Happy End?..

Драко с легкой, но такой теплой, нежной улыбкой, как может только мать смотреть на своего ребёнка, не жалея ничего для него – ни своей крови, боли, жизни, сделавшая всё, чтобы этот комочек её личного счастья родился на свет, смотрел на сына. Маленький Скорпи был на удивление спокойным. Первые месяцы жизни он почти всё время спал, иногда плакал. Драко готов обожествлять каждый совсем ещё нечёткий взгляд зелёных глаз, от которого щемило сердце. Малыш обожал играть с немного отросшими прядями волос папы и ночью спокойно спал только рядом с ним. Вот и сейчас, его персональное солнышко сопело рядом, носиком уткнувшись в грудь отца. Драко же нежно прижимал сына к себе, руками касаясь его ручек, ножек… Трепетно бледная ладонь накрыла головку, нежно огладила затылок, немного задержавшись на родничке, где была совсем мягкая кожа. Волосы были мягкими словно пух и белыми-белыми как снег. Брови тоже светлые настолько, что заметить их можно было лишь присмотревшись. Но вот Скорпи скривился во сне и отвернулся от папы, но тут же схватил его палец, крепко сжав его в своём кулачке, и прижал к груди, словно говоря, что это его собственность. Но буквально спустя миг он тихо запищал. Драко тут же проверил малыша, тот был сухой и чистенький, значит, его сиятельство юный лорд Блэк пожелали кушать. - Кричер, - тихо позвал Драко, не сомневаясь, что его услышат. Эльф появился несколько секунд спустя. – Нагрей молоко для Скорпиуса и принеси мне. - Кричер всё сделает для маленького господина, - поклонившись, он исчез. Надо заметить, что с того дня, как появился Скорпиус, эльф, да и весь дом словно помолодели. Кричер был готов практически ползать перед ребёнком, готовый выполнить всё, что угодно лишь бы тот был доволен. Драко сел на кровати, опёршись спиной на подушки, и взял сына на руки. Тот медленно мигал глазами, но внимательно смотрел на папу, продолжая плакать. Блэк не мог равнодушно смотреть, как в его любимых изумрудных глазах застыли слёзы, а затем начали скатываться по щекам вниз. Он призвал погремушку и тут же помахал ею перед лицом Скорпиуса. Тот резко, будто по команде умолк, ручкой потянувшись к игрушке. Драко снова взмахнул игрушкой и в следующий миг Скорпиус улыбнулся. Сыну уже почти полгода, и он был просто чудом. Драко, никогда раньше не имевший дел с детьми боялся того, справится ли со своим крошкой, но отец с матерью успокоили, что родительские инстинкты сделают своё дело, да и любовь поможет ему. И не ошиблись. Время для Драко измерялось не днями и месяцами, а событиями жизни сына. Когда он впервые беззубо улыбнулся, когда крепко схватил его руку своими ручонками, когда произнес первый звук, когда начал держать головку, спинку, когда впервые с его помощью сел, когда сам перевернулся на кровати, едва не упал с неё… Всё своё свободное время блондин проводил рядом с сыном, поэтому был свидетелем почти всех его детских подвигов, а когда Блэк был занят делами, с сыном сидел кто-то из эльфов. Помимо Кричера в особняке с ними жило ещё три эльфа: Добби, с радостью согласившийся служить партнеру и сыну Гарри Поттера, Винки, души не чаявшая в Скорпиусе, и Келси, который появился вскоре после переезда в дом Тедди и Андромеды. Маленький вервольф обожал проводить время со своим маленьким кузеном, да и Скорпи переставал реветь, как только в его загребущие руки попадали ладошки Тедди. Появился Кричер и подал Драко бутылочку с молоком. Это было их утренним ритуалом. Блондин осторожно взял сына на руки и прижал его к обнажённой груди. От маленького тела шло тепло, словно солнышко грело. Держа одной рукой Скорпи, Блэк второй держал бутылочку с молоком. Зеленоглазое чудо тут же умолкло, как только в его руках оказалась бутылочка. Маленькие ладошки легли на бутылку, крепко держа её, будто кто-то может попытаться забрать её. Ротик крепко сжимал соску, и молоко очень быстро начало исчезать из бутылки. Драко смотрел на своего сына, и нарадоваться на него не мог. В лице маленького блондина удивительно переплелись черты обоих отцов. Яркие изумрудные глаза находились в обрамлении густых длинных золотистых ресниц, пухлые щечки, нос картошкой, тонкие полоски губ, сжатые вокруг соски. Молочно белая кожа, ни намёка на золотистый загар Гарри, которым тот щеголял в любое время года. Маленькие, тонкие, ещё немного кривые пальчики, малюсенькие ножки с мягкими пяточками… Над правым уголком правого глаза, почти незаметная, когда глаза открыты, небольшая родинка, приковывающая взгляд, когда малыш спит. Серые глаза с любовью смотрят в зеленые – сын смотрит на Драко, не мигая, даже соска уже игнорируется. Вот губки растягиваются в трогательной улыбке, от которой щемит сердце. Не передать словами, как тепло становится на душе, когда к твоей груди прижимается твоё личное маленькое счастье, ещё недавно толкающееся внутри твоего живота. Но даже сейчас, малыш полностью зависит от него, они связаны неразрывно, всё ещё одно целое, как только могут быть мать и ребёнок. Блэка не волновало, что сейчас он по факту равный любой женщине, родившей ребёнка, пусть. Это ничего не изменит. Его Скорпи - самый удивительный ребёнок – сын двух мужчин, вобравший в себя всё самое лучшее. Магия буквально искрилась внутри малыша, формируясь. Драко подозревал, что стихийные всплески магии у Скорпиуса будут намного раньше, чем у других детей. Он ведь сын Гарри Поттера, а не какого-то заурядного мага. Скорпиус начал вертеть головой, уворачиваясь от бутылочки. Драко поставил бутылочку на прикроватную тумбочку и встал с кровати. Он начал ходить по комнате, укачивая сына. Тот ещё повозился некоторое время и вскоре мирно уснул. Блондин положил его в кроватку и вызвал Винки, оставив её присматривать за сыном. Сам Блэк принял душ и оделся. Начинался новый день, его ждали незаконченные дела, да обязанности никуда не делись. До самого вечера Драко сидел за бумагами, разбираясь со столбцами цифр и под конец уже немного путался, что там и к чему. Смог оторваться от дел он лишь тогда, когда в кабинет без стука вошёл Люциус и Северус. Нарцисса наверняка сразу же пошла к внуку. - Здравствуй, отец, крестный, - устало улыбнулся маг. - Здравствуй, сын. Как Скорпиус? - С ним всё хорошо, как всегда, Винки постоянно с ним. - Это хорошо, - Люциус сел в кресло и тут же потянулся к бару. Достав оттуда бутылку огневиски и взяв бокал, мужчина налил себе немного и тут же выпил всё одним глотком. - Всё так плохо? – Драко понял, что случилось что-то, что выбило его отца из колеи. - Хуже некуда. Ты уже знаешь, что несколько месяцев назад Лорд начал действовать, план запущен. Был убит Невилл Лонгботтом, следом за ним ещё парочка небезызвестных тебе магов – все ярые приверженцы света. Так началось его восхождение на вершину Министерства. Ему уже удалось протолкнуть несколько законодательных актов. Он использовал для этого все возможности, в первую очередь своих людей. Каждый из нас, кто имеет работу в Министерстве, делал всё для того, чтобы Лорд стал министром. И вчерашние выборы нового главы государства принесли вполне ожидаемые результаты. - Он стал министром? – с трудом выдавил из себя Драко. - Да, теперь вся власть в его руках. Реально противостоять ему может только Совет Лордов, но так как большинство кресел занимают верные ему Пожиратели… - Люциус не закончил предложение, да и не нужно было это делать. Все понимали, что Совет будет делать то, что прикажет Волдеморт. - Он уже начал воплощать свои планы в жизнь, - взял слово Снейп. – Маглорожденных и раньше жестко ограничивали, но теперь всё будет в разы хуже. Им практически житья не будет. Всё только хуже из-за Долохова и его дружков. Приближенные Лорда почти все славяне, а у них у всех зуб на правительство и маглорожденных магов. Те не раз и не два пытались уничтожить их, ты не хуже меня знаешь историю. Сейчас всё только действительно начинается и люди не сразу поймут, КТО встал у руля. Пройдёт несколько месяцев, и они увидят, что выбрали тирана, диктатора. Не спорю, Британии и нужен такой лидер, но не деспот, готовый убить любого, чей взгляд будет отличным от его собственного. Вспомнишь мои слова. - Плохо, - Драко понимал, что теперь и в его жизни будут перемены. Если раньше он хоть иногда он мог выйти на улицу и побыть среди магов недолго неузнанным, то теперь это будет почти нереально. - Для нас - да. Нужно найти какой-то выход, но я даже не знаю, где искать, - Люциус выглядел изнурённым. Ему было сложно притворяться и играть свою роль, хотя за столько лет она и стала привычной. - Кстати, отец, - Драко немного зло посмотрел на отца. – Почему ты не разрешаешь мне читать прессу? Я понимаю, раньше мне нельзя было нервничать из-за моей беременности, а потом после родов было не до того было. Но сейчас, почему нет? - Я не уверен, что ты захочешь читать то, что там пишут, - Люциус отвел взгляд в сторону. - Отец, - Драко был настроен получить своё. - Я говорил, что так и будет, - вздохнул Снейп и протянул его сложенный выпуск «Пророка». «Трагедия семьи Поттер - их дети обречены быть сиротами», «Гарри Поттер жив, но никто не знает, где он. Герой ли он?», «Пожиратели получили амнистию», «Марвел Одлот – новая надежда Британии», «Был ли Том Реддл настоящим Темным Лордом?», «Дамблдор вырастил двух темных Лордов: правда и вымысел», «Новый закон об обязательной проверке магов: за и против», «Каждый ребёнок должен быть на счету», «Марвел Одлот – родной дядя Гарри Поттера: случайность или выверты судьбы?», «Почему никто не нашёл родственника Героя?». - Что всё это значит? – бледный как полотно Драко смотрел на отца и крестного. - Каким-то образом журналисты узнали о том, что Гарри Поттер не совсем погиб и по указу Лорда выставили это в самом ужасном свете. А всё остальное… Почитай и ты сам всё поймёшь. Почти час в комнате царило молчание. Малфой и Снейп медленно пили огневиски, пока Драко страница за страницей читал газету. Его взгляд пугал. - Что значит «Марвел Одлот – родной дядя Гарри Поттера»? Я прошёл проверку крови в Гринготсе во время войны и был ошарашен её результатами. Я оказался родным дядей Гарри Поттера. Я не знал, что мне делать. Он был в бегах в то время, и встретиться с ним было невозможно. Он бы не поверил мне и я не винил бы его. Война не дала нам обрести друг друга. А на вопрос журналиста о том, почему раньше он не искал родственников, мистер Одлот ответил так: Я вырос с матерью, обычной маглой. Она никогда не говорила мне ничего об отце, лишь то, что он и вся его семья отказались от меня. Я посчитал, что раз я не нужен им, то и они, и всё что связано с ними, не нужно мне. А после войны я понял, что зря так сделал. Я бы мог иметь семью, жить с племянником. И кто знает, возможно ему бы не пришлось погибать и сражаться. Почему такие молодые маги как он сражались, пока старики сидели дома и дрожали от страха? Имеем ли мы право гордо зваться магами? – Драко выглядел потрясенным. – Как такое может быть? - Всё просто, сын. Проверка крови в Гринготсе и вправду показала, что он – Поттер, но больше ничего другого гоблины не сообщили. История – выдумка Лорда. Он многое нам не говорит и держит всё в секрете. Лишь единицы настолько близки к нему, что в курсе всего. А я уже не вхожу в их число. - А что… - Драко, - в комнату вошла Нарцисса со Скорпиусом на руках. Малыш плакал и не собирался успокаиваться. Блондин поспешил взять сына на руки и прижал его к груди. Малыш сидел на руках отца, крепко сжимая пальцами воротник его рубашки. В глазах застыли горькие слёзы. - Эй, сынок, ты чего? – тут же проворковал Драко, держа одной рукой сына, второй начиная поглаживать его подрагивающую от плача спинку. Понемногу маленький блондин начал успокаиваться и вскоре затих. - Ба, - выдал малыш и начал озираться. Драко поспешил трансфигурировать перо, лежащее на столе, в резиновую игрушку и протянул её сыну. Тот сразу же потащил её в рот. В последнее время он хватал в руки всё, что попадало в его поле зрения, и тут же тащил его в рот. Скорпиус улыбаясь и пуская слюни, играл с игрушкой, шебуршась в руках отца. Взрослые с умилением смотрели на эту картину. - Драко, что это? – Снейп подошёл к приоткрытой дверце шкафа, где ровными рядами стояли небольшие колбочки. Опытный легилимент без труда опознал в них воспоминания. - Воспоминания, - пояснил Блэк очевидное. – И прежде чем кто-то из вас начнёт мне что-то говорить, я скажу сразу: пока есть хоть малейшая надежда на то, что Гарри жив – я буду бороться. Я верю, что когда-нибудь он вернётся. Он же чёртов Мальчик-который-всегда-выживает. Я хочу, чтобы он увидел, как впервые улыбнулся Скорпиус, как он впервые стукнул меня игрушкой по лбу, как он дурачится, когда я его купаю, как он начал держать головку, садиться, как произнёс первые согласные звуки. Назовите меня сентиментальным глупцом, но я хочу сохранить это всё. - Никто и не подумал бы смеяться, - тихо сказала Нарцисса. – Возможно, Люциус убьет меня за эти слова, но я всё же скажу их. У него в сейфе лежит с десяток подобных флаконов с воспоминаниями о тебе: когда первый раз назвал его папой, улыбнулся, сделал первый шаг. Это нормально, сын. Все родители такие. - Нарцисса, - простонал Люциус. Драко приглушено рассмеялся. Да уж, никто и подумать не мог, что холодный лорд Малфой может быть таким сентиментальным. - Теперь о неприятном, - Блэк в миг посерьезнел. - Отец, это был вчерашний выпуск Пророка, - заметил Драко, дочитав последнюю статью. – Где сегодняшний? И ещё одно. Почему нигде нет ни одной фотографии Лорда? Вы ещё что-то скрываете от меня? Родные тут же отвели взгляды в сторону, выдавая себя с головой. И это пугало. Что настолько ужасное случилось, что никто и не подумал хотя бы намекнуть ему об этом? Вздохнув, Снейп достал ещё одну газету и протянул её и крестнику. Тот, что-то увидев в лице Северуса, положил Скорпиуса на одеяло рядом со столом, где он играл и где были разбросаны его игрушки. Сын тут же перевернулся на бок и лег на живот. Но ему это не понравилось и он, опершись на руки, приподнялся, смотря прямо на бабушку. - Да, - тут же выдал он. Нарцисса поднявшись с места, где сидела, поспешила к внуку и присела на оделяло рядом с ним. Скорпиус тут же заулыбался. Драко убедившись, что с сыном всё хорошо, всё же взял в руки газету и развернул её. Увидев первую страницу, замер, словно статуя. Руки свело судорогой, дыхание сбилось, сердце пропустило удар. С фотографии на него смотрел Гарри. Его Гарри. Не какой-то там Одлот, а его любимый, отец Скорпиуса. У него не было шрама, не был виден цвет глаз, была другая причёска, он был старше, но это был, несомненно, его Гарри. - Это же Гарри, - заторможено выдал он. – Это ведь он, не так ли? – Драко начал заводиться. – Я требую от вас ответа. Вы не имеете права скрывать от меня всё. Говорите! - Сын, - начал было Люциус, но был прерван криком Драко. - Это же он! Вы знали это и поэтому скрывали, да? – блондин кричал, злость бушевала внутри. Магия начала клубиться вокруг. - Нарси, забери Скорпиуса, - Малфой понимал, что взрыв неминуем. Леди Малфой взяла внука на руки и поспешила выйти из комнаты. Люциус и Северус напряжённо смотрели на Драко, который с каждой секундой терял остатки контроля. Мужчины поспешили выставить вокруг себя щиты, когда магия буквально взорвалась вокруг Блэка. Кабинет почти полностью был разрушен, бумаги валялись на полу, мебель поломана, а сам Драко упал на ковер, потеряв сознание. Люциус взял сына на руки и отнёс его в спальню. Снейп дал ему пару зелий, чтобы он поспал хотя бы сутки, давая магии немного успокоиться и наполнить резерв. Следующие несколько дней были до ужаса напряжёнными. Драко, едва придя в себя, снова потребовал ответа, но и отец, и крестный избегали его, увиливали и скрывали правду. Драко уже всерьез нервничал и волновался, постоянно был на взводе, готовый уже пытать магов, лишь бы те рассказали ему всё. Но это было бесполезно. Вскоре Малфои и Снейп просто перестали приходить к нему в гости. Андромеда тоже отказывалась говорить что либо, впрочем, она знала не больше его самого. Драко чувствовал себя узником, которого удерживали в четырёх стенах и не доносили до него никаких новостей. Он был недалёк от истины. Блэк мог часами сидеть рядом с сыном и рассматривая фотографию, вырезанную из газеты. Он всё ещё был уверен в том, что это его Гарри, хотя маг выглядел старше лет на семь-восемь. Он не понимал, что происходит. Очень редко Драко выходил на улицу, боясь быть обнаруженным. Лишь раз в неделю он покидал дом и под чарами либо под мантией-невидимкой. Он покупал прессу, игрушки и некоторые другие вещи. С сыном ему удавалось гулять только в саду за домом на Гримуалд Плейс. Стараниями Андромеды там сейчас было полно деревьев и цветов, а щит, накрывающий, в том числе и сад, очищал воздух от выхлопных газов, так что была полная иллюзия дома и сада где-то за чертой города. Драко начинал сходить с ума, не понимая ничего. Родители и крестный уже несколько недель не навещали его. Все новости он узнавал только из прессы. Помогал держать себя в руках только Скорпи. Он мог подолгу лежать на животе, опираясь на предплечья и с улыбкой рассматривать всё вокруг. Забот прибавилось, когда вскоре он начал ползать и теперь за ним постоянно нужно было присматривать. В моменты затишья Скорпиус садился и подолгу играл с погремушками, кубиками и другими игрушками самых разных цветов и форм. Когда ему было примерно восемь месяцев, он, крепко держась за руки отца, смог ненадолго встать на ноги, смешно качаясь на слабеньких ногах, сначала стоя на носочках, а потом на полной стопе. Скорпиус часто улыбался, постоянно что-то лепетал на своём языке, иногда складывая слога. Ночами Драко тоже не мог спокойно спать или думать: у сына уже несколько месяцев как резались зубы, и он почти не спал ночью. Драко подолгу носился с ним, качал его на руках, на ногах, уложив на подушку. Засыпал сынишка лишь под утро, и оба блондина спали до полудня. А уж когда Скорпиус научился ползать на четвереньках… Из юного лорда энергия просто била ключом. Из-за искрящейся энергии Скорпиуса и его передвижения из комнаты в комнату, Драко пришлось убрать все пороги в доме. Пол был кристально чистым – Блэк не мог допустить, чтобы ребёнок ползал по грязному. Эльфы тенью ходили за юным лордом. Привычка всё, что видит, тянуть в рот только прогрессировала. Драко пришлось приказать эльфам убрать все маленькие предметы из зоны досягаемости сына. Драко навеки запечатлел в памяти момент, когда Скорпиус сам встал на ноги, пусть и держась одной рукой за кресло. Блэк упал на колени рядом с сыном и крепко обнял его, прижимая к своей груди. Мерлин, его сыну уже девять месяцев. Как же быстро пролетело время. Уже полтора года он без Гарри. Полтора года одиночества. Только Скорпиус даёт ему стимул жить. Если бы только Гарри был здесь, с ними… - Папа, - Скорпиус сильно потянул отца за волосы, заставляя посмотреть на себя. Драко замер, недоверчиво смотря на личико сына. – Папа, - уверенно заявил маленький волшебник, с улыбкой, сверкая тремя передними зубами отцу. По щеке Драко скатилась одинокая слеза. Его сын сказал первое слово. До самого вечера Блэк играл с сыном во всё, что тот хотел. Они складывали кубики, смотрели двигающиеся картинки. А перед сном, Драко принёс альбом и начал показывать сыну фотографии, немного – всего лишь самых близких ему людей. - Папа, - сказал Драко, обводя пальцем фото Гарри. - Папа, - повторил следом Скорпиус. - Бабушка, - фото Нарциссы. - Баба, - улыбаясь и пуская слюни, сказал блондинчик. - Дедушка. - Деда. - Ты мой юный гений, - Драко зарылся лицом в волосы сына. Он впервые за долгое время радостно улыбался и был довольно близок к тому состоянию, которое называют счастьем. Ночью, когда Скорпиус уже спал, не доставляя отцу проблем, Драко думал, что так больше не может продолжаться. Он словно в вакууме. Ему жизненно необходимо узнать всю правду и начать действовать, пусть и скрытно. Выступать открыто против власти глупо и опасно для жизни. Очень часто в прессе мелькают статьи о смертях, судах и преступлениях многих магов, которые, как мог понять Драко, перешли дорогу Министру. Он не оставлял надежды найти Гарри или убедиться в том, что новый министр – это он. Поиски с помощью темных ритуалов и крови не приносили результатов. Магия оставалась глуха. Поход к гоблинам не внёс ясности, те ничего толком не смогли сказать. Гарри по-прежнему был ни жив, ни мертв. Родители и Снейп приходили тогда, когда его не было дома или когда он был занят и не мог увидеться с ними, чем те пользовались. Позже он понял, что им удавалось так делать из-за содействия Андромеды. Но его терпение было не вечным, и он практически вынудил Андромеду пригласить родителей и крестного домой, убедив их, что его не будет дома. Те явились и попались в его ловушку. Как только взрослые вошли в дом, Кричер по его приказу закрыл камин, отрезав магам пути к отступлению. - Поговорим, - играя палочкой в руке, спросил Драко, холодно смотря на родных. - Поговорим, - Снейп первым сделал шаг навстречу. – Нет смысла и дальше играть в кошки-мышки. Люц, хватить скрывать от него правду, он всё равно рано или поздно всё узнает. Пусть лучше от нас. Прости, Драко, что пришлось всё скрывать. Ты должен был позаботиться о сыне, а не думать о чём-то постороннем. Чтобы ты всё понял и узнал, лучше я покажу тебе. Ты почти так же силён в легилименции как и я, так что справишься. Я сниму блоки, а нужные воспоминания оставлю на поверхности. - Северус, - Люциус попытался было отговорить друга, но мрачный взгляд того, полный решимости дал понять, что это бессмысленно. - Хватит. Я не мальчик-одуванчик. Я хочу знать правду, - Драко был намерен до конца стоять на своём. Северус подошёл к дивану и присел на него. Драко разместился рядом и посмотрел крестному в глаза. Тот прикрыл глаза и лишь через минуту открыл их, после коротко кивнул. - Легилименс! – Драко тут же провалился в воспоминания Северуса. Боль от метки жжет кожу, в голове только одна мысль: быстрее, нужно успеть. Снейп апппарирует на зов Лорда и оказывается в большом зале, полном коленопреклонённых магов в черных мантиях. Все лица видны. - Рад видеть вас, мои верные последователи, - холодно выдал Волдеморт. Он сидел на троне, перед ним на коленях стояли Пожиратели. Зельевар не нашёл в себе силы посмотреть в лицо господина. – Хотя, не все заслуживают этого. Кое-кто посмел предать меня и повернуться спиной в решающей битве. Круцио! – Северус упал, корчась от боли, пронзающей каждую клеточку тела. Агония длилась не очень долго, и вскоре Лорд прекратил это показательное наказание, хотя Снейп понимал, что всё только впереди. Они ещё получат свою порцию боли и страданий. - После смерти Поттера, которого все смели именовать Избранным, мне удалось вернуться из мира мертвых и я продолжу своё сражение. Теперь никто не сможет мне помешать и встать на моём пути. У меня есть для вас первые задания. Каждый маг получил задания, многих слуг Лорд читал, пытаясь понять, что случилось после его смерти и определить степень вины своих последователей. - Снейп, - Северус подошёл к Лорду и преклонил колени перед его троном. - Мне нужны твои умения. Нужно зелье, которое состарит меня лет на восемь, ты же знаешь рецепт? - Да, мой Лорд. - Смотри мне в глаза! – прошипел Лорд, и Снейп тут же повиновался. Черные глаза встретились с красными, и лишь после этого зельевар посмотрел в лицо господина. Вопль ужаса замер в его груди. Это был конец всего. Мир утонет в крови его врагов. На него смотрел Гарри Поттер, лишь красные глаза и их взгляд выдавали Волдеморта. Каким-то образом ему удалось попасть в тело Гарри. Это был кошмар наяву. Дальше сознание Снейпа померкло от новой волны боли. Следующее воспоминание. - Наверняка многих волнует, как мне снова удалось выжить. Как я уже говорил, Долохов оказал мне неоценимую услугу, вернув к жизни. Только он был в силах сделать это. Магия славян сильно отличается от нашей – она напрямую связана со стихиями, в то время как мы черпаем силы из резерва и преобразовываем материю и магию в нужные нам заклинания. У них всё намного проще, а посредник, то есть волшебная палочка используется крайне редко, мы же практически беспомощны, словно дети без неё. Так вот, Антонин – потомственный волхв, которые до сих пор верят в древних божеств, и смею заметить, божества отвечают им. Их магия в разы сильнее нашей. Долохов предложил договор со своим божествами – Чернобогом, властителем тьмы и Трояном – повелителем подземного царства, вернуть мою душу отдав взамен другую. Он обнаружил ритуал, способный воскресить меня и заплатить цену. Сделать это можно было только условием: душа уже должна быть знакома с телом, познать его силу. Обычно такой связью являются чувства – любовь, дружба. Но повезло в разы больше: тело Гарри Поттера многие годы было моим крестражем и помнило душу, моя привязка осталась, мы всё ещё были связаны. Так что с помощью ритуала я заменил душу Поттера на свою. Хотя это уже была не душа – её ошмётки. Кто-то из вас перестарался и практически полностью стёр Герою память, стёр его личность. Это доставило мне проблемы, так что виновные понесут наказание. Но самое главное: я теперь полностью неуязвим. На Поттера не действует Авада, Империус, почти не ощущается Круцио. Он преподнёс мне бесценный подарок. Осталось сделать так, чтобы я смог действовать открыто. Снейп, зелье готово? - Будет готово через два дня. Следующее воспоминание. Снейп протягивает Лорду флакон с зельем. Тот выпивает его одним махом. Спустя несколько мгновений тело начало меняться. Когда Волдеморт увидел себя в зеркале, то остался доволен результатом. Тело повзрослело и немного изменилось. Кожа погрубела, появилась щетина, глаза стали карими, почти черными (как следствия слияния зеленого и красного). Вскоре после этого шрам был изведен с кожи, а зрение исправлено. Теперь никому и в голову не пришло бы сопоставить его и Поттера в одного человека. Похожи, да, но и на этом Лорд сыграл. Яксли подал идею создать нового человека, кровного родственника Поттера. Так на свет появился незаконнорожденный сын-полукровка Карлуса Поттера, младше Джеймса на восемь лет, случайно узнавший о родстве с героем. И очередное воспоминание. В большом зале собралось всего несколько десятков Пожирателей. Перед ним стояли обездвиженные маги, сторонники Дамблдора похищенные прямо из дома. - Развлекайтесь, - благосклонно разрешил Лорд, восседая на троне. Пожиратели тут же выбрали себе жертву, и начался кромешный Ад. Магов пытали, резали, насиловали, издевались над ними, копались у них в головах, поили их разными зельями, те просто корчились от страданий и боли. Но это было только начало. Следующие несколько воспоминаний показывали такие же оргии Лорда и то, что происходило с теми, кто решался встать на пути Одлота. Когда Драко вернулся в реальность, его просто вырвало на ковёр. Вытерев рот рукавом рубашки, наплевав на всё, он с ужасом посмотрел на родных. - Это правда? – прохрипел он. – ОН и вправду в теле Гарри? - Да, - тихо сказал Люциус. В его глазах застыла боль и сострадание. Он мог только догадываться о том, как сейчас больно его сыну. Никому не пожелал бы такой участи. То, что сделал Лорд, было настолько мерзко и ужасно, что передать невозможно. ЭТО был уже не человек, монстр, чудовище, заслуживающий смерти, даже больше – постоянных мук. Драко молча вышел из комнаты. Ему нужно было побыть одному. Теперь всё встало на свои места, даже стремление близких оградить его от окружающего мира и нежелание говорить правду. Вполне возможно, что если бы он раньше узнал всё это, то просто сошёл бы с ума и натворил глупостей, попал в неприятности, а может даже погиб. Несколько дней Драко ходил как пришибленный. Он был в тупике и понятия не имел, что делать дальше. Надежда на то, что Гарри удастся каким-то образом спасти, таяла с каждым днем всё больше. Но и молча сидеть и ждать, что Лорд узнает о нём и Скорпиусе и придёт за ними он не мог. Он должен что-то придумать, что-то сделать. Но что?.. И опять же не утонуть во тьме, пытающейся поглотить его, Драко не дал сын. В одиннадцать месяцев он сделал первый самостоятельный шаг, начал ходить, затем научился приседать и брать с пола любимые игрушки и снова идти гулять. Он уже пытался самостоятельно кушать ложкой, так что каша, которой его пытался накормить Драко, была везде: на нём самом, на папе, на столе, стенах, полу и даже на люстре! А чего стоит только пытаться вымыть волосы от овощного пюре, Драко уже хотел подстричься на лысо, его волосы постоянно страдали. Но постоянно передумывал, быть лысым магом было ещё хуже. Скорпиус обожал яблочный сок и мог часами таскать в руке чашку-непроливайку с любимым напитком. На просьбы отца почти всегда отрицательно качал головой, лишь иногда кивая. Блэк вспомнил, как растекся сахарной лужей Люциус, когда к нему подошёл Скорпиус и выдал: деда лю. Все без труда поняли последнее слово. Вторым словом, кстати, после папы, было дай. Вот уж точно Малфой несмотря ни на что. К году в словарном запасе маленького блондина было около двух десятков слов. Чаще всего от него можно было услышать: папа, дай, хочу, сок и сказка. Скорпиус теперь засыпал только под голос папы, читающего очередную историю. Эта горько-сладкая сказка закончилась в начале февраля. Скорпиусу едва-едва исполнился год. Вызов от Лорда настиг Снейпа и Малфоев внезапно. Как только Люцуис появился перед Лордом, тот тут же кинул в него Круцио. - Ты посмел предать меня, а твой сын… - очередная порция боли затмила разум Малфоя. – Как ты посмел скрыть это от меня? Скрывал предателя? - Мой Лорд, я не понимаю, чем прогневил вас? – Люциусу удалось связать несколько слов до кучи. - Твой сын, юный Драко. Он родил ребёнка, не так ли? И всё бы ничего, но… Он родил ублюдка Поттера! У Гарри Поттера есть сын и наследник, родил которого твой сын, Люциус, который якобы отрёкся от рода, не так ли? Это был сговор? Говори! Круцио! Я бы ничего не узнал, если бы Розье не вздумалось недавно обновить гобелен, где он случайно увидел новое для себя имя. Ты предал меня, мой скользкий друг. И ты поплатишься за это! – в Малфоя и его супругу полетело несколько заклинаний. Супруги тут же упали на пол, тела сотрясались от судорог, из ртов вырвались хрипы и стоны боли, вскоре переросшие в крики полные боли и нечеловеческих мук. – Как такое могло произойти? Никто не знал? Никто? Ничтожества! – следующая волна магии, направленная через метку, подкосила всех магов. Лорд был просто невменяем от ярости и бешенства. – Круцио! Секо! Пэсто! Авада Кедавра! – досталось всем, некоторым не повезло попасть под смертельное заклинание. – Он снова стоит на пути! Всё складывалось как нельзя лучше и снова этот чёртов Избранный! Этот ублюдочный Поттер не мог уйти просто так, ему надо было оставить после себя своего выблядка! Убейте его! Принесите мне тело ублюдка Поттера!