Жизнь и смерть, что мы выбрали сами

Дождь надоедливо накрапывал с самого утра, явно не горя желанием разразиться в полную силу. Тёмные свинцовые тучи, низко нависшие над Нью-Йорком, создавали впечатление гнилой дырявой крыши, которая вот-вот рухнет и погребёт под собой всё живое. В такие моменты всё вокруг казалось серым и убогим: дома, вывески, проезжающие мимо машины, немногочисленные прохожие, бездомные, бродячие животные. Но особенно жуткое впечатление производило здание государственной психиатрической клиники на Тоттен-стрит. Высокое, терракотового цвета, состоящее из множества прямоугольных блоков, крыльев, коридоров и ответвлений. Казалось, что все эти детали были положены, придвинуты или подставлены друг к другу в хаотичном порядке. Чёрные зарешёченные окна зияли уродливыми язвами на больном теле умирающего великана. - Убожество… - еле слышно прошептал Локи, в сотый раз блуждая глазами по видавшему виды сооружению. Два раза в неделю, когда он приходил сюда навещать Фригг, его переполняло смешанное чувство брезгливости и отвращения к этому месту. Иногда он останавливался около медицинского комплекса и подолгу пребывал в раздумьях: повернуть назад или всё-таки войти в это уродливое вместилище горя и стонов. Но всё равно, каждый раз, пересиливая себя, парень открывал двери и, ступая по коричневому каменному полу, подходил к стойке регистратуры. Всегда и неизменно по ту сторону сидела толстая бабища с кроваво-красной помадой на губах и пончиком в руке. На необъятного размера груди красовался бейдж «Мисс Дарси Льюис». - Здравствуйте. Я Локи Лафейсон. К Фригг Одинсон, - он пробормотал три короткие фразы и протянул «хомяку» паспорт для получения разового пропуска. Мисс Льюис положила наполовину съеденный пончик на стол, проворно схватила паспорт пальцами-сосисками, открыла его и застучала по клавиатуре, выписывая внутренний пропуск посетителя. Локи, от нечего делать, посмотрел по сторонам и, заметив лечащего врача Фригг, направился к ней. - Добрый день, мисс Фостер, - поздоровался он, подойдя ближе. - Здравствуй, Локи! Как твои дела? – улыбнулась Джейн Фостер. Она всегда была дружелюбна с ним и постоянно держала в курсе процесса лечения приёмной матери. - Я к Фригг. Только пропуск оформлю, - уточнил Локи. - Конечно. Она рада будет тебя повидать, - кивнула врач. - Рада… ну конечно… - парень усмехнулся. - Локи, не надо терять надежду. Всё может случиться. Твои визиты очень важны для неё, - Джейн легонько прикоснулась к плечу Лафейсона. - Она меня даже не замечает. Что я есть, что меня нет – всё едино! – он запустил пальцы в рыжие кудряшки, резко провел по ним спереди назад и в ту же секунду с отчаянием опустил руку. - Ты не прав! Есть много примеров, когда больные выходили из комы посредством общения родных с ними. Но твоя же мать не в коме. Просто на неё так повлияли смерти мужа и сына… - втолковывала уже в который раз Джейн. - Я не знаю уже… Я совсем отчаялся… Она единственное, что у меня осталось. Родители мертвы, Один с Тором тоже… - в уголках зелёных глаз скопились слёзы. Доктор Фостер сильнее сжала плечо Локи. - Ты не должен отчаиваться. Я не хочу видеть второго члена семьи у себя на лечении. Локи, ты молод, красив, умён. Тебе надо уметь абстрагироваться от всего негативного. У тебя есть любимое дело. Заведи друзей, девушку, семью, в конце концов. Пора уже определиться. Надо начать жить своей жизнью. Постоянное пребывание в унынии, как ты, до добра не доведёт. Сколько это может продолжаться? Уже три года прошло. - Лафейсон! Возьмите пропуск! – регистраторше не терпелось доесть своё лакомство и приступить к новому. - Забирай, а потом я провожу тебя, - мягко сказала Джейн и отпустила Локи. Лафейсон вернулся к мисс Льюис, забрал удостоверение личности и пропуск и направился в сопровождении врача по длинным коридорам в отделение лечения депрессивных расстройств. Всё вокруг, по мнению Локи, не способствовало излечению от душевных недугов, а, скорее наоборот, ввергало в ещё большую тоску и отчаяние. Серые стены давили, люминесцентные лампы зловеще мигали, белые потолки угрожали обрушится, а коричневые полы, казалось, вот-вот разверзнутся и утащат обитателей сего заведения в бездну. Эти квадратные кишки, поглощая людей вместе с их болезнями, выплёвывали наружу не здорового человека, как надо было бы ожидать, а в лучшем случае, надломленную личность с новыми фобиями и ещё более сложными расстройствами. Кое-где попадались больные в сопровождении медсестёр. Кто-то бежал от невидимого врага, кто-то выл, уставившись стеклянным взглядом в потолок, кто-то просто послушно брёл на очередные процедуры. Парня уже начинало подташнивать от запахов хлорки и всевозможных лекарств. Весь путь Джейн убеждала Локи в эффективности живого общения для пациента, будь то соматическое заболевание или психическое расстройство. Локи молча кивал, но за всё время не произнёс ни слова. Наконец, они добрались до нужного отделения, и врач толкнула дверь, пропуская вперёд Лафейсона. Помещение было просторным. По периметру стояли столики с различными настольными играми. За ними сидели больные, которые либо не были, по мнению врачей, особо «буйными», либо имели душевные расстройства, не характеризующиеся проявлением агрессии, и пребывали в полнейшей прострации. Двое санитаров дежурили за стеклянной стеной справа. Как раз были приёмные часы, и некоторых больных почтили своим вниманием родственники и друзья. Фостер указала Локи на фигуру в углу у окна и удалилась. Лафейсон, огибая столы, больных и посетителей, не торопясь приблизился к сидевшей в стороне ото всех Фригг. Он поставил рюкзак на пол, взял стул, стоящий неподалёку, и сел рядом. - Фригг… - позвал он её. Нет ответа. Она восседала на старом табурете. Седые длинные волосы были нерасчёсаны и покрывали тусклым одеялом всю спину. Глаза, некогда живые и лучистые, ввалились и смотрели в одну точку. Она явно похудела с прошлого посещения Локи. Сгорбленная, высохшая, с бледным измождённым морщинистым лицом она сидела, покачиваясь из стороны в сторону. - Фригг… Мам… - ещё одна попытка растормошить женщину. И снова молчание в ответ. Локи вздохнул и, вспомнив лекции доктора Фостер, решил-таки начать свой монолог. - Я… закончил университет… Знаешь, меня похвалили преподаватели за дипломную работу… Приглашали в аспирантуру… Н-но я не захотел. Надоело видеть одни и те же стены, да и вообще… А ещё я работу нашёл… программистом… Не ахти какие деньги, но потом, если буду усердно работать, то обещали повысить… Вот… Да! Я квартиру снял. Недорогую, но и не особо хорошую. Нет, всё нормально, просто сосед - пьяница, иногда зовёт выпить, а так ничего… нормальный мужик… - Локи мялся и не знал правильно ли он делает. Может, Фригг это совсем и не нужно, может, там, где она сейчас, ей намного лучше, чем в этом мире. - Тор… - вдруг до Лафейсона донёсся еле слышный шёпот. - Фригг! – подался всем телом вперёд парень. - Тор… - приёмная мать повернула к нему голову и смотрела как будто сквозь него. - Фригг, это я. Локи, - он осмелился погладить её по руке. – Локи. Который приёмный. - Локи?.. А где Тор? – Фригг наконец сфокусировала на нём взгляд и изобразила нечто, отдалённо напоминающее улыбку. - А Тор сегодня не смог прийти. Дела… Но в следующий раз обязательно! – Лафейсон уверенно закивал головой. Фригг вздохнула и опять обратила свой взор в никуда. Больше она не проявляла никаких мало-мальски признаков заинтересованности. Локи посидел около неё ещё немного и решил отправляться восвояси. Он поднялся, поцеловал на прощание Фригг в щёку, закинул рюкзак на плечо и направился к выходу. Мисс Льюис на этот раз уплетала здоровенный гамбургер. Приняв назад одноразовый пропуск, она помахала на прощание пухлой рукой и игриво улыбнулась. Локи, не обратив внимания на заигрывания медсестры, с угрюмым видом и невесёлыми мыслями покинул «жёлтый дом». *** На удивление на улице распогодилось. Перестал моросить дождь, а из туч робко пробивалось яркое солнце. Всё вокруг преобразилось и снова окрасилось в разные цвета. «Ну хоть что-то,» - хмыкнул Локи про себя и направился к автобусной остановке. Она располагалась довольно далеко, и до неё нужно было идти два квартала. Видимо, это было сделано специально, чтобы не травмировать психически здоровых людей видом психически нездоровых, поэтому построили дом для умалишённых чуть ли не на отшибе. Хотя всё в этом мире относительно. Как говорят врачи-мозгоправы: «Нет здоровых людей, есть необследованные!» Локи подумывал после посещения Фригг пойти развеяться в кино или кафе, но, как в последствии оказалось, настроение куда-то идти улетучилось вместе с дождём. На улице было пустынно, и он уже решил пренебречь правилами перехода через дорогу, как внезапно сзади в него что-то врезалось и сбило с ног. Локи от неожиданности упал на мокрый асфальт, приземлившись на колени и локти, а что-то непонятное навалилось сверху и хрипело. Лафейсон быстро сориентировался и, собрав все силы, резко дёрнулся вверх, спихивая «нечто» с себя. «Хрипящий мешок» в миг соскользнул со спины и рухнул на землю, издав сиплый звук. Локи, не успев перевести дыхание, вскочил на ноги, развернулся и в ужасе уставился на окровавленного человека. Это был мужчина, чернокожий, среднего роста, с причёской дреды и в дешёвой одежде, которая была насквозь пропитана его кровью. Он смотрел на Локи бешеными глазами и шевелил губами, тяжело дыша. Всё его тело билось в мелких конвульсиях. - Пожа…луйста… Помо…ги… - при каждом слоге его лицо искажала гримаса боли. - Что с вами случилось? – Локи подошёл ближе и присел на корточки. – Я могу чем-нибудь вам помочь? - Пожа…луйста… Отдай… это… - мужчина прижал к груди Локи свою ладонь, а когда убрал её, на землю упала маленькая блестящая вещица. - Что это? Вы не волнуйтесь. Я вызову скорую, - Лафейсон потянулся в карман за телефоном, но тот его остановил. - Возьми её… Передай… ему… - его умоляющий взгляд был устремлён в самую душу, и Локи невольно спросил, забыв про скорую: - Кому ему? Кто он? - Отдай… ему… - тут у незнакомца пошла горлом кровь. Несмотря на это, он всё ещё силился сказать кому надо передать и что. Он хватал ртом воздух, издавая нечленраздельные звуки вперемежку с бульканьем и хрипами. После нескольких секунд бесплодных попыток он дёрнулся и затих. Карие глаза закатились, дыхание остановилось. Локи всё ещё сидел на корточках около почившего, и не мог отойти от шока. Всё слишком быстро случилось. Вот он шёл, никого не трогал, вдруг какой-то мужчина сбил его с ног, а теперь этот самый незнакомец лежит посреди улицы в луже собственной крови и не дышит. Локи медленно поднялся. Хоть на улице и было тихо, но в голове стоял просто адский шум, а пульс отбивал барабанную дробь. Руки дрожали. Лафейсон развернулся на негнущихся ногах и уже собирался уходить, как почувствовал под ногами что-то маленькое и твёрдое. Он посмотрел вниз и увидел небольшой блестящий прямоугольник. Наклонился и взял в руки штучку. Это была флэшка. Локи посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на мёртвого. «Откуда она у него? Неужели его убили из-за этой флэшки?» - вопросы промелькнули в мозгу где-то на грани разумного восприятия и шокового состояния. Зажав флэшку в руке, Локи, в прострации, не оборачиваясь, побрёл в сторону автобусной остановки. Мозг программиста, вскоре очухавшись, начал просчитывать возможные варианты действий. Надо позвонить в полицию! А где гарантия, что его самого не обвинят в убийстве? С другой стороны, у него же ни одного нарушения, ни одного привода в полицию, как ни крути, по всем статьям он законопослушный гражданин. Но убиенный испачкал его рубашку своей кровью. Улика налицо! Локи, от греха подальше, застегнул куртку. Можно просто подбросить накопитель информации анонимно, а там пускай сами разбираются. Но ведь его просили передать флэшку кому-то. Может этот человек вовсе не хотел, чтобы она попала в руки полицейских? А вдруг там что-то незаконное? Тогда действительно надо обратиться в полицию! Круг замкнулся. В голове роилось много разных мыслей, но ни одна не давала ясного ответа, как сделать так, чтобы избавиться от вещи с минимальным ущербом для себя. В конце концов Локи решил, что, когда доберётся до дома, вскроет флэшку. Уж там-то должна быть хоть какая-нибудь информация, которая поможет пролить свет на сегодняшнее происшествие и принять правильное решение. *** Локи убедился, что сегодняшний день – явно не его день. Он добирался до дома целых два часа, когда, как обычно, поездка к Фригг занимала не более сорока минут. Сначала это ужасный случай, потом он долго ждал автобус, который сломался на первом же перекрёстке. Не дожидаясь другого, Лафейсон решил пройти оставшийся участок дороги до дома пешком. Когда он уже подходил к подъезду, голова окончательно прояснилась, и Локи немного пришёл в себя. Открыв дверь и наткнувшись уже во второй раз за день на что-то большое и хрипящее, он заорал благим матом. Но, к счастью, это оказался пьяный сосед, который совершенно ничего не соображал и, причмокивая, дрых поперёк лестницы. Локи перевёл дух, перешагнул через него и, что есть мочи, рванул по лестнице вверх. Добежал до своей квартиры, быстро нашёл ключи в рюкзаке и, моментально открыв дверь, впрыгнул в квартиру. Оказавшись у себя дома, Лафейсон прислонился к закрытой двери и сполз вниз от усталости. Квартира встретила полумраком. Его новое жилище не отличалось особым комфортом. Раньше он жил в куда более лучших домах. Всего одна комната, совмещённая с кухней, санузел и балкон. Обстановка тоже оставляла желать лучшего: старый продавленный диван, стол, шкаф, кухонный гарнитур. Повсюду валялись провода, диски, переходники, адаптеры, маршрутизаторы, сервера и ещё куча всякого компьютерного барахла. На столе стоял ноутбук, который когда-то Локи собрал сам. Многие в школе, а потом и в университете говорили, что он талантливый программист. Все задания, даже сверхсложные, он щёлкал, как орехи, без особого напряга. Сам ректор университета уговаривал его остаться преподавать и обещал взять в аспирантуру без экзаменов, но Локи решил покончить с учебно-преподавательской деятельностью и отправился в вольное плавание. Такой талант Локи достался от родителей – Лафея и Наль Лафейсонов, которые, как сейчас бы сказали, были первоклассными хакерами. В первый раз он сел за компьютер, когда был совсем крохой, и все последующие годы ничем другим не занимался и не увлекался. Всё детство и отрочество, когда другие дети играли в футбол, ходили в походы, принимали участие в школьных концертах, Локи штудировал языки, архитектуру, алгоритмы и паттерны программирования. Отец и мать, научившие его всему, что сами знали, погибли в дорожно-транспортном происшествии, когда Локи едва исполнилось пятнадцать лет. Пьяный водитель не справился с управлением и, выехав на тротуар, сбил десять человек, в числе которых были Наль и Лафей. Родители умерли на месте, а горе-водитель был осужден за езду в нетрезвом виде на семь лет. Локи переживал очень остро потерю родителей. Он замкнулся в себе и подолгу не выходил из комнаты. С ещё большим рвением он кинулся познавать науку информационных ресурсов, так как ему казалось, что тем самым он находится ближе к родителям, что мама и папа здесь, рядом, постоянно находятся с ним и помогают. Хотя всё это было лишь банальной попыткой заглушить своё одиночество и чувство потери. К тому времени его усыновили близкие друзья Лафейсонов – Один и Фригг Одинсоны. Их сын – Тор, который был старше Локи на семь лет – с радостью принял нового члена семьи и полюбил его, как младшего брата. Тор постоянно приставал к Локи с предложениями пойти погулять, поесть в кафе мороженного или сходить в кино. В общем делал всё, чтобы хоть как-то растормошить нелюдимого подростка. Сначала Лафейсон не обращал внимания на приставучего «дядьку». Потом излишнее внимание начало напрягать. Локи огрызался, хлопал дверью, кричал, чтобы тот от него отстал, а однажды даже пригрозил, что пожалуется полицейскому на сводного брата-педофила. Тор в ответ только расхохотался и предложил сходить вместе в полицейский участок, ведь явка с повинной – несомненный плюс в судебном разбирательстве. Локи фыркнул и обозвал Тора дураком. Но это был первый шаг на пути их сближения. Постепенно мальчик привязался к этому высокому широкоплечему блондину. Тор старался как мог, чтобы Локи не чувствовал себя одиноким и чужим в новой семье. Помогал делать уроки, давал советы как охмурить понравившуюся девочку, научил элементарным приёмам рукопашного боя, всегда защищал, если старшеклассники начинали доставать «ботаника». Тор даже с работы отпросился в день экзамена Локи, когда тот поступал в университет, и простоял всё время под окнами аудитории. Именно он первым узнал о том, что Лафейсон – студент, и закатил пирушку на два дня. Он так гордился своим младшим братишкой, что запретил своим друзьям и родителям упоминать, что Локи – приёмный. Но Один и Фригг не возражали, они и сами не могли нарадоваться на смышлёного парня. В день посвящения в студенты Фригг всю церемонию простояла в углу с заплаканным лицом, бормоча себе под нос о том, как бы были рады Лафей и Наль за своего сына. Одиночество и горечь потери уже начали стираться в душе Лафейсона, но и тут судьба опять преподнесла очередной «сюрприз». Через пять лет после смерти родителей Локи похоронил Одина и Тора. В лаборатории, где они работали, произошёл взрыв. Никто не пострадал и не погиб кроме них. Полицейские и эксперты так и не смогли дать внятных ответов на вопросы: почему произошёл взрыв? почему в помещении остались только Один и Тор, хотя рабочий день давно кончился и у них не было сверхурочной работы? почему они не смогли спастись? В итоге всё списали на несчастный случай, а семье погибших компания выплатила компенсацию. Локи был в таком отчаянии, что чуть не забросил учёбу. У Фригг началась тяжёлая депрессия, и парню ничего не оставалось, как поместить её в психиатрическую клинику. Он продал дом Одинсонов и положил деньги на счёт Фригг, дабы оплачивать её лечение. А сам на три года поселился в студенческом общежитии. Деньги, оставшиеся после смерти Лафея и Наль, давно закончились, и Локи подрабатывал где придётся: официантом, курьером, уборщиком… Ему было всё равно, лишь бы не иметь ни одной свободной минуты, чтобы подумать о своей жизни. Чтобы не возвращаться воспоминаниями ни в хорошие времена, ни в плохие, так как и те, и те доставляли слишком большую боль. Он словно спал наяву, делал всё на автомате и не позволял себе хоть как-то наладить свою жизнь. Локи был уверен, что заведи он сейчас друга и девушку, то они обязательно исчезнут из его жизни, как только он к ним привяжется и полюбит. Так прошло время до окончания университета. Локи глубоко вздохнул и поднялся с пола. Он включил свет, рюкзак пристроил около стола. Разделся и пошёл в душ. Простояв под струями воды минут десять, он выключил воду, завернулся в полотенце и направился к холодильнику. Поужинав каким-то безвкусным йогуртом, Локи всё-таки натянул штаны и сел за ноутбук. Открыл ленту новостей, и тут же его взгляд наткнулся на сообщение об убийстве афроамериканца недалеко от психиатрической клиники. Его аж пот прошиб. Он схватил рюкзак, вытащил из бокового кармана флэшку и вставил в гнездо. Пощёлкав по открывшимся на обозрение папкам, Локи вскоре понял, что они все запаролены. «Ну что ж, попробуем!» - подумал он и запустил программу для взлома паролей, которую сам же и написал. Десять минут и готово! Теперь он без проблем перемещался по файлам. Но тут встала другая проблема. Он ровным счётом не понимал ничего. Какие-то фотографии мужчин и женщин, счета, карты, химические формулы, таблицы… Всё, кроме информации о владельце. Парень устало откинулся на спинку стула и закрыл ноутбук. Что же это такое? Идти в полицию – только и остаётся. Или просто подбросить? Голова снова пошла кругом. За дверью раздалось еле слышное попискивание, и через секунду её с грохотом откинуло к противоположной стене. Ударная волна от взрыва отбросила Лафейсона к окну. В тот же момент в квартиру ворвались около двадцати вооружённых людей. Два человека сунули нос в ванную, а остальные окружили Локи и наставили на него свои пистолеты. - Молодцы, ребятки! Здесь никого нет, кроме одного. Поэтому: отбой! Убрали «пушки»! – скомандовал женский голос. Все тут же убрали пистолеты и разбрелись по комнате. Локи повернул голову и увидел миниатюрную девушку с ярко-медными кудрявыми волосами. Она смотрела на него с явным удивлением и кривила пухлые губы в усмешке. Сзади к ней подошёл коренастый мужчина с… луком в правой руке. - Тут только этот заморыш? – «Робин Гуд» округлил глаза. – Я думал, тут по меньшей мере человек десять. - Клинт, может уже заткнёшься и доложишь боссу? – девушка многозначительно посмотрела на напарника. – И убери свой лук! Достал уже. Как маленький! - Но-но! Не возникай, Романова! Это ж специальная разработка от Роджерса! – не остался в долгу Клинт. Он достал рацию и пробормотал: - Всё чисто. Можно заходить! - К-кто вы такие? Что вам от меня надо? – Локи всё ещё лежал на полу. - Встань! Чего разлёгся? – девица опять посмотрела в сторону парня. – Кто мы такие и что нам надо, я думаю, ты уже догадался. - Н-но я не понимаю… - Лафейсон поднялся на ноги. - Так-так, что тут у нас? – хрипловатый мужской голос разнёсся по комнате. Девушка отвернулась и, встав по стойке «смирно», отрапортовала: - Территория зачищена, босс. Обнаружен только один! Только сейчас Локи смог нормально разглядеть так называемого босса. Он был высоким, выше самого Лафейсона головы на две. Бледная кожа, переходящая в серый землистый оттенок, чуть с горбинкой нос, тонкие губы. Длинные, до поясницы, тёмно-русые волосы были заплетены в сенегальские косички. Он был в тёмных очках и деловом светлом костюме. Босс подошёл ближе к Локи, указательным пальцем приподнял его за подбородок и замер на месте, внимательно того рассматривая. Потом отпрянул, снял очки и ещё раз внимательно посмотрел на парня. Его светло-серые глаза прямо-таки жгли душу, а левый глаз от середины лба и до скулы пересекал жуткий шрам. - Как тебя зовут?.. – Локи показалось, что босс говорит так, как будто не приказывает, а… умоляет? - Моё имя - Локи Лафейсон, - ответил парень. Главарь ещё раз внимательно осмотрел его. На этот раз он взял его лицо в ладони и повертел голову удивлённого юноши в разные стороны. - Что вы делаете? – возмутился Локи и сбросил с себя чужие руки. - Лафейсон… значит… - усмехнулся босс. – А меня зовут Малекит Эливагар. Приятно познакомиться. Малекит отошел немного подальше, чтобы лучше разглядеть добычу. «М-да… интересный экземпляр… Как и ожидалось…» - промелькнуло в голове главаря. Он с интересом глядел на завитки волос цвета червонного золота, такие же рыжие ресницы, зелёные глаза, светлую кожу, еле заметные конопушки, поселившиеся на прямом носу и острых скулах, тонкие губы. Локи был ростом чуть выше среднего и худой на вид, а правое предплечье опоясывала цветная татуировка в виде змеи, которая вцепилась в собственный хвост. - Босс, взгляните на это, - Клинт стоял около ноутбука и показывал на рабочий стол. На нём красовался коллаж из двух фотографий. Локи специально сделал его для себя: Лафейсоны и Одинсоны все вместе. Эливагар неспеша подошёл к столу и, взглянув на монитор, усмехнулся. - Флэшка здесь? – обратился он к Клинту. Тот кивнул. - Тогда забираем мальчишку, флэшку и ноут! – скомандовал босс. - Я никуда не поеду! Вы не име… - Локи хотел было возмутиться, но тут он почувствовал удар в затылок, и на глаза опустилась тьма.