Тропа Света.

Ночью было немного сложно пройти по тёмному коридору, ведущему к покоям мастеров. По споткнулся обо что-то, что очень громко загремело, упав на пол и, кажется, разбившись. Панда попрыгал на одной ноге из - за столкновения,после чего, потерев ушибленную ногу., провёл гостя к себе. Как только они вошли в комнату Воина Дракона, в глаза Хона бросился тот вечный беспорядок, что панда устраивал между нагоняями от Тигрицы. Через, прикрытое неким подобием жалюзи, окошко в комнату проникал тусклый свет Луны, царивший сейчас на улицах. Ребята сразу же расселись по местам: панда сел на свою кровать, ёрзая задницей в нетерпении, а Хон сел по-турецки на полу, скинув футляр со скрипкой рядом, напротив своего собеседника. Некоторое время рысь молчал, собираясь с мыслями, ведь ему предстояло рассказать всё, что было давно, тогда, когда ещё не было Неистовой Пятёрки, когда Шифу переживал утрату Тай - Лунга сильнее, чем когда либо. - С чего бы начать? - произнёс парень, взглянув вопросительно на По, - Наверное с того, что перед тобой сидит человек, который мог бы стать членом Неистовой Шестёрки. На лице рыси появилась мимолётная улыбка, присущая людям, которые вспоминают деньки,о которыъ приятно вспоминать. Хон осматривал с этой улыбкой ту комнату, где они сейчас находились - всё напоминало ему старые времена. Ведь именно в этой комнате он когда-то жил, когда-то, когда был учеником Мастера Шифу. По уже собирался задать вопрос, как вдруг их перебил голос Обезьяны, стоявшего за дверьми и ожидающего, чтобы его впустили. Получив разрешение на вход, лангур вошёл. По его внешнему виду можно было сказать, что был он очень даже весел и рад. Его взгляд был полон позитива, как и в обычное время, но сейчас этот позитив так и лился через край, особенно, когда в объектив взгляда попадал Хадо. -И хорошо, что ты им не стал! Ведь Неистовая Пятёрка звучит куда лучше, чем Шестёрка. - весело сказал он, после чего протянул руку рыси и, когда тот пожал её, притянул резко к себе и по - дружески обнял. - Так круто, что ты решил навестить нас! Я тебя двадцать лет не видел. По Обезьяне было видно, что он действительно рад старому другу, которого уже можно было считать потерянным. Хон сначала немного растерялся от проявления таких эмоций и чувств к себе, но в итоге тоже обнял друга, да так крепко, что Обезьяна начал задыхаться. - Н-ну, всхё. Пре-прекрати. - еле - еле произнёс, чуть ли не прокряхтел, воин, попавший в "стальной капкан" объятий. Рысь сразу же ослабил свои тиски, после чего сделал шаг назад, туда, где сидел. - Я тоже рад вернуться к вам, - с улыбкой произнёс Хон, поглядывая за дверь, за которой было отчётливо видно ещё два силуэта, а точнее они выглядели, как один, но понимающий сразу бы приметил, что это Журавль, у которого обвита вокруг левой лапы Гадюка. Эти двое стояли за дверями, не решаясь войти из - за некоего волнения, что возникало у них при мысли о диалоге с вернувшимся Хадо. Приметив их, По вздохнул, понимая, что поговорит по душам с Хадо не удастся, так как разговор будет общим. Поднявшись с кровати, панда открыл им дверь, позволяя войти. - Ну, заходите уж все, что уж тут, помешали поговорить нам. - с разочарованием в голосе сказал Воин Дракона, позволяя войти своим друзьям. - Не ворчи ты так, По, нам тоже интересно послушать Хадо, ведь прошло много времени с тех пор, как мы в последний раз с ним виделись. - расстановочно сказал Журавль, поглядывая то на панду, то на рысь, то на Обезьяну, расположившегося, на своём хвосте, рядом с Хоном. Гадюка медленно сползла с лапы Журавля и грациозно подползла к рыси, после чего вытянулась вверх, рассматривая его снизу - вверх, как будто бы оценивая его вид. Она выглядела заворожённой его видом. Да, и, на самом деле, она была поражена его внешним видом, ведь он практически не изменился. Единственное изменение, которое змея смогла приметить, это то, как он вырос и стал куда крепче, чем раньше - Хон был славно скроен для изучения боевых искусств: не слишком тощий, не слишком громоздкий, как По. Хадо же также смотрел на Гадюку, сделав такой же заинтересованный и заворожённый взгляд. Это немое "переглядывание" длилось около трёх минут, пока Гадюка, не выдержав, восторженно воскликнула. -Да, ты же почти не изменился! Дайка поближе посмотреть! Змея стала обвивать рысь, тот же не двигался, считая, что нельзя мешать, когда кто-то кого - то или что - то оценивает. Тщательно изучив тело Хона, Гадюка медленно сползла с него и заняла место рядом с Журавлём, который, в это время, молча встал возле окна. - Ну, давай, рассказывай, мы все во внимании. - почти хором сказали ребята. Слушатели были взбудоражены и взволнованы, а также нетерпеливы. От невозможности терпеть, их слегка трясло, что они особо и не скрывали: Обезьяна слегка стучал зубами, а Гадюка...По Гадюке итак было видно, что ей не терпится,а панда - По был уже давно был в предвкушении, ёрзая задницей по кровати. Заметив такой огромный интерес, Хадо довольно ухмыльнулся,после чего прокашлялся и приготовился рассказывать. - Ну, что ж... Думаю, будет немного неэтично, что я буду говорить лишь о себе, но, раз уж, вы просите, то сделаю это. Хадо сделал продолжительную паузу, вздохнув, пытаясь на вести мысли в нужное русло. Тем временем Тигрица лежала на своей кровати в соседней комнате. Сейчас их с рысью разделяла тонкая лишь стенка, сквозь которую просачивался каждый звук, заставляя девушку вздрагивать. Голос Хона доставлял ей, будто бы, мелкий разряд тока, каждый раз, когда тембр его голоса становился звонким. Тигрица не могла понять, почему же всё так. Почему возникают все эти эмоции и чувства, когда рядом этот, как ей казалось, идиот, который только что достать мог. Но почему - то его голос также разжигал в душе "Брони" пламя жизни, которое она сама давным - давно затушила, встав на путь мастеру кунг - фу, после того, как Шифу не оценил её стараний и принял их, как будто так и должно было быть... Начали вновь всплывать воспоминания, которые она пыталась похоронить где - то внутри себя, глубоко - глубоко, там, куда не просачивается даже маленький лучик простого счастья. Вся жизнь девушки превратилась в сплошное уныние и кунг - фу, она не видела больше ничего, лишь иногда подавая признаки каких либо чувств, кроме ненависти, горделивости и заносчивого высокомерия, которое ей так не шло. Перевернувшись на спину, скрестив руки на груди, Тигрица смотрела в потолок, пытаясь не слушать слова Хадо, но сама её сущность стремилась к нему. Разум был против, а душа не хотела ограждать себя холодной стеной. - Я вообще-то спать пытаюсь! - сорвалось у неё. Ей надоело это чувство неправоты, которое гложило её изнутри, но она не хотела показывать каких либо чувств в сторону того, кто ушёл двадцать лет назад, оставив её с самой собой и кунг - фу. Все в комнате по косо посмотрели в сторону комнаты Тигрицы, а сам Хадо лишь улыбнулся, дотронувшись свои затылком до стенки, разделявшей этих двоих существ, связанных между собою самой Вселенной. Ему не было тяжело от её агрессии в его сторону - он понимал, что заслужил это, но также знал, что обязан был уйти и покинуть её в далёком прошлом, тогда, когда только начинался их путь, как воинов Кунг - Фу.