По ту сторону вселенной...

Глебианна вполне уверенно миновала как минимум двух охранников, но третий настойчиво перехватил её по пути к рецепции. - Уважаемая, надо предъявить… Он не успел договорить. Глебианна ловко схватила его за галстук – форма казалась до ужаса глупой, но никто не спешил спорить с фасоном костюмов, ведь тут платили весьма серьёзные деньги. - Хм, милок, - она нежно улыбнулась, - ты ждёшь моё удостоверение, потому что гостиница только для сотрудников Магщества? Он как-то растерянно кивнул, отчаянно пытаясь вытащить тонкую полоску ткани из тонких, но цепких девичьих пальцев. Бейбарсова тихо хихикнула. Казалось, этого было достаточно для того, чтобы охранник вытащил собственное удостоверение и вложил ей в руку. - Вот карточка, моя госпожа, - прошептал он. – Она действует на все номера, а на третьем этаже заняты все, кроме седьмого. - Благодарю, милок, - кивнула она, а после потащила за собой Тимофея, не дав ему на мгновение замяться в проходе. На него охрана отреагировала бы незамедлительно, но магия Бейбарсовой, пусть уставшей, но всё ещё способной защитить себя и своего спутника, неукоснительно сопровождала его на каждом повороте. - Как это понимать? - Что именно? – уже заходя в лифт и выбирая самый верхний этаж – третий она почему-то решила проигнорировать, - хмыкнула Глебианна. - Твой флирт. Тимофей смотрел на неё почти ревностно, но это вызвало у Бейбарсовой исключительно приступ смеха. Ревность в подобной ситуации? Он серьёзно пытался показать себя мужчиной, если поведение складывалось таким образом? Право слово, ничего глупее Бейбарсова давно уже не видела. - Мой флирт дал нам возможность найти крышу над головой и провести ночь в тёплой и дружественной обстановке. - Но нас могут обнаружить! - Да как? Он попытался дать мне совет относительно третьего этажа, но нынче не способен на нормальный, настоящий блеф. А тут он искать нас не будет. - Почему? Глебианна даже не посмотрела на него, стараясь скрыть собственное отвращение и отчаянное раздражение, застывшее где-то в груди невероятным комком. - Потому что, дурень, он уверен в том, что такая милая барышня обязательно послушается его совета, а ещё – валяется нынче на кровати и ждёт того момента, когда он придёт её навестить. Тимофей поёжился. Ему, светлому от природы магу, который пусть и уверял себя в том, что тёмный, всё же таковым не стал, было странно слышать подобные слова. - Это жестоко. - Это справедливо. - Чем же? - Ну, ведь он тоже стремился мною воспользоваться, - пожала плечами Бейбарсова. – Хотел уложить в постель. Тимофей мотнул головой, словно отрицая подобную возможность, но Глебианна казалась ему слишком красивой. По крайней мере, в это мгновение. Так или иначе, вынудить себя относиться к ней по-другому, кроме как к светлой хорошей барышне, было трудно. Глебианна провела карточкой по датчику, и дверь отворилась. Она скользнула внутрь первой, но Тимофей был уверен, что опасностей нет. Некромаг должен их почувствовать. Хотя, теперь он уже очень сомневался в том, что имел к некромагии хотя бы какое-то отношение. - Я в ванную, - Бейбарсова даже не стала ждать его кивка, просто прикрыла за собой дверь комнатушки и сползла на пол. Тошнота продолжала волнами подниматься в её груди, но Глебианна научилась игнорировать эти позывы ещё в детстве. От мертвяков часто тошнило. И, надо сказать, они не простили бы ей короткую заминку и отлучение в кустики, чтобы вывернуть внутренности наизнанку. И вытряхнуть лишнюю еду. Поэтому вскоре она научилась и сдерживаться, и забывать о том, как ей плохо, пока не наступит момент спокойствия. А тогда уже и причин рвать нет – и, мягко говоря, нечем, потому что еда давно успела усвоиться. Так было легче. Теперь способность пригодилась – девушка едва-едва добралась до ванной и присела на её бортик, включила воду, чтобы Тимофей не вздумал заглянуть в комнатушку. Прищёлкнула пальцами, чтобы приглушить свет. …В углу стояло зеркало. На вид вполне обычное, вот только оно почему-то ничего не отражало. Там, внутри, постоянно происходили какие-то действия, кто-то двигался, но Бейбарсова так и не увидела в нём своего лица. …Она рассмотрела серый, старый, покрытый трещинами потолок, а после невидимая камера на мгновение расфокусировалась. Может быть, не стоило обращать внимание на то, что происходило с этим зеркальцем, но оно явно не было обычным. Девушка всматривалась в его глубины – а после отшатнулась, вновь увидев почти знакомое лицо. И отчаянно знакомую магию. Та хлестала через верх, стремительно прорываясь сквозь зеркальную поверхность и почти касаясь рук Бейбарсовой. Глебианна отпрянула, но оказалось, что было почти поздно – к её огромному разочарованию, силы так и не вырвались на свободу. Но она могла увидеть и рыжие волосы – словно там, за поверхностью зеркала, таился её спутник, - и высокого брюнета со вскинутой тростью, что вполне бодро отбивал заклинание стражи. Глебианна едва сдержалась, чтобы не отбросить зеркало в сторону – ей показалось в одно мгновение, что это может быть слишком опасным. Она осторожно положила его на место, а после и вправду забралась под тонкую струю воды, стараясь смыть с себя усталость и что-то ещё, странное, непонятного происхождения. Даже не усталость. Что-то иное. Назвать это она не могла – и слова на ум приходили отнюдь не цензурные. *** Магия сработала на отлично. Синяя пелена выросла между стражей и Гроттер, остановив девушку и не дав охране растерзать её на мелкие кусочки. Стена полыхала достаточно ярко, будто бы предупреждая, что прикасаться к ней предельно опасно, и парень подавил улыбку, что так и стремилась появиться на губах – будто бы прикованная, Таня стояла на месте, пытаясь понять, что случилось. Преграда рухнула совершенно неожиданно, Глеб едва-едва успел запихнуть Таню себе за спину. Охрана вскинула руки с кольцами, и Бейбарсов вновь воспользовался очередным опасным заклинанием, наплевав на то, что следовало бы реагировать на всё куда осторожнее, если ему ещё хотелось носить собственную голову на плечо. Вспышка буквально разорвала воздух на мелкие крупицы, оставив только остатки, какие-то глупые следы от реальности. Охрана замерла, словно какие-то неживые статуи. - Бежим! – он дёрнул Гроттер за руку, утягивая её в очередной поворот отвратительно коридора. За спиной послышался грохот. Он явственно приближался – старое здание не выдержало издевательств. Штукатурка сыпалась на головы непрерывным потоком, на несколько секунд останавливая движение, но на самом деле служа скорее ускорителем. Бейбарсов перепрыгнул через очередную преграду с лёгкостью, а вот Таня зацепилась и сильно ударилась головой. Она так и лежала, бездыханная, замерла, вытянулась на проклятой арматуре, и тело даже не содрогалось. Бейбарсов знал, что она жива. Некромаги имеют прекрасную возможность чувствовать, когда люди далеки от смерти – и она действительно была далека, но не факт, что надолго. Охранники уже почти добежали до них, и он вскинул трость. Магия сорвалась с её наконечника, выставляя очередные опасные сети, не позволяя никому пересечь тонкую, незаметную полосу. Может быть, это поможет. Некромагия вспыхнула и погасла – стража не должна заметить, что тут колдовали, - а Бейбарсов потянулся к Гроттер. Они укрылись за арматурой – парень отчаянно пытался привести её в чувство, вот только почему-то особого смысла в своих действиях не видел. Таня оставалась отчаянно бледной, словно мёртвой, и встряхивать её тоже было бесконечно бессмысленным делом. Глеб подхватил её на руки, словно какую-то пушинку. Единственным, что он оказался способен заметить, был постоянный холод со всех сторон – от не в первую очередь. Но Гроттер не умирала. Она скорее превратилась в камень. …Он свернул в сторону, оказавшись в каком-то узком, неудобном, но неохраняемом коридорчике, и добрался до двери. За нею могла оказаться охрана, но Бейбарсов понимал, что искать официальный выход будет куда опаснее. Ждать времени не было. Усадив Таню прямо на покрытый пылью пол – тут явно ходили очень редко, - он короткими взмахами руки очертил руну в воздухе, даже не воспользовавшись ради концентрации своей тростью. Она всё равно была ему не так нужна, как светлым их кольца. Дверь со скрипом отворилась. За нею никого не оказалось – только тонкая дорожка куда-то вниз, под землю. Он прекрасно понимал, что ничего хорошего там их не ждёт – тайные переходы никогда не были любимым местом для того, чтобы скрыться, и Бейбарсов отчётливо осознавал ту опасность, которая в них таилась. Но был ли выбор? Вряд ли. Он грубо перекинул Гроттер через плечо и двинулся туда уверенным, быстрым шагом. Дверь закрылась за спиной автоматически, вероятно, предназначенная для того, чтобы никого дальше не пропустить. Узкий коридор тянулся всё в низ и вниз. Постоянные ступеньки вызывали отчаянное раздражение, неизменный угол пути не давал шанса понять, насколько низко они оказались и как далеко до выхода. Впереди показалась развилка. Глеб даже не стал запускать поисковой импульс, выбирая тот путь, что справа – некромагам не нужно волшебство для того, чтобы узнать, насколько далеко уходит тот или иной путь. И вправду, хотя сначала пришлось идти под большим уклоном, вскоре дорога выровнялась, и он увидел ступеньки. Таня всё так же не шевелилась, но она и не сковывала его движения – настолько лёгкой, казалось, была в приступах магической силы. Глеб почти бежал по ступенькам, осознавая, что сегодня резерв всё равно уже самым наглым образом распахнулся. Ему хватало знаний, но не хватит могущества, если не остановиться в определённый момент. …Дверцы впереди не оказалось, они будто бы вышли из какого-то знания, и на Таню пришлось накладывать морок. Теперь она походила на какую-то пьяную певичку, что её тащил вечный охранник, и Бейбарсов рванулся к первой попавшейся гостинице. Легче всего спрятаться у всех на виду. Охранник, очевидно, поверил мороку, потому что послушно остановился и посторонился, даже дверь перед ними открыл. - Может быть, вам помочь донести госпожу? – благоговейно поинтересовался он. – Напомните, в каком номере вы остановились? - Я сам справлюсь, - Глебу даже не пришлось трудиться над собственным внешним видом, его тут и так никто не знал. В лифте он наконец-то поставил её на ноги, но от холодности и бледноты на лице у Гроттер появилось сходство с живым мертвецом. Донести до ближайшего номера её оказалось не так уж и сложно – и Глеб практически бессильно уронил её на кровать. Он не мог гарантировать, что тут никого не будет, но занятость номера волновала его нынче меньше всего на свете. Рано или поздно они поднимут панику. Пресса тоже не будет молчать. Действовать следовало незамедлительно, и чем быстрее они отправятся домой, тем лучше им будет. Вот только вопрос… Позволят ли им это сделать? И какую цену придётся за это заплатить? Бейбарсов не знал. Он явственно осознавал, что следует искать способ связаться с той стороной - и попытаться вернуть всё на свои места. Пока ни их там, ни Глеба с Таней тут ещё не хватились и не принялись искать, потому что может быть слишком поздно. Пожалуй, зря Гроттер так поспешила с тем хмырём. Но ведь есть и другие способы узнать то, что им нужно, разве ж нет?