый известный шоумен и иллюзионист, страдает острой сердечной недостаточностью, то будет такая шумиха! И сердце моего Кеи будет стучать в его груди?! Хотя шанс мал. У него в организме психотропы, если их не вывести, то даже пересадить сердце будет сложно, не говоря уже о том, что его сердце наркоз может не перенести. Тсунаеши почувствовал облегчение. Сердце вверенное ему, не будет стучать в чужом теле. Относительно приподнятом настроении, Тсунаеши пошел домой, ему хотелось напиться и встретиться с Кеей. Он понимал ,что домой нельзя, так слишком много друзей, они не позволят ему встретиться с любимым, ведь они все его ненавидят- по мнению молодого хирурга. Поэтому купив пять бутылок виски, он пошел в ближайший отель. В номере он пил и пил. Не останавливаясь. Ему было так горько, казалось ,ничто не может заглушить его печаль. Допив последнею бутылку, он разбил ее о стол и осколок приставил к своему запястью… «Кея я иду к тебе! Любимый я иду к тебе!»