Австралийское солнце в провансе.

      К тому времени, как в тихий французский провинциальный городок вернулось "австралийское солнце", Кастиэль уже успел здорово соскучиться по своему белобрысому любовнику. Расставаясь в конце каникул, никто из них не устраивал слёзных сцен прощания и уж тем более не клялся другому в вечной любви до гробовой доски. Глубоко нырнувший в свои мысли, Кас даже хохотнул - ему представился татуированный морщинистый старичок, лихо рассекающий по волнам на угольчатой крышке гроба. Тем не менее, в последнюю неделю они трахались с каким-то особенным остервенением. Благодаря тому, что жилище с красноволосым парнем, в основном, делил только его пёс, ни дня не проходило без того, чтобы Лисандр не отчитал своего друга, и, надо сказать, было за что! Если прежде с ним было невозможно работать из-за вспыльчивого характера, то теперь он покладист, как рэгдолл, но при этом будто совсем разучился играть, да и стал настолько рассеян, что однажды умудрился прийти на репетицию с пустым чехлом, без гитары. Если бы Лисандр не жалел свои дизайнерские вещи, в тот раз у него бы точно состоялся бойцовский дебют. Впрочем, и после отъезда главного раздражителя Лиса проблем у него ненамного убавилось. По причине резкого наступления воздержания после чудовищного секс-марафона и из-за возобновившихся уроков Кас сделался жутко раздражительным, хуже прежнего, и он даже едва не сорвал концерт, разбив свой старый усилитель. Как же им повезло с этой новенькой! - при одной мысли об этом у сидевшего рядом со всё ещё глупо прыскающим Кастиэлем Лисандра потеплело на душе. Исключительно благодаря шилу в известном месте у этой барышни Кастиэлю не только перепал новый усилитель, но ему даже раскрыли глаза на истинный облик бывшей пассии! Конечно, в той истории львиная доля заслуг за Розой и братом, но о подобном подарке Лисандр даже не мечтал. Для него самого разбираться в сердечных проблемах окружающих было почти табу, тем более, что он почти не был в курсе давних событий и лишь мог замечать угнетенное состояние друга и растущую ненависть к окружающим, а особенно к девушкам, что не могло не отражаться на творчестве. - Может быть, - мечталось ему, - теперь у Кастиэля, наконец, станет нормальный характер? Теперь, когда с тёмным прошлым покончено... Какая жалость, что вся эта благодать продлилась совсем недолго! И вот, сейчас, похоже, снова здорово... Лисандр был вынужден сидеть рядом с Кастиэлем в аэропорту и дожидаться ненавистного ему похотливого дьявола. К слову говоря, рейс уже солидно задерживался, а потому оба парня заметно волновались. Лис - из-за того, что позабыл свой блокнот дома, в опасной близости от загребущих рук Розалии, которой могло приспичить навестить возлюбленного брата в любой момент. Или того хуже - не дома... А Кастиэлю, разумеется, просто не терпелось уже, наконец, увидеть Дейка. Первым не выдержал Лисандр. Подскочив нервно со своего сидения, он принялся частыми шагами мельтешить перед своим другом, чем быстро довёл и его до нужной кондиции. - Да заебал! Довольно громко шикнув, Кас дёрнул парня за плечо, силой усаживая на место. Естественно, сидевшие неподалеку дамы сразу же набрали в лёгкие воздуха, дабы незамедлительно выдать классическое "Молодой человек, да как Вам..." и так далее. Но, разумеется, увидев испепеляющий взгляд парня, они тут же сделали вид, что изучали табло за их спинами, и одна тихо буркнула, видимо, для правдоподобности: "Скажите, какое табло неудобное сделали..." В результате, после трёхчасового ожидания и приезда сердобольной Розалии с провизией, все трое, наконец, услышали долгожданное объявление о посадке борта из Сиднея. И тут Розу как прорвало. - Кастиэль, так ты говоришь, к тебе татуированный друг приезжает? Ну, уже приехал... А где у него татушки? Как у Лисика? А их много? А та-а-ам?... - Лисандр, друг мой, - нежно и вкрадчиво начал Кастиэль, и ничего хорошего это не предвещало, но тут несчастного "предателя" спас громкий и радостный возглас с акцентом, который невозможно было спутать. - Р-р-р-рыжи-и-и-ик!! Дакота, словно вьючное животное увешанный сумками, опасным снарядом летел прямо на встречающих...

***

- Твою мать, Дейк! Это что, реально так необходимо было - со всей дури въебашить мне своей долбанной доской мне прямо в бровь?! - сидя у себя дома, на табурете перед австралийцем, Кастиэль выплескивал всё накопившееся за три с лишним часа ожидания на беднягу. Тот, в свою очередь, старательно улыбался и старался одновременно с этим выглядеть виновато. И мазал своего "рыжика" йодом, едва удерживаясь от шутки над ним по этому поводу. Окончив экзекуцию, Дакота закрутил баночку со спиртовым раствором и уже в который раз попытался скрыть улыбку, изображая на своем лице такую гримасу, что Кастиэль незамедлительно взорвался опять и выставил гостя из дома даже без вещей. - Вот, пиздуй! Жало он своё лыбит! - И куда же, сладкий? - приторным голосом ответил блондин. - Да хоть куда! Хоть до Австралии можешь шпилить обратно, кенгурятник чёртов! - и, в подтверждение серьезности своих слов, парень швырнул вдогонку злосчастный флакон с йодом, едва не испачкав лиловый пиджак долгожданному гостю, но промазал. - Блять, и стоило меня домой к себе везти?... Чтобы обматерить, а потом сразу выгнать, - озадаченный Казанова стоял посреди улицы и совершенно не знал, куда себя деть. Ближайшие несколько часов Каса лучше не трогать, даже трёхметровой палкой, а "шпилить до Австралии" он не мог и не хотел. Даже если бы и с вещами. Неизвестно, сколько бы ещё австралиец так простоял, если бы неожиданно не пришло осознание, что его мягко обнимают под локти две пары тонких рук. - Эй, а ты неразговорчивый... Ты не местный? Где ты живешь? - Ох, ну... А куда деваться? Хоть какая-то компания будет, пока синьор Помидор меня не помилует... Мгновенно натянув на лицо фирменную улыбку, Дакота оглядел с головы до ног двух девиц. - Нет-нет, мадемуазель, просто я потерял дар речи оттого, что такие очаровательные девушки обратили внимание на меня. Я из Австралии... - Ах! Это там, где Альпы! У вас такие красивые горнолыжные курорты, мсье! И я много слышала про оперу в Вене! От этих слов по спине парня пробежали мурашки, и дёрнулась бровь, но самообладания он не потерял. Совершенно один в чужой стране, любовник выпер, друзьями так и не обзавелся, дядя о приезде даже не подозревает, а, значит, мог и сам куда-то уехать... Ну, и что? Пусть тупы как пробки, но хоть смотреть приятно. - Не совсем, крошка. Австралия - это там, где кенгуру... Знаете, а я бы с удовольствием сейчас прошёлся по магазинам и развлекся! Вы не знаете поблизости никакого торгового центра? И, конечно, они знали. Когда вся троица, наконец, туда попала, несчастный блондин уже начинал жалеть о том, что не остался сидеть под жарким солнцем на газоне у Кастиэля. Кое-как выманив себе передышку от пустоголовых, но чрезвычайно болтливых девиц под предлогом "в комнату для мальчиков" Дейк сейчас стоял в дверях мужского туалета. Без нижней челюсти. Прямо перед зеркалом с сосредоточенным видом красила губы длинноволосая шатенка в расстегнутом плаще и мужском строгом костюме. Случайно заметив вошедшего, красотка тут же шарахнулась от собственного отражения и, стирая алую помаду синим рукавом, затараторила раскатистым баритоном: - Это совсем не то, что Вы думаете! Я готовил сюрприз своей девушке! Она снаружи ждет! И, густо покраснев, от своей нелепой отговорки, без малейшего промедления добавила: - А вообще... Тебя это не касается! Сопоставив обновленные данные, Дакота ничего мужчине отвечать не стал, а лишь тихонько выполз спиной вперёд, мгновенно забыв, что он тут вообще делает. - Французы совсем ебанулись, - выдохнул он себе под нос, но расслабляться было рано. - Ты что-то сказал, милый? - нежно проворковала красноволосая девушка в голубом коротком топе. Разумеется, извращенца из сортира никто снаружи не ждал. Там были лишь две идиотки, не понявшие деликатного намека Дейка об окончании свидания.