Обнаженные нервы.

– Уверенный в себе, высокомерный, единственный, кто имеет право на жизнь, по его мнению, Енун, – ДонХэ читает дело Чонсу, развалившись на диване и попивая пиво. ХекДже в полуметре от него отжимается от пола на кулаках, слушая, что ему зачитывают. – Дерзкий и наглый, но каждое слово очень близко принимает к сердцу, что очень часто сбивает с толку… Встретился со своим мужем в дешевом баре, переспали и поженились через три дня после первой встречи… Так, это ерунда, это тоже не интересно… – перелистывая сразу половину дела, ДонХэ делает ещё глоток пива. Хек поднимается на ноги и, вытирая пот, забирает у друга банку, залпом выпивая половину. – Пододвинь зад, – Хекдже тяжело выдыхает, и когда блондин приподнимает ноги, усаживается на диван, чувствуя тяжесть, опустившуюся на колени – менять позы ДонХэ и не думает. Взяв папку с данными о Енуне, парень продолжает читать. – Подрыватель со стажем, любимая взрывчатка… Мне не прочитать это жуткое название в полторы строчки, так что это сам. В общении с другими груб, нагл, самоуверен, но осторожен. Всегда думает, что говорит, просчитывает всё наперед и предпочитает заставать противников врасплох на их же поле. Любит пошлые шутки, но по натуре не мстительный, очень часто имеют место импульсивные, ничем не объяснимые поступки. Например, он подорвал банк, половину потратил на какую–то ерунду, а оставшуюся часть отдал на благотворительность. Уверен в Чонсу больше, чем в себе. Не задумываясь ввязывается в драки, если посторонние намекают на интимные отношения с его Чонсу. Как я понимаю, собственник и достаточно своеобразная личность, – подытоживает ДонХэ и берет чипсы из вазочки. – А где родились? Выросли? – ХекДже вешает полотенце на шею и пролистывает папку с данными о Чонсу. – Я думаю, что, найдя друг друга, они влюбились без памяти и теперь берегут как только могут. В их отношениях забота и преданность занимает ведущее место. – Но при этом они собственники, которые любят друг друга, – напоминает ДонХэ и складывает руки на груди. – Тебя уже исцарапали, дорогой? – тихо посмеиваясь над другом, Хэ получает подзатыльник, и когда ХекДже показывает спину, качает головой. Вся кожа напарника исполосована женскими ногтями как раз так, чтобы создавалось ощущения, что полосы появились после бурной ночи любви. – Прям красавчик, такое ощущение, что на тебя свора голодных котов напала. – Хуже, наши девушки из лазарета, как услышали, что сделать надо, так даже взвизгнули от счастья. Садистки, – ХекДже берет чашу с чипсами и, пытаясь запихать в рот одну большую чипсину, недовольно фыркает. ДонХэ садится и, потягиваясь, отламывает половину лакомства, доедая его. – А мне завтра перекрашиваться, эти двое почему–то любят всё темное и… – Что и тебя? – поражается ХекДже, делая глоток пива. – Мне тоже надо полностью перекрашиваться, – наблюдая, как ДонХэ залезает на турник и перекидывает ноги через перекладину, повисая вверх тормашками, начинает качать пресс, Хек снова углубляется в чтение: – Тут сказано, что пара страстная и наглая, но при всём этом они бережно относятся друг к другу, берегут и поддерживают… – Надо просто вспомнить, когда мы после взрыва слегли, – с придыханием отвечает Хэ и снова поднимает корпус вверх. ХекДже на секунду задумывается, вспоминая, как это было жутко: они чуть не взорвались в собственной патрульной машине, благо, взрывчатка сдитанировала раньше и взрыв прогремел, когда они вот–вот должны были сесть в салон. Хек тогда отлетел на несколько метров назад, приземлившись на машину начальства и разбив собой лобовое стекло, а ДонХэ накрыло горящей металлической дверью от их авто. После этого они месяц восстанавливались. – Ты тогда с сотрясением был, причем с таким, что первые полторы недели даже с постели встать не мог, а у меня сломана вся левая сторона ребер была, балбес, – Хэ снова висит вверх тормашками, на секунду останавливаясь и нахмурившись, молча просит у друга прощение: неудачный пример он привел. – Я просто даже пока не представляю, как это всё произойдет… У тебя опыт с парнями был? – ДонХэ продолжает делать упражнение, отрицательно качая головой. – И у меня нет, в клубе только когда мы застали с тобой парочку в туалете, видел ребят вместе, но чтобы так… – ХиЧоль нас просветит, он ведь у нас отвечает за информационное обеспечение. Хотя, если честно, я сам не представляю, как нам с тобой целоваться. Обнять тебя - не вопрос, я и так таскаю тебя на себе, а вот с нечто большим… – ДонХэ ловко спрыгивает с турника и, взяв новую банку пива, усаживается на диван. Ребята уже какой час сидят дома у ХекДже и обсуждают новое дело, которое пока ничем их не напрягает, но некоторые неоднозначные вопросы закрадываются в сознание. – Ладно, посмотрим, что будет дальше. Идем есть, я голоден. Ты обещал приготовить холодную лапшу и салат, – напоминает Хек, а ДонХэ строит кислую мину и надувает губы. Он не любит готовить, но этого оболтуса надо накормить, ведь он, скорее всего, опять ничего не ел целый день. *** – Ну как? – ХиЧоль встает рядом с ХекДже; тот осматривает себя в зеркало, касается рыжеватых волос и пытается понять: как точно охарактеризовать тот цвет, в который его покрасили. То ли рыжий, то ли русый. Скорее рыжий, да, рыжий с черным подпалом. Именно так. – Мне нравится, я давно не менялся. Правда, надеялся, что это произойдет не из–за задания. А с рыбкой что вытворяете? – ХекДже надевает клетчатую рубашку поверх черной майки, и когда в комнате появляется ДонХэ, возмущенно смотрит на ХиЧоля: его другу только перекрасили виски. Теперь ДонХэ платиновый блондин, хотя раньше у него был черный подпал. – Что–то вы не сильно его изменили! – Решили оставить так, ему идет. Тем более, когда он шатен, кажется, что это невинный малыш, который только что вылез из песочницы. Я приготовил вам одежду, – в комнату заходят две девушки. – Они нарисуют вам татуировки, так что усаживайтесь поудобней, а я пока покажу и расскажу всё. Брюнет садится за стол, а девушки быстро начинают работать. ДонХэ приходится расстегнуть рубашку, у него татуировка на шее чуть ниже левой мочки уха, а ХекДже снимает и рубашку и майку, позволяя разрисовать оба своих плеча. Блондин уже хочет позлорадствовать над другом, но девушка кивает ему на рубашку, и тот, тяжело вздохнув, снимает её, чувствуя, как на спину ложится противный мокрый лист с рисунком. Хек тихо смеется, глядя на лицо напарника, и когда рисунок начинает «отпечатываться» на их теле, девушки сразу покидают кабинет. – Будете у нас красавцами, – ХиЧоль разглядывает ребят. – Как вообще ощущения от предстоящей перспективы? – Да никак, я пока не представляю, как мы будем работать, – ХекДже пожимает плечами. – Мы будем при оружии? – Конечно, вооружены до зубов. Я хотел предупредить вас: Йесон может запасть на одного из вас. Как на тебя, Хэ, так и на тебя, Хек, – переводя взгляд с одного парня на другого, ХиЧоль откидывается в кресле. – Он своеобразен в своих желаниях. – Спасибо, что предупредил, – ДонХэ изучает несколько манекенов, на которых надет белый полушубок и черная косуха из мягкой кожи. – Это нам? – Да, ХекДже более теплый вариант, тебе куртка. Хек, ты будешь в кожаных штанах, кроссовках, и в этом полушубке на голое тело, так, чтобы были видны татуировки. ДонХэ, у тебя обычные темные джинсы и куртка так же на голое тело, на задание вас накрасят, нужно создать идеальные образы. Так… Что у вас с интимной частью? – наблюдая, как вытягиваются лица ребят, ХиЧоль тихо смеется: – Что вы смотрите так? Вам придется переспать на этом задании и, скорее всего, не один раз. Учитывая то, что вы уже забрали себе папки с данными, то позиции определились автоматически… ДонХэ, чтобы ты потом мог сидеть… – Что?! Да с какого черта?! – блондин вскакивает, а ХиЧоль чуть откатывается в кресле назад. Как только ребята появились в отделе, он по глупости сказал, что ХекДже уже давно трахает Хэ, просто не признается в этом. На следующий день фингал на пол лица лицезрел весь отдел, а Хи на всю жизнь запомнил, что гадости о Ли ДонХэ лучше не говорить. – Ну, Чонсу снизу, так что извини. Я хочу просто позаботиться о твоем здоровье, нам не нужно, чтобы ты вышел из строя, тем более ваш секс должен быть таким, чтобы Йесон поверил – у вас регулярные интимные отношения, – ДонХэ тихо рычит от злобы и, садясь на свое место, сверлит брюнета взглядом, от чего тот втягивает голову. – А что именно может ему навредить? – хмурится ХекДже. Он уже представляет, о чём сейчас пойдет речь, и нисколько не смущается ДонХэ, а вот ХиЧоля… Ему немного неуютно говорить о таком с ним. – Ты ему можешь навредить, Хек. Ребят, вы даже не обговаривали это? – оба друга качают головой. – Это работа, и её надо просто выполнить. Вы профессионалы и я знаю, что вы справитесь. На неделю Ли ДонХэ и Ли ХекДже должны умереть. Должны появиться два страстно любящих человека, которые постоянно живут на адреналине и наслаждаются каждой секундой рядом. – Я понял, не продолжай дальше, – отмахнувшись, Хэ складывает руки на груди. Задание начнется завтра вечером, из–за непредвиденных обстоятельств все собираются с сумасшедшей скоростью, подготавливают всё, и главное: настраивают друзей. – Я рад, что мы выяснили этот момент. И, думаю, вам нужно привыкнуть к ним, – ХиЧоль достает из стола две коробочки. – Надевайте, это ваши обручальные кольца. ХекДже удивленно смотрит на украшение, когда открывает коробочку. Он никогда не думал, что обручальное кольцо он будет надевать на руку парня, и тем более какому: его ДонХэ. Этому олуху, которого он знает миллион лет, который вытворяет вместе с ним идиотские вещи, помогает отвлечься от напряженной работы и дает по голове, когда того клинит. Блондин достает кольцо и пытается надеть на палец, но, взглянув на ХиЧоля, кидает ему коробочку в руки: – Размер не тот. – Потому что это твоё, – ХекДже улыбается и, взяв Хэ за руку, надевает кольцо на безымянный палец, с удивлением отмечая, что оно отлично смотрится на фоне бледной кожи. Поймав коробочку со своим украшением, рыжий быстро надевает его, заявляя: – Ну, вот мы и женаты, дорогой. – Балбес, – хохочет Хэ во всё горло и, усаживаясь в кресло, следит за девушками, которые пришли завершить свою работу по «украшению» тел парней. У ДонХэ на шее появляется надпись на английском: «EunHae», а на спине огромная татуировка черного дракона, который охраняет большой алый алмаз, дыша пламенем на противников. ХекДже приподнимает бровь, глядя на аббревиатуру на шее Хэ: – Думаю, это была одна из худших ваших идей: скрестить мой позывной и имя Хэ, чтобы получить вот это. А если выследят? В преступном мире нет личностей с позывным ЫнХек, – ХекДже складывает руки на груди, но тут же получает от девушки, которая медленно снимает бумагу с его плеч, позволяя разглядеть острые лианы, которые спускаются с плеч к груди и в центре у сердца, переплетаются, превращаясь в имя: «ДонХэ». Выглядит это немного странно, можно даже сказать - дико, но никак не романтично. Кажется, что лианы оплетены алой дымкой, а с шипов стекает кровь. – Точно такие татуировки у них, только имена другие и аббревиатура иная. Он не знает Чонсу и Енуна по именам, связывался с ними через третьих лиц, так что проблем не возникнет. Он не любит псевдонимов, так что вы будете знакомиться, никаких ЫнХеков и ДонХаев, понятно? Только ДонХэ и ХекДже, – ХиЧоль осматривает ребят и довольно ухмыляется: – Татуировки продержатся две недели, с ними спокойно можно мыться, тереть их, носить поверх одежду, плавать в хлорированной воде и делать всё, что захотите. Идите готовиться дальше, завтра в двенадцать дня вы должны появиться у меня, чтобы переодеться и накраситься. Пока что всё, удачи, – ХиЧоль тяжело выдыхает, и когда друзья выходят из кабинета, забрав с собой одежду, задумчиво смотрит в окно. «Йесона безумно сложно провести, он будет смотреть за каждым их движением, особенно когда это будет касаться интимных ласк, даже обычный поцелуй не останется незамеченным. Надеюсь, они справятся», – Хи ещё долго составляет план действия для ребят, не замечая, как наступает утро и в его кабинете появляются оперативники, они что–то спрашивают, слоняются туда–сюда, а потом наступает последний этап сборов. – Жучки отменяются, – КюХен обходит ХекДже и снимает с полушубка маленький наушник. – У Йесона глушилки везде, от них нет никакого толку, – шатен крутится от одного парня к другому, пока их гримируют. Шивон наблюдает за всеми со второго этажа, выйдя на небольшой мостик. – Так, давайте бегом переодеваться, – кивая на дверь, ХиЧоль отправляет ребят туда с горой одежды, тихо ругаясь из–за непутевости СонМина, который чуть не поджог куртку ДонХэ. Вся группа на пару минут останавливает свою деятельность, оружие уже готово, как и мелкая техника, осталось только подогнать машину и отвезти ребят на место, где их ждут люди Йесона. «Они справятся, если только… Твою мать… Нет, эти парни точно справятся», – ХиЧоль осматривает друзей и невольно поражается тому, насколько сильно их изменила одежда и макияж. За пару суток из безупречных оперативников они превратились в наемников, которые готовы продать всё, что угодно, только бы получить кругленькую сумму. Дерзкий взгляд из-под светлой челки, солнцезащитные очки и наглый язычок, скользящий по губам. ДонХэ одет в кожаную куртку на голое тело, узкие джинсы так плотно сидят на бедрах, что даже ХиЧоль не понимает, как парень будет снимать их. ХекДже выглядит более развязно, он разминает шею, поправляя полушубок, кажется, что он только что сбежал откуда–то, не успев одеться. Поднятые вверх волосы залачены, словно он только проснулся и забыл расчесаться. Кожаные штаны низко сидят на бедрах, показывая резинку трусов, на ногах кроссовки с мягкой подошвой, за поясом у обоих по два пистолета и по запасной обойме в кармане. Вот так и канули в лету два оперативника, одного из самых элитных отделов Сеула.