Зомби-апокалипсис как средство вернуть шпенделя

Часть 10 - М-мелкий? – чего-чего, а такого поворота событий мечник никак не ожидал. Может, это шутка? Шпендель прикалывается не иначе. Брюнет поднялся на колени и потряс отключившегося Аллена за плечо, ударил по щекам. Что за нахрен? Канда приложил пальцы к сонной артерии на шее – в связи с творящейся хуетой, от жизни можно ожидать чего угодно. Живой. - Не смешно! Прекращай! – рявкнул он. От Стручка никакой реакции не последовало. А страх острыми коготочками прокрадывался в сознание. В голове роился целый улей мыслей. Что, если он не очнется? Бросить его? Да хрена с два! Не для того он его нашел. Что могло вызвать такую реакцию? Не заболел ли он? Вероятнее всего. Вот гаденыш, мог бы и сказать. У него же температура еще с утра была, как минимум. Если бы мелкий до отъезда предупредил, что простыл, могли бы взять нужные у Комуи, а то и не уезжать вовсе. А теперь один черт знает, это вирус или еще какая неизведанная дрянь. Канда уложил обмякшее тело на диван и приложил руку ко лбу, смахнув с лица белоснежные пряди. Его кожа полыхала и не от недавних ласк. Когда он очнется? Очнется ли? Да вроде помереть не должен, но кто его знает. - Шпендель, с тобой одни проблемы, - выдохнул мечник и принялся шарить по шкафам в доме. О лечении он знал не слишком много, так как раньше почти не болел. Первое, что нужно сделать – сбить температуру или привести его в сознание? Аптечку удалось найти быстро, но на кой фиг ему аптечка, если не известно, какое лекарство для чего. С горем пополам, перечитав все на упаковках, нужные препараты найти удалось. Перво-наперво Канда решил использовать нашатырь – по крайней мере в его действии он был уверен. Заставить Аллена очнуться было плохой идеей. Вначале тот вел себя адекватно и вроде как узнавал человека перед ним. Затем тревожным взглядом начал метаться по комнате и, в конце концов, стал выдавать несусветную чушь. Говорил что-то про папуасов, прилетевших забрать его на крайний север и придать священному костру инквизиции во славу Сатане, вырывался, кусался, пытался орать, пока его снова не вырубило. Если бы брюнет не держал этого буйного психа, Уолкер бы давно удрал в дальние дали, спасаясь от настигшей его опасности. Это могло бы быть весело, не считай белобрысый бред реальностью. Мечник проматерился, отправился на кухню и вскоре вернулся с кастрюлей, наполненной холодной водой, благо водопровод в доме еще работал. Он смочил тряпку и положил ее на обжигающий лоб мелкого. И так раз тридцать, пока тот хоть немного не остыл. Мелкая сволочь, нашел время болеть! Лекарствами воспользоваться он так и не решился, поскольку смутно представлял, что от чего. Будь у него в распоряжении интернет – другое дело, а так лучше не рисковать. Уолкер же лежал ни жив ни мертв. Бледная сухая кожа, казалось, позеленела. Временами он выговаривал ничего не значащие отрывки фраз. На смену жару пришла судорога. Одно другого не лучше. С умирающим Канда возился не меньше половины ночи, и все с переменным успехом. Если бы Аллен его слышал, то узнал бы много нового о себе и набрался бы различных витиеватых вариантов склонения собственного имени. Ночь подходила к концу, и через горизонт прорезались первые солнечные лучи. - Да очнись ты уже, - процедил сквозь зубы брюнет, устраиваясь на полу. Как-никак отдохнуть бы не мешало. Он прижался к стене, решив подарить себе хотя бы час сна. Все, что было в его силах, он сделал. Дальше дело за Стручком. Захочет жить - выкарабкается. POV Канда: Ближайшие три дня выдались особо тяжелыми. Я, записавший себя в няньки-сиделки умирающему шпенделю, старался сделать все, чтобы тот не откинул коньки. В сознание он приходил очень редко, почти всегда бредил. Температуру на время удавалось сбить, но через несколько часов приходилось начинать все по-новой. Если бы Стручок не лежал сейчас, как вареный овощ, дал бы ему хорошую затрещину за то, что свалил на меня столько обязанностей. Но пока эмоции лучше держать при себе. Сначала пусть он поправится, а позже выскажу ему все, что накипело. Не представляю, как его еще можно лечить. Падать в обморок от температуры – ненормально. Возможно, он подцепил что-то опасное, но черт его знает. Показать бы его врачу. После недолгих колебаний я все же решился добраться до зачищенной зоны с мелким. Там ему помогут, надеюсь. Продуктов оставалось совсем мало, но мне одному должно хватить, в крайнем случае, могу и обойтись. Опасно перевозить больного мелкого, да к тому же прорываясь через толпы мертвецов. Но, если бы его состояние хоть немного улучшилось… Стоит рискнуть. Я наведался в гараж у дома. Несколько ходячих неизвестным образом пробрались внутрь. С ними я расправился за раз. В гараже стояла старенькая машина, там же нашлись канистры с бензином. Неужели мне начинает везти? Я перетащил тело на заднее сидение и сел за руль. Перед отъездом я не раз изучил карту и теперь знал почти каждый поворот. Теперь остается надеяться, что та зона действительно существует. День пути прошел без происшествий. Ночь тоже. Дважды в сутки я проверял сердцебиение шпенделя, чтобы удостоверится, что тот все еще живой. У каждого водоема обязательная остановка. Сбивать температуру приходилось снова и снова, а иначе бы тот давно сварился бы заживо. За исключением редкого бреда, никаких признаков жизни он не подавал. Тч, надо же было себя так запустить! На второй день единственный кратчайший путь лежал через город. Туда бы я не сунулся и под угрозой расстрела, но обстоятельства требовали добраться до зоны как можно скорее. И снова приходится рисковать. Машину я бросил на обочине, забрал из нее все вещи. Мелкого пришлось тащить на руках, перекинув безвольную тушку через плечо. Тяжелый, зараза! И где он так отъелся? Наученный горьким опытом, что от торговых центров стоит держаться подальше, я старался, чтобы мой путь проходил через спальные районы, где-нибудь по краю города. Помирающий Стручок для меня был настоящей занозой в заднице: сражаться против мертвецов, при этом таща его за собой, оказалось нелегко. По крышам с ним также не попрыгаешь, а потому оставалось только тащиться по улицам. В конце концов, на исходе третьего дня, я добрался до места. Эта долбанная территория действительно существовала. Это было что-то вроде огражденного огромным забором островка прежней жизни. Кажется, я начал забывать, что такое нормальная жизнь. Нас тут же приняли. Меня осмотрели, задали несколько вопросов, и,видимо, получив, не тот ответ, что ожидали, закрыли в пустой комнате. Сволочи! С ними я еще разберусь, но позже. Слава Богу, хоть мелкого сразу отправили на лечение. Он должен выжить, иначе, никак. Все, я свое дело сделал. Везучая тварь этот шпендель. Выкарабкается, гаденыш.