Вернуться назад

***

      Медленный поцелуй и тишину комнаты разрезает трель мобильного телефона, оповещающего о входящем сообщении. Я отрываюсь от поцелуя и тяну руку на тумбу, где лежит телефон. — Кто там? — вопрос исходит от рядом лежащего парня — Максима. — Это мама. — Чё пишет? — снова вопрос и снова от него. Естественно, в комнате мы вдвоем, от кого же еще может исходить вопрос? — Она заказала билеты в Бостон. Завтра пришлет за мной машину. — Максим заправляет мою прядь, которая все время выбивалась из общей копны. — А мы с Ромычем поедем в Грецию на все лето. У него там родаки дом купили. Может, ты приедешь? М? На пару неделек. — он лучезарно улыбается и касается рукой моей щеки. — Не получится. — Ну ладно. Увидимся в сентябре. — солнце светит ему прямо в глаза, он щурится. — В сентябре мы не увидимся. — он хмурит брови, выражая явное недовольство. — Ну ладно. Чуть позже приедешь. — он пожимает плечами и снова обнажает свои зубы в улыбке. — Нет, чуть позже тоже не приеду. Мы с мамой уезжаем в Штаты навсегда. — М-м-м — снова хмурит брови. — Не злись. — я кладу руку ему на плечу, дабы проявить поддержку. — Я не злюсь. Просто… — он поднимается с постели, — Просто… просто… я тебе верил, а ты… оказалась такой же, как и все. — ему трудно говорить каждое слово, я понимаю, как ему больно. Он сохраняет равнодушие и продолжает обуваться. — Макс, пожалуйста, мне тоже тяжело. Я буду тебе звонить. — я пытаюсь его обнять, но он отталкивает меня. — Иди на фиг. Не надо. Как-нибудь проживу без тебя. — Проживешь? А я и не сомневалась. А я нет. Но я так не могу. Я хочу уехать. Навсегда. — Счастливого пути. — его слова пропитаны ядом. А мне до одури неприятно.

***

      Я проснулась. Этот сон мучил меня после отъезда из школы-пансиона. Моя совесть не давала покоя. Ведь я тогда не сказала ни слова правды. Мне не писала мама, я не уезжала в Бостон. Мне просто нужна была причина, чтобы уехать из этого ужаса. Ради этого мне пришлось пожертвовать своей прошлой жизнью, в прямом смысле этого слова. Я подписала бумаги о неразглашении и уехала. Все, кто там остался, считают меня погибшей по дороге в аэропорт. Может, оно и к лучшему. Но мне ясно дали понять, что если кто-либо узнает, что происходило в «Логосе», я погибну в реальности.       Конечно, я бы хотела увидеть всех, с кем была тот год, тех, с кем мы пережили столько трудностей, но увы, не стоит этого делать, за всем, что было, стоят серьезные люди.       Ребята сейчас должны уже заканчивать одиннадцатый класс. И я бы была в их числе, если бы в другой школе экстерном не закончила один класс, что поспособствовало поступлению в университет. Не сомневаюсь, что Вика выйдет отличницей за год и успешно сдаст экзамены. Тому же примеру последует и Андрей с Дашей. А вот Рома и Макс, скорее всего, завалятся полностью, но богатые родители вытащат их из этого положения. Возможно, они сейчас такие же умные, как Вика. — Дочь, там к тебе кто-то пришел. — мама появилась так неожиданно, что я вздрогнула. Кто же это может быть? Неделю в городе, а они устроили тут проходной двор. — И тебе доброе утро, мам. — Прости, доброе утро, просто я жутко опаздываю, гость на кухне, я на работу. — она подошла ко мне, чмокнула в щеку и убежала.       Вот так всегда. Всех нас каждый день затягивает в пучину дел и работы. Порой даже на родных детей времени нет. Интересно, кто же это решил так рано меня посетить?       Зайдя в кухню, я увидела парня, стоящего ко мне спиной, возле окна. Солнце слепило глаза и я не могла понять по очертаниям фигуры, кто это. — Я всё это время осмысливал те слова, которые ты мне сказала тогда, и понял одну вещь, которую ты увидела сразу, а мне понадобилась уйма времени, чтобы понять то, что находилось на поверхности. Я отвратителен сам себе. — Один человек мне сказал, что ты раскаешься. Если честно, после стольких дней, я уже думала, что этого не произойдет. — Ты меня ненавидишь? — он развернулся ко мне лицом. — Нет, Дим, я тебя не ненавижу. Чтобы ненавидеть человека, он должен быть жестоким человеком, который без всякого зазрения совести убивал людей ни за что. Только спустя несколько лет я это поняла. — Юль? — я повернулась. — М? — Я скучал. — жидкая капля скатилась с моих глаз. Я не удержалась, подошла и обняла моего по-прежнему лучшего друга — Щукина. Мне не нужно было говорить ему, что я соскучилась, он все сам понял, по объятиям.