Дон Аурато

- Вы, Александр Чернэй, прекрасный певец, когда слушаю вас, во мне словно пробуждается лучшая сторона. Только вот есть одна загвоздка..., - он повернулся ко мне спиной, прошел вдоль стола, и на мгновение мне послышалось, будто бы он провел по гладкой поверхности когтем, но, разумеется, мне привиделось. - Так в чем дело? - озадаченно спросил я. - В вас, - он обернулся и уставился на меня своими этими нечеловеческими глазами. Все слухи о том, что Георгий водит дружбу с потусторонними силами, вихрем метались в моей голове. Я оказался здесь случайно, все из-за антрепренера Валентина, он заболел как назло пару дней назад, и, умирающим лебедем вещая мне в трубку «..ах..кхыкхы, ты должен поговорить с Георгием Аурато... кпхы, аааркх черт дери, голос пропадает (и правда, тут голос у него начал сипеть), в общем.. кхыхыррк, уговори его, нам кроме него никто такой р..рр, крхамраапчхии!!.. размах для «Дон Жуана» не устроит!», давил на жалость, а заодно и давал мне возможность самому наконец заявить о себе, пошатать, так сказать, сложившийся образ сумасбродного певца, скрывающегося от прессы и не желающего общаться со спонсорами и меценатами. Вот и здравствуйте господин Аурато. Я поерзал в кресле. Аурато ничуть не удивился, когда я, запыхавшись, ввалился к нему в кабинет, опоздав на пятнадцать минут. А теперь выговаривает, значит. - В чем-чем? - я решил, что взгляд отводить глупо. Но и пялиться нехорошо. Однако от перечеркнутых вертикальным зрачком глаз оторваться было невозможно. - В вас, Чернэй, в вас... я же сказал, - его голос уходил куда-то вглубь затянутой в черный бархат груди, под кокилье. Мгновенно ускакавшая мысль о том, что и мне стоило приодеться по-парадному, заставила меня улыбнуться. - Вас это радует? - Нет, я... подумал о другом. Георгий, послушайте, в чем дело? Я уже извинился, и вы с Валентином уже обсуждали все это предварительно по телефону. Я здесь лишь затем, чтобы уточнить детали, подписать документы, не думаю, что моя личность каким-то образом должна влиять на ваше решение относительно финансирования проекта, это же бизнес... - Без Валентина окончательно мы ничего не решим, Александр. - ... да, я понимаю, но ведь на месте стоять нельзя, да и я все равно решаю окончательно, сколько и куда, - я запнулся. Проговорился. Вышло самодовольно. Но Георгию, судя по всему, понравилось. Он чуть сощурил янтарные глаза и побарабанил пальцами по столу. Теперь я явственно расслышал цокот. У него что, накладные ногти? Впрочем, в этом бомонде всякое бывает, но о Георге никаких таких слухов не ходило. Безумно богат, как все арабские шейхи вместе взятые. Хватка в делах непревзойденная. Играет на бирже. Время от времени его ребята выезжают на суровые переговоры с более мелкими дельцами - и такое было. Ходили легенды, что однажды его ранили из арбалета на какой-то охоте, устроенной им же самим для самого узкого круга приближенных. Выжил, и стал еще крепче. Краем уха я слышал рассказы о том, что он связался с дьяволом, но такое говорят о каждом мало-мальски успешном человеке, уверен, на меня тоже и эпитеты, и ярлыки вешают. Однако никаким богам я жертву не приносил, разве только пот. Много-много пота. Ну слезы там, всякая ерунда. Но речь не обо мне. А о Георге, о чьих горящих в буквальном смысле огнем глазах мне даже Валентин не сказал. О зрачках я слышал, неудачная операция, но кажется, внимание все обращают не на то, на что следовало бы... Никакой операцией такое не сотворишь. Пока я погружался в его глаза, он чуть оскалился и повел рукой: - Вот именно этого я и ждал. Так интереснее. Зачем вам Валентин, Александр? Ведь вы сами всегда отвечаете за все. Рассчитываете, связываете и связываетесь, конструируете декорации, подбираете партнеров. Зачем вы прячетесь, Александр? - его спокойный, но манящий голос вводил в транс. Не в силах отвести взгляд, я все же наконец заметил его руку, все еще вытянутую в плавном жесте: когти, самые настоящие, как у льва, тигра, да черт подери, я ни разу в жизни не видел таких когтей! Как у птицы? «Как у дракона, идиот», - мелькнуло в голове. Я моргнул, и наваждение исчезло. Исчез контакт. Я потер глаза, и снова взглянул на Георга: он стоял напротив, скрестив руки на груди и смотрел в сторону: - Должно быть, это утомительно, но вы все равно этим занимаетесь. Зачем? Может, хотите отвлечься, занять время, вам это нравится. Но вот в чем дело: если об этом узнают, вам вообще прохода не дадут. А для начала начнут вставлять палки в колеса: ишь, многофункциональный выискался. Я прав, Александр? Я молчал. До меня начало доходить, гипноз был приятным... Но и без зрительного контакта его голос действовал потрясающе. Прошуршав бархатом, Аурато подошел ближе и прислонился бедром к столу, лениво наблюдая за усевшейся снаружи окна синицей. Я невольно залюбовался им: Георг был очень красив, при всех своих пугающих, хотя кому я вру, совершенно интригующих странностях. Метр девяносто, или чуть меньше, стройный, гордый, а теперь и глаза как у кошки. - Александр, я с вами честен сейчас. Вы пришли договариваться. Ответьте же мне. Я честен настолько, насколько могу. Он раздраженно выдохнул. Я же, наоборот, вздохнул: - Я несколько ошарашен вами, честно говоря, но приятно удивлен, - тут его бровь приподнялась и плавно опустилась,- и да, вы правы, меньше знают - крепче спят и не мешают. - А не проще ли было перейти на людские пороки? - Я пью, Георгий, вы же знаете. Если человек не курит и не пьет - это сигнал задуматься. - Я имел ввиду нечто серьезнее, забить время. - Но зачем? - Не привлекать внимания. Как я. Залечь на дно, отдохнуть... - Георгий. Вы обещали быть честным. Скажите мне...,- в последний момент окончание фразы сменилось, и я не успел прикусить язык, - вы всегда так выглядите? Я скорчил рожу: молодец, Алекс, еще чего спросишь? Где он портного взял? Невоспитанный грубиян. Аурато отшатнулся от окна, засунул руки в карманы, и веско ответил, снова впившись глазами: - Нет. Вы же ничего такого не слышали до встречи со мной, я уверен. Я замялся. Эм. Сменим тему. - Вы сказали, что дело во мне. - Да, Александр. Вы догадливый. Черт... а вот он тему не менял, это точно. - Это... Для меня? - Если вы согласитесь, вы сможете ставить Дон Жуана хоть каждый день с новыми актерами и декорациями из чистого золота. Александр, вы же все видите, а вы умный человек. Его кожа там, где была не прикрыта темной материей, заблестела. Как же он красив. Даже если я продамся ему с потрохами, это того стоит. Я тяжело и медленно поднялся, крепко оперевшись о ручки кресла. Он искоса наблюдал за мной, криво усмехнувшись, обнажил заостренные зубы. Очень красив, безумно. Рука сама потянулась к его предплечью. Ладонь медленно скользила по обтянутому бархатом теплу: по руке к его плечу и шее. Я уловил движение, но не успел отреагировать: его хвост цепко обвился вокруг моей правой ноги, сжимая и поглаживая. - Это... - Я думаю, ты не задаешь вопросов, Алекс, все и так ясно. - Нет, не задаю. Но уточняю: ты ставишь все, что я хочу. - А ты делаешь все, что пожелаю я, - он крепко обхватил меня за шею теплой ладонью. - По рукам. - По рукам. И я крепко пожал протянутую мне вторую руку. Когти вонзились мне в кожу в ответном движении, и я вскрикнул. - Печать кровью, Алекс, - прошипел мне на ухо Аурато, и я почувствовал, что реальность плавится, распадается, и меня в ней уже нет. ____________________ Примечания на всякий случай: 1. Потому что Георгий Победоносец - он держит себя под контролем 2. Потому что Аурато по-итальянски "золотой", а оперы мы поем на итальянском. 3. Потому что кокилье, вот почему.