Сестры

Пролог Тихий городок. Четырехэтажный дом. Трехкомнатная квартира на втором этаже. Обычная семья — мать, отец, две дочери. Старшая — замечательная девочка, гордость матери! Тихая, общительная и веселая: лидер с прекрасной фантазией, отличница, красавица. Лира, в своем роде, идеальная дочь. Она быстро находит общий язык с детьми, легко заводит друзей, может помочь советом и старшему, и младшему. Родители доверяют ей, и гордятся. Младшая — словно обратная сторона медали. Нелюдимая, вредная, порой очень жестокая и грубая девчонка. Хотя, надо отдать должное и младшей, умом Кира сестре не уступает. Учиться не горит желанием, но и до троек не падает. Разница в возрасте у девочек всего два года. Старшей пятнадцать лет, младшей тринадцать. Что у них общего? Дом, родители, месяц рождения, комната и безудержная любовь к длительным прогулкам. — Лира, да скоро ты там! — мать нервно дергается от крика младшей дочери. Кира нервно топчется в прихожей, действуя на нервы и себе, и только что вернувшейся матери. — Кира, не кричи, — Зинаида пытается сделать замечание дочке. — Отстань. Лира! — на мать девочка даже не смотрит, но кричит лишь сестре. Старшая дочь выходит в прихожую с осанкой королевы. Зиноида невольно улыбается: "Такая красавица выросла, вот бы Кирочка за ум взялась". Лира одета словно и не для прогулки вовсе: белые брюки широкого покроя, легкий черно-серый пуловер. Она держит в одной руке телефон, а в другой пару наушников. Ее пепельно-русые — совсем как у отца — волосы собраны в высокий хвост, и лишь шею украшает тонкая золотая цепочка. Кира рядом с сестрой кажется матери бандиткой. Некогда красивые, золотисто-каштановые волосы дочки криво отстрижены и растепаны. Джинсы протерты на коленях, а черный топ выглядывает из распахнутого черного плаща бардовой надписью: "Дьявол, Смерть или Я. Выбирай!" В ушах младшей давно поселились золотые серьги-кольца, и мелкие гвоздики. Мать признавалась себе, что не хочет знать, где дочка их берет.  — На улице холодает, ты бы застегнулась, — негромко замечает Зинаида, но как и всегда остается не услышана. — Давай живей! — рявкает младшая сестре и выходит, громко хлопнув дверью. Проводив дочь взглядом, Зинаида тяжело вздыхает. Она и сама не понимает, почему не может возразить собственному ребенку. Недостает уверенности? Боится обидеть? — Ну почему она такая? — негромко спрашивает женщина у Лиры. Она протягивает дочери теплое бежевое пальто, и наконец начинает разуваться. — Переходный возраст, наверное, — с мягкой улыбкой предполагает Лира, но думает вовсе не о сестре. Девушка смотрит на мать сверху вниз, удивляясь ее простодушию. Словно подтвержая ее мысли, Зинаида говорит: — Но ты ведь такой никогда не была. Лира ждет, пока мама отойдет в сторону, и обувается сама. — Мы разные, разве нет? — негромко спрашивает она родительницу, а затем целует ее в щеку, — Пойду, а то сестренка опять кричать будет. Невысокая платформа сапожек делает девушку лишь чуточку повыше, но Зинаиде на миг кажется, будто дочка, воспарив, возвышается над ней солнцем над горами. Женщина не успевает задуматься над этим — отворив дверь, Лира быстро выходит. Стоит старшей, на ходу надевая пальто, покинуть квартиру, как в нее впивается внимательный взгляд Киры. — Ну, что скажешь? — Пошли скорее, —  Лира чувствует огонь в глазах Киры, он жжет огнем, но девушка лишь быстро качает головой. Быстрым шагом девушки покидают подъезд, и уходят от двора на запад. Кира слушает в наушниках ни то рок, ни то металл. Лира безмолвно идет рядом. Спустя минут тридцать они пересекут объездную дорогу и выйдут к лесной опушке. *** На работу Перед началом подъёма на пригорок, с которого начинается лес, Кира отдает старшей сестре телефон и наушники. И начинает говорить. Точнее — ворчать, словно злая старушка. Ее восхождение сопровождается с бурчанием и шумным недовольством. Не от того, что девочка устала или считает это сложным — просто по привычке. Лира сносит это с бесконечным терпением, пусть и благодаря неплохим наушникам. У самой лесной кромки девушки ненадолго приостанавливаются. Пользуясь возможностью насладиться неплохим видом перед началом работы, они оглядывают с высоты родной городок. Маленький город Сорк расположен в небольшой долине и окружен хвойным лесом. Он по праву может зваться глухим уголком. Мода, техника и всякие новинки сюда еще доходят, а вот жителей с годами все меньше. Многие уезжают в залесные городки покрупнее, кто-то — еще дальше. Однако, по неизвестной причине, Сорк продолжает разрастаться. Городок медленно ползет по склонам, с годами все больше напоминая неглубокую тарелочку. Внезапно цепочка Лиры начинает поблескивать. Ненавязчивый свет легко принять за блики, будто хмурый день внезапно посетило ясное солнце. Но сестрам нет нужды оправдывать всякие странности, спокойным шагом они углубляются в лес. Постепенно от тропинок не остаётся и следа. Стройные сосны незаметно, но уверенно сменяются тенистыми елями. К тому моменту, когда девушки достаточно отходят от города, цепочка Лиры, уже "не скрываясь" пылает нежно золотым светом. — Ну что, сестричка, за работу? — задорно спрашивает младшая. Она словно горит изнутри, и этот жар подспудно тревожит Лиру дурным вестием. Но девушка лишь отгоняет отголосок инстинктов. Чуть склонив голову, старшая отвечает: — Конечно. В следующий миг, лишь на долю секунды, мир замолкает. Ни ветер, ни листва, ни звери и птицы не смеют издать звука. Ти-ши-на. Только на месте молоденьких девушек, среди деревьев - два нечеловека. Весьма недовольных. Белокрылый ангел с двумя широкими, пепельно-русыми косами, сжимает в руках серебристый планшет и приглаживает легкое "парящее" платье. А демон — невысокий бес с двумя торчащими будто рога золотисто-каштановыми хвостами, торопливо застегивает пуговки синей полупрозрачной блузы и коротких черных шорт, подмышкой зажимая книгу. — Так, кто у нас тут, — наконец произносит Лирас, сверяясь со списком на планшете, — Аха, Максим, пятнадцать лет. Твой клиент, Киран. — Тогда пойдем, сестричка.