Война компроматов

Тем весенним утром Мамори зашла с утра за Сеной перед школой, как обычно и делала. Вроде бы в этом не было необходимости, все-таки Сена вырос и опекать его, помогать нести портфель было уже бессмысленно и нелепо, но для друзей детства это уже давно стало ритуалом. Сена стал почти на голову выше ее, раздался в плечах, голос его стал ниже, хотя выражение физиономии было все таким же детским. И с недавних пор Мамори вдруг заметила, что теперь в их общении с Сеной все чаще стали звучать не только ее поучения, но и его советы. Все таки тот вырос, а взгляды на многие вещи у мужчин и женщин расходятся. - Сена, я не пойду сегодня на тренировку. - Обиделась на Хируму? - Не то чтобы обиделась, но... как-то мне не по себе. Он мне войну объявил? За что? Я ни в чем не провинилась, а он травит меня уже неделю. Вообще-то у Сены были легкие подозрения насчет причины, но он решил их не озвучивать. - Мне кажется, что так дальше продолжаться не будет, и что он тебя уже простил. - Простил?!! Девушка взвилась, как укушенная. - Сена, что значит "простил"?!! Прощают за что-то, за проступки, например, а не по своей дурной прихоти "прощают" невинного человека! Сена прикусил язык. На его глазах Мамори стала преображаться. Из печальной жертвы недавней травли она на превращалась в ангела мщения. Ему показалось, что у нее вместо зрачков зажглись красные огоньки, а волосы стали шевелиться словно змеи на голове Медузы Горгоны. - Слушай, Сена, а у Хирумы есть какие-нибудь слабости? - У Хирумы? Слабости? Сене показалось, что он ослышался, настолько нелепым был вопрос. С таким успехом можно было спросить: "Как часто карнавал Рио проходит в Токио?" Да не проходит он в Токио. Где Токио, а где Рио.. - Зря так удивился,- девушка деловито порылась в сумочке, вытащила пудреницу и стала рассматривать прыщик на носике. - У всех есть слабости. Хотя бы из разряда "похрапеть ночью" или "поплакать на ветру". Сена задумался. Все-таки Хирума живой человек, хотя иногда в это не верилось. Но Сена не был склонен к мистицизму. Раз жвачку жует, волосы красит, зубы чистит - значит живой. - Я как-то видел, что он шел по школьному коридору, а ему уборщица навстречу. У нее на швабре паутина была. Так Хирума кааааак шарахнется в сторону. - Не любит грязи? - Сомневаюсь, что любит, но вряд ли боится,- хихикнул Сена. - Паутина говоришь.. Не любит пауков? - Не знаю, может и не любит. - Отлично. Проверим. Спасибо, друг, чтобы я без тебя делала. Вечерняя тренировка прошла тихо, как будто и не было ничего. Ребята тренировались, Мамори занималась своими делами, Хирума ее не замечал, она его тоже. Впрочем, на следующий день все было намного интересней. Команда на тренировку собиралась как всегда, футболисты деловито шнуровали амуницию, когда помещение потряс громкий испуганный вскрик. Затем от шкафчика Хирумы отлетело что-то в сторону. Как оказалось, это был сам владелец шкафчика. Капитан сидел на пятой точке в двух метрах от своего ящика и хватал ртом воздух. - Что это такое?! Откуда?! Народ стал стекаться к шкафчику. Дверь была открыта и взору предстала неожиданная картина: внутри, включая хранящиеся там вещи, все нутро ящика было оплетено густой серой паутиной, на которой деловито раскачивались пауки. - Хирума-сан, как долго ты не убирался там? - Такого не было вчера! Хирума еле переводил дыхание. - Что за черт?! Чьи это дурацкие выходки?!! Узнаю, уши оторву и заставлю съесть! Из круга зрителей вдруг выступила менеджер. Уверенно вышла, спокойным шагом подошла к шкафчику, деловито оглядела, поковыряла паутинку, а потом подошла к сидящему капитану. Впервые Хирума смотрел на Мамори снизу вверх, да еще задрав голову, потому что девушка подошла так близко, что встала между его разведенными в стороны коленями. - Что такое Хирума-кун? Чего раскричался? Ну, или ты такой бардак сам развел, или в твоем ящике завелась временнАя дыра. Представляешь, тебе кажется, что ты вчера сюда залезал, а на самом деле там сто лет прошло. А за сто лет знаешь сколько всего может завестись. Девушка откровенно издевалась. Вся команда смотрела, вытаращив глаза, на невероятно зрелище - сидящий на заднице Хирума, опирающийся для равновесия на руки, задрав голову, смотрит на возвышающуюся над ним Мамори, скрестившую руки на груди. - Т-тыыыы!! - Хирума-кун, у тебя приступ заикания? - Что ты себе позволяешь, чертов менеджер?! Ты знаешь, что я с тобой сделаю?!! - Что? Девушка улыбнулась. - И что ты со мной сделаешь? Достанешь чудо-блокнотик и начнешь меня шантажировать? Вряд ли, компромата у тебя на меня нет. Я не делаю ничего дурного, живу скромно, тайных страстей не имею. Что ты можешь придумать? Поставишь камеру у меня в ванной, а потом продашь фотки всей школе? Это не компромат, это - вторжение в частную жизнь. За фигуру мне не стыдно, на тебя в суд подам за сталкерство. Подкинешь мне гусениц в портфель? Придется, конечно, портфель выбросить, но ты ведь меня знаешь, я не спасую. Единственный козырь, который у тебя на меня был, ты уже потратил. Не плюй в колодец, Хирума-кун, тем более людям, которые тебе доверяли. После своей эффектной речи Мамори Анедзаки развернулась и спокойно вышла из клубной комнаты. - Мамори, это ты все подстроила? Сена еле догнал свою подругу уже почти у самого дома. - А кто еще? Конечно, я. Девушка мило улыбалась, как если бы ее спросили не она ли спекла такой вкусный пирог. - Но как? Где ты их взяла? - Сходила проконсультировалась к нашим юным натуралистам. Они мне с пауками помогли, да и мух дали. Этот вид очень быстро паутину плетет. - Да.. Мамори-неесан, столько лет тебя знаю, но не устаю удивляться. - Хирума, подозреваю, что ты хочешь сделать, но как ответственный за строительство, ремонт и технику безопасности этого помещения, не могу тебе этого позволить. Мусаши перехватил капитана, когда тот катил через весь двор газовый баллон на тележке и газовую горелку. - Не мешай, старик. - Хирума, не пущу,- Мусаши улыбался. - Прекрасно тебя понимаю, но это не выход. - А что выход?! - голос квотербека взлетел до фальцета.- Я выжгу эту дрянь ко всем чертям! Мусаши покачал головой и поцокал языком. - Так не пойдет. Знаю, что тебе неприятно, но.. Хирума, а давай так - я приберу твой ящик сам и все отмою с мылом, а ты расскажешь, что происходит между тобой и Анедзаки. Красноречивый взгляд Хирумы говорил сам за себя. Мусаши вздохнул, пожал плечами и решил, что все равно проще прибрать самому, чем допустить пострадавшего до ящика, а потом объясняться с пожарным инспектором. - Ладно, я пошел за мешками для мусора и щеткой. А ты иди домой. И оставь наконец эту горелку, что ты в нее так вцепился. Всю ночь Хируму мучили кошмары. Обычно снов он вообще не видел и был этому рад, потому как ничего приятного ему все равно не снилось. Но этой ночью квота на сновидения была выбрана сполна. Во сне приходила Мамори. Она как огромная паучиха была в центре гигантской паутины, ее глаза пылали, а четыре пары рук тянулись к Хируме. Сам он же почему-то оказывался маленьким и совершенно голым, как муха барахтался в паутине, а Мамори возвышалась, грозила ему тапком и громогласно хохотала. Хирума пытался убежать, прикрывал голову руками, со стыдом понимая, что прикрывать надо все остальное. В холодном поту он проснулся в три часа ночи и сомкнуть глаза уже не смог. Как она узнала? То, что у дьявольского капитана была арахнофобия не знал никто. Если она знает про это, то что еще может откопать? Когда ты решаешь все проблемы через шантаж и компромат, то должен обеспечить себе защиту. Именно поэтому Хирума жил один, с родителями не общался, у него не было даже кошки! Сердечных привязанностей не имел по причине отсутствия сердца. Главным его оружием был страх окружающих. Никто не хотел связываться с ним, а сам шантажист обладал недюжинной наглостью, смелостью и мозгами, поэтому достать его было непросто. Но от кристально чистой Мамори, репутацию которой может погубить только явная и откровенная клевета, Хирума отличался разительно. Порочных наклонностей, которые были в наличии и которые он не стремился афишировать, было не то чтобы в избытке, но все таки имелись. И почему-то именно это сейчас его угнетало. Да, репутация дьявола дает карт-бланш во многом. Кто может в чем-то обвинить дьявола? Это глупо. То же самое, что обвинить волка, что он ест мясо, а рыбу в том, что она не совершает вечерних прогулок по набережной. Хирума вдруг в тоской подумал, что если будут вытащены на всеобщее обозрения его слабости и страхи, то карьере шантажиста придет конец. А она потянула за ниточку. Первую и очень тонкую ниточку.А если размотает весь клубок? И от кого подкралась опасность? От той, от которой он меньше всего этого ждал! Хирума всегда был уверен: женщина создана, чтобы быть используемой! Либо как кухарка, либо как уборщица. На крайний случай, как счетовод или наложница. Ну и еще как приманка. Именно как приманка и была заведена в команде менеджер. Симпатичная и милая, с помощью которой так удобно было манипулировать Монтой, Сеной и заманивать новичков. И как она умудрилась так незаметно подкрасться настолько близко, что капитан потерял бдительность! Жить бы на несколько столетий пораньше, вот уж кто была бы идеальной претенденткой на костер. По этому случаю Хирума не погнушался бы сменить прическу и вступить в Святую Инквизицию! А насчет своего членства там, он бы как-нибудь договорился. "О женщины, вам имя — вероломство!". Хирума взвыл и засунул голову под подушку.