Жизнь и смерть, что мы выбрали сами

- Ну раз мы всё выяснили на счёт твоей работы и нового жилья, то милости прошу в мой кабинет. Надо уладить ещё кое-какие детали, - Малекит развернулся и вышел из столовой. Локи всё ещё скрипел зубами от негодования. Его подмывало схватить кофейник и запустить им в голову Эливагара, дабы украсить его самодовольную морду ещё одним шрамом. Но с другой стороны, он понимал, что это ничего не изменит, а только усугубит его положение. Потоптавшись ещё немного, он решил напоследок выслушать про какие-то там «детали», а потом валить из этого странного дома. Парень вышел из столовой и встал, не зная куда идти. - Успокоился? - Да сколько можно меня пугать? Уже второй раз за день! – вздрогнул и чуть не схватился за сердце Лафейсон. - Прости, не хотел, - Эливагар стоял, прислонившись к стене. Очень хотелось подойти и обнять Локи, но, помня о своей вчерашней выходке, решил не рисковать и не нервировать лишний раз парня. Вместо этого он жестом указал следовать за ним. Они прошли через холл, свернули направо и приблизились к резной дубовой двери. Малекит открыл её и пропустил Локи вперёд. Лафейсон вошёл и ахнул от удивления. Сотни, нет, тысячи книг теснились на полках. Причём библиотека занимала два этажа и опоясывала кабинет по периметру. Справа располагался камин, а перед ним - журнальный столик с двумя креслами. У окна стоял стол, а слева разместился стеклянный гигантский шкаф с коллекцией оружия. Локи подошёл к нему поближе, чтобы рассмотреть собрание. - У тебя тут амуниция со времён мамонтов? – усмехнулся он, разглядывая примитивные копья и наконечники стрел, которые уже наполовину осыпались и истлели. - Да, люблю изучать интересующий меня предмет с самого начала, - кивнул Малекит в ответ. - Интересуешься оружием значит, – продолжал разглядывать удивительную экспозицию Локи. Военное снаряжение, здесь представленное, действительно охватывало практически все временные эпохи: с Древнейшего мира до Второй мировой. - Не только интересуюсь. Я работаю с оружием, - Малекит встал напротив Локи и сложил руки на груди. Лафейсон оторвался от испанского мушкета шестнадцатого века и уставился на Эливагара. - То есть… Что значит работаешь? – медленно, чуть ли не по слогам проговорил он. - Работаю, значит покупаю и продаю, а также создаю новое и совершенствую уже имеющееся, - взгляд глаза в глаза. Ошибиться невозможно. - Но… Я думал… конечно… но не ожидал… Ты… «оружейный барон» что ли? - Локи, выйдя из небольшого ступора, разволновался. – А от меня-то ты что хочешь? - Локи, пожалуйста, выслушай меня, - Малекит попытался утихомирить его. – Я всё тебе расскажу, только успокойся. - Хорошо, - закивал тот и опустился на кресло около камина, нервно потирая руки. - Локи, - начал повествование Малекит, садясь напротив него. – Как я уже сказал, я занимаюсь оружием. Разработка, покупка, продажа, перепродажа и всё что с ним связано. Моя организация называется «Гидра». Это мой бизнес, моё дело сколько я себя помню. - Н-но как же? Как относится к этому твоя семья? – Лафейсон прищурил глаза. - Я никогда не знал, кто были мои родители и почему отдали в сиротский приют практически сразу после рождения, – Эливагар пожал плечами. – Поэтому я не знаю, как бы они к этому отнеслись. Локи запустил руки в рыжую шевелюру. Ему, который рос в двух любящих семьях, которого холили и лелеяли, не понять весь ужас сиротства и беспризорничества. Он-то думал, что это ему не повезло потерять столько любимых людей. А теперь перед ним сидит человек, у которого вообще не было и толики той родительской любви, что была у него, и при этом Малекит не жалуется и не горюет об её отсутствии. Только теперь до Лафейсона дошло, насколько он счастливый человек. По крайней мере был им когда-то. - Продолжай… - прошептал он. - Я поставляю свой товар всем, кто платит. Мне не важно кто они. Законно избранные правительства, террористы, повстанцы, партизаны… Европа, Ближний Восток, Африка, Латинская Америка, Азия… В общем, весь мир – мои клиенты. У меня покупают все, кто жаждет чужой крови. Все, кто хочет убивать и видит в этом смысл жизни. - Хорошо, я понял! – Локи подумал, что его сейчас стошнит прямо на ковёр. – Я-то здесь при чём? Ты сказал, что теперь я работаю на тебя. Я убивать людей должен или продавать твой, как ты выразился, товар? - Мне нужен талантливый программист или хакер. Ты должен будешь… Ну что ты там умеешь? Писать программы, взламывать чужие компьютеры… Ну что-то в этом роде, - Малекит придвинулся ближе. – Ты нужен мне, Локи, также, как и твои родители были мне нужны в своё время. - Мои родители? – Лафейсон не верил своим ушам. – Да что ты о них знаешь? Не впутывай их в свои грязные делишки! - А что ты о них знаешь? – усмехнулся шатен. – Я не имею ввиду как их зовут, или что они любили есть на завтрак. Я спрашиваю, знал ли ты их настоящих? - Знал ли я их настоящих… - Локи машинально повторил последнюю фразу, а после спросил. – Настоящих? Что это значит? Малекит встал, подошёл к стеллажу с книгами и выдвинул один фолиант. Тут же целый шкаф выехал вперёд, а затем отъехал в сторону, обнажив нишу в стене. За стеллажом оказался ещё один, но не с книгами, а с бежевыми папками. Все они были отсортированы по алфавиту. Малекит взял две паки из ячейки «Л» и, подойдя к Локи, протянул их ему. - Что это? – Лафейсон не переставал удивляться. Но чем дальше, тем больше ему хотелось убежать отсюда. - Твои родители. Настоящие. Которых ты не знал, - Эливагар стоял с протянутой рукой, будто умолял Локи взять документы. Тот в нерешительности взял их и положил на колени. Тут его посетило странное чувство. Ему казалось, что если он откроет сейчас эти папки и прочтёт содержимое, то его жизнь изменится навсегда. Хотел ли он этого? Локи и сам не мог ответить на этот вопрос. Но фраза Малекита, о том, знал ли он своих родителей, и спрятанная в стене ниша не давали ему покоя. Он открыл первую папку. Сразу в глаза бросилась фотография отца почти двадцатилетней давности. Парень осторожно прикоснулся к фотокарточке, обводя контуры лица. «Как же я скучаю,» - Локи с трудом подавил навернувшиеся слёзы и начал изучать досье. По мере прочтения лицо Лафейсона всё больше мрачнело, глаза превратились в узкие щёлки, а тонкие губы – в презрительную усмешку. Дочитав до конца отцовскую папку, он с отвращением бросил её на журнальный столик и открыл вторую. В ней, как он и ожидал, находилась информация о матери. Фото было тоже старое, и информация мало чем отличалась от предыдущей. Локи захлопнул папку и зло посмотрел на Малекита. Тот даже бровью не повёл. - Я! Тебе! Не! Верю! – процедил Лафейсон. – Это! Неправда! - Ты можешь думать всё, что угодно и стараться отрицать очевидное. Но правда одна и она в этих документах, - Эливагар сидел также спокойно, абсолютно не удивившись реакции Локи. - Ты всё врёшь! Думаешь я тебе поверю? – слёзы потекли по щекам, а парень сорвался на крик. – Думаешь я поверю, что мои родители были террористами? Лафейсон вскочил и забегал по комнате. Он размахивал руками и, не переставая плакать, кричал во всё горло: - Ты всё подстроил! Зачем тебе это нужно? А! Я понял! Ты псих! Да, ты долбаный грязный ублюдок! Я ненавижу тебя! – он кружил по комнате с безумными глазами, захлёбываясь в рыданиях. Наконец, устав метаться туда-сюда, приткнулся лбом к книжному шкафу и, закрыв лицо руками, тихонько завыл. Малекит, наблюдавший сию картину, подошёл к нему и положил ладони ему на плечи. Локи уже было всё равно, что этот самый «долбаный грязный ублюдок» стоит у за спиной и трогает его. Всё его тело сотрясали тихие рыдания, а в груди жгло, будто раскалённый кол всадили в самое сердце. «Этого не может быть… Не может быть…» - повторял он, как мантру, но не поверить тоже было сложно. Эливагар успокаивая погладил его по голове и, придвинувшись поближе, обнял за талию. Так они простояли довольно долго, пока Локи более-менее успокоился. Всхлипы поутихли, но он продолжал также стоять спиной к шатену. - Они работали на «Гидру»? – подал голос Лафейсон. - Да, - коротко ответил мужчина. - И как? Хорошо работали? – в голосе послышалась издёвка. Малекит разомкнул объятия и развернул парня к себе лицом. Приподнял за подбородок и, смотря прямо в глаза, произнёс: - Локи, не надо так. Они любили тебя, и это самое главное. То, что ты видел в досье не имеет никакого к тебе отношения. Это был их собственный выбор. От этого они не перестали быть твоими родителями. Парень скривил губы в злой ухмылке и оттолкнул от себя Малекита. - Да я уже не знаю, кто мне эти люди! - он отошёл к камину, встал около него спиной к шатену. Локи сейчас был похож на маленького упрямого ребёнка, который не хотел, или не мог, принять нечто, противоречащее всему его существу. - Почему они на тебя работали? – Лафейсон промямлил еле слышно и шмыгнул носом. Эливагар вздохнул и попытался во второй раз рассказать ему всё, что знал: - Локи, Лафей был ярым последователем принципов и свобод Ирландской республиканской армии, как и Наль – твоя мать. Британские спецслужбы за противоправную деятельность твоего отца (среди всего прочего он взломал секретную агентурную базу МИ-6) объявили его в международный розыск. Тогда они фактически бежали из Ирландии в США, и Наль была уже тобой беременна. Мой бывший босс, после смерти которого я унаследовал весь этот бизнес, принял их с распростёртыми объятиями. Он слышал о них, так как продавал оружие ирландцам, обеспечил их всем необходимым, а также взял на работу. В основном Лафей занимался взломом чужих систем и внедрением в них «троянских коней», а Наль разработкой вредоносных программ. Вместе они представляли собой потрясающий дуэт. Однажды, потехи ради, они запустили какую-то свою совместную разработку. Не знаю, что это было, я плохо в этом разбираюсь. Но в итоге – обвал цен, экономический кризис и гражданская война в одной из латиноамериканских стран. Как ты понимаешь, как раз это нам и было на руку. А твои родители были просто-таки одержимы идеей свергнуть, как они выражались, «правителей-упырей, питавшихся плотью народа». Да, кажется так… – Малекит сел обратно в кресло. Закинул ногу на ногу и продолжил: - Причём первой в их списке стояла британская королевская семья. Даже через океан они помогали своим «собратьям по борьбе за правое дело» как могли. Через несколько лет умер мой босс… - Малекит резко замолчал, так как Лафейсон метнул в него недобрый взгляд. Он развёл руками и со смехом сказал: - О, не надо на меня так смотреть. Я тут не причём. Но он действительно странно умер – своей смертью. Что в нашем бизнесе встречается довольно редко. Объелся «Виагры» и помер на какой-то шлюхе. Я сам был в шоке! Локи усмехнулся и снова сел напротив Малекита: - А мои родители? Что с ними стало, когда этот… босс твой умер? - Что? Да ничего. Просто теперь они стали работать под моим началом. Вот тогда мы и развернулись. Я дал им полную свободу действий. В итоге – выиграли все. Лафей и Наль удовлетворяли свои амбиции по свержению этих самых «правителей-упырей», а я расширил бизнес на весь мир. И довольно часто случалось, что автоматы, купленные у меня, стреляли одновременно с двух сторон. - И ты гордишься этим? Да? – вставил своё слово Локи. - Не горжусь, - покачал головой Малекит. – Нахожу забавным. Ты думаешь, что я садист и ловлю кайф от всего сумасшествия, что творится в мире? Нет, Локи. Я просто делаю свою работу. Зарабатываю деньги, и больше ничего. - Угрызения совести не мучают? – допытывался парень. – Спокойно спишь? Кошмары не снятся? Тут Малекит запрокинул голову в безудержном хохоте. Лафейсон вздрогнул от такой реакции на его слова. Это был самый зловещий и пугающий смех в его жизни. Эливагар смеялся от души, как смеются после удачной шутки. Натешившись вдоволь, он ответил с такой непосредственностью, что Локи снова передёрнуло: - Нет… - Совсем нет? – парень нахмурил брови, не веря в правдивость его слов. - Совсем. Ни совесть не мучает, ни кошмары. Мне вообще ничего не снится. Никогда. Я никогда не видел снов, - он говорил это спокойно и уверенно, глядя прямо в глаза. - Ты чудовище… - еле слышно пробормотал Локи. Но Малекит услышал его и скривился в болезненной гримасе: - Как меня только не называли, но это самое обидное… Воцарилась тишина, нарушаемая перекличкой охранников в саду за окном кабинета. - Да, Лафей и Наль… – Малекит вышел из раздумий. - Я ещё хотел сказать: мне очень жаль, что они погибли. Я нашёл того утырка, что по пьяни сбил их. Год назад он освободился. Мои ребята встретили его у проходной тюрьмы и привезли ко мне… Локи закрыл лицо руками и откинулся на спинку кресла. - Только не говори мне… - Не буду, раз тебе это так неприятно. Это была скорее моя месть, - Малекит сжал зубы и опустил глаза. Локи убрал руки с лица, внимательно посмотрел на шатена и, наклонив голову, как будто что-то понял, произнёс: - Ты мстил за себя, а не за них. Ты пользовался их убеждениями и знаниями и зарабатывал на этом. Я представляю, как же ты был зол, когда уже больше не мог их использовать. А теперь ты хочешь так же употребить и меня. Я прав? Малекит усмехнулся и посмотрел на Лафейсона: - Какой умный мальчик… - протянул он. – Впрочем, я меньшего и не ожидал. Да, именно так. Ты нужен, чтобы продолжить дело Лафея и Наль. Наше дело, Локи. «Гидра» должна процветать. - Наше дело… Ну да… Ха! А что на счёт Одина и Тора? Ты же вчера упоминал о них, - напомнил парень. - О, да! Это вторая катастрофа после гибели твоих родителей! – оживился Эливагар. – Сначала у меня работал Один, потом после университета пришёл ещё и Тор. Вообще, если я вижу при приёме на работу, что человек не разделяет мои взгляды на жизнь, то я не рассказываю ему, в какую контору он попал и на кого работает. Так и получилось с отцом и сыном Одинсонами. Я не сказал им об истинном положении дел. Просто что-то соврал про фармакологическую компанию. У них были слишком идеальные представления о жизни. Оба жаждали своими исследованиями осчастливить всё человечество. Они работали в отделе, который занимался биологическим оружием. Очень были увлечены своими бактериями, спорами, ядом каких-то там лягушек, ещё чем-то. Но когда они случайно прознали о действительном положении вещей, то решили уничтожить все свои наработки, а вместе с ними и лабораторию, в которой проводили свои опыты. В один прекрасный день, после работы, когда все сотрудники покинули свои рабочие места, они решили всё сжечь. Горючих реактивов было достаточно и здание быстро охватил огонь. Но к их несчастью, я только накануне поменял пожарную систему и сигнализацию. Как только начался пожар, все двери захлопнулись, и они сгорели. Заживо. Им просто не повезло… - Ах, ты ублюдок! – взревел Локи и бросился на Малекита. Парень перепрыгнул через столик и сиганул прямо на него, забыв о боли в пояснице и заднем проходе. Кресло, на котором сидел Эливагар, не выдержало и, качнувшись назад, рухнуло спинкой на пол вместе с мужчинами. Оба перевернувшись распластались на полу. Лафейсон быстро поднялся, подскочил к Малекиту и оседлал его, пока тот не успел встать. Схватил Эливагара за горло, но тот оказался проворнее и сильнее и с лёгкостью скинул его с себя. Локи опять рухнул спиной на пол, и тут его пронзила адская боль от поясницы до ануса. Он вскрикнул, попытался встать, но попытка не увенчалась успехом. Тем временем Эливагар уже поднялся и холодным взглядом осматривал противника. Лафейсон с перекошенным от боли лицом хватал ртом воздух и силился встать на ноги. Малекит, оценив ситуацию, опустился перед ним на колени. Он просунул руки под плечи и ноги парня, подхватил его, поднялся со своей ношей и вышел из кабинета. Локи не сопротивлялся, от резкой боли у него потемнело в глазах, а двинуть ногой было болезненно. Он перевёл дыхание и обхватил руками шею Малекита. Пройдя тем же путём, что они проходили ранее, от кабинета до столовой, Эливагар прошёл мимо лестницы, ведущей наверх, и направился прямо, к картине размером от пола до потолка, на которой была изображена сцена охоты. Подойдя вплотную к холсту, шатен произнёс: - Малекит Эливагар, - он посмотрел, не мигая прямо в левый глаз нарисованной борзой, который на самом деле являлся сенсором биометрической системы аутентификации. Тут же из зрачка появился луч инфракрасного излучения, который просканировал в течение шести секунд оба глаза Малекита. Когда процедура была закончена, откуда-то сверху прозвучал приятный женский голос: - Добро пожаловать, мистер Эливагар! Огромная картина отъехала в сторону, пропуская мужчин в широкий светлый коридор, освещённый люминесцентными лампами. Малекит ступил на белый пол, и картина-дверь встала на своё место. Локи посмотрел по сторонам и ощутил себя в шпионском фильме. По всему коридору были натыканы камеры наблюдения. Эливагар с Локи на руках подошёл к следующей светлой двери, на которой тоже располагался сканер сетчатки и радужной оболочки глаза. Пройдя ту же процедуру, они оказались в новом длинном коридоре. Здесь уже вместо стен было прозрачное стекло, за которым располагались лаборатории и кабинеты. Войдя, шатен сразу свернул влево. Пройдя около ста метров, он толкнул дверь ногой. За ней оказался врачебный кабинет. Справа у стены располагался стол врача, слева - медицинская кровать, остальные стены закрывали стеклянные шкафы со множеством баночек, колбочек и коробок и ширма. - Кто это ещё ломится ко мне без стука? Может я не одета? – промурлыкал знакомый голос. - Раздеваться будешь в другом месте! – стальным голосом ответил Малекит. Из-за ширмы тут же выскочила Вирджиния с изумлённым лицом и засуетилась вокруг босса. - Извините. Я просто пошутила. Вы же редко сюда заходите, чаще наверх зовёте… - виноватилась Потс. Эливагар не обратил на её лепетания ни малейшего внимания, а сразу направился к кровати. Он бережно положил Локи на постель и бросил Потс через плечо: - Он упал. Сделай что-нибудь, - и отошёл в сторону. - Да-да, сейчас, - засуетилась врач. Она подбежала к Лафейсону, который уже перевернулся с трудом на живот, и начала расспрашивать его о случившемся, ощупывая поясницу и ниже. Весь осмотр Малекит простоял со сложенными на груди руками и отрешённым видом, облокотившись на рабочий стол Потс. В ушах стоял жуткий звон, а перед глазами - Локи, говоривший: «Ты чудовище…». - Всё, я закончила, - Вирджиния подошла к Малекиту. – Боль появилась из-за слишком резкого движения. Я порекомендовала ему ту же мазь, что дала вам вчера, а также он выпил сейчас обезболивающее. Два-три дня, и он будет как новенький. Только, мистер Эливагар, я, конечно, не лезу в вашу личную жизнь, но как врач, настоятельно рекомендую не трогать его хотя бы дня три. Вы понимаете, о чём я говорю? Она с опаской посмотрела на Эливагара. Он только кивнул головой, не удостоив её словесным ответом. Вирджиния улыбнулась и исчезла из кабинета. Шатен отлепился от стола и снова подошёл к кровати. - Как ты? – коротко спросил он. - Уже лучше. Мисс Потс сказала, что таблетка скоро подействует, и я могу быть свободен, - Локи всё ещё лежал на животе. - Она миссис, - сказал Малекит и тут же одёрнул себя за небольшую ревность. - Не понял… - сказал Лафейсон. - Вирджиния - не мисс, а миссис, - уточнил шатен. – Она замужем за одним из моих работников. - Да у тебя мания подбирать персонал семьями, - съязвил Локи. - Да, так легче держать ситуацию под контролем. Хотя… Как ты уже понял, это не всегда срабатывает, - Лафейсон еле заметно усмехнулся, а Эливагар продолжил. – Я всегда знал о тебе. Видел тебя ещё маленьким. Когда погибли Лафей и Наль, я подумывал взять тебя к себе, но всё-таки решил отдать Одинсонам. - Ты говоришь сейчас обо мне как об игрушке, - парень нахмурился. - Не мели чепухи! – Малекит махнул рукой. – Я позволил Одинсонам тебя усыновить, потому что счёл, что для подростка полная семья в данный момент нужнее, чем компания головорезов с «пушками». Помню, как радовались Один и Тор, когда ты поступил в университет. Тогда я решил взять тебя после выпускного на работу. Но все планы изменила эта их дурацкая выходка! Эливагар стиснул кулаки и скрипнул зубами: - Из-за них мне пришлось восстанавливать данные практически с нуля. Три года я на это потратил. На какое-то время мне даже пришлось покинуть страну. А когда я вернулся, тебя и след простыл: университет ты закончил, а из общежития съехал. Представляешь, как я вчера удивился, увидев тебя. Сразу даже глазам не поверил, что это ты, - Малекит протянул руку, чтобы коснуться Локи, но тот отодвинулся от него. Тогда шатен резко схватил его за волосы, наклонился и прошипел в ухо: - Боишься? Или тебе противно? Лафейсон испугался. Он не ожидал от Малекита такой быстрой смены настроения и застыл, боясь сказать хоть слово. Но всё же набравшись храбрости, произнёс твёрдым голосом: - Ни то, ни другое. Эливагар отпустил волосы, погладил их. - А что же тогда? – спросил он, любуясь как переливаются на свету рыжие завитушки. - Мне жаль тебя… - пробормотал Локи в ответ и зажмурился, ожидая нового всплеска ярости. Но Малекит, услышав это, только еле заметно улыбнулся. Тут раздался стук в дверь, в проёме появилась Вирджиния. - Ну, как дела? Идти сам сможешь? – она приблизилась к компании. Локи поднялся в кровати и кивнул: - Да, вроде ничего не болит. - Отлично! Если будешь следовать моим рекомендациям, то скоро поправишься. Если что-то будет нужно, заходи. Или вызывай меня, - она отошла в сторону, пропуская мужчин. *** Они стояли перед картиной, которая уже встала на своё место, когда к Малекиту подбежал запыхавшийся Бартон: - Босс, нам пора ехать. Малекит кивнул и жестом приказал подчинённому ждать его в машине. Клинт ушёл, а Эливагар, повернувшись к Локи, произнёс: - Мне надо сегодня уехать, вернусь завтра. Располагайся в моей комнате. Твои личные вещи со старой квартиры и новую одежду уже должны были привезти. Если что-то понадобится, разыщи Джарвиса, он у меня типа дворецкого. Подробнее потом поговорим, а сейчас отдыхай. Малекит повернулся и пошёл прочь. Локи проводил шатена взглядом и направился к лестнице. Поднимаясь на третий этаж, Лафейсон удивлялся про себя, как может жизнь перевернуться с ног на голову менее чем за двадцать четыре часа. То, что Малекит так просто его не отпустит – факт, не подлежащий сомнению. Придётся работать на этого жестокого человека, выполнять его приказы, а по ночам раздвигать перед ним ноги. Как долго всё это продлится, Локи предположить не мог. Но и мириться с таким положением вещей он не собирался. Хоть его родители и сотрудничали с Малекитом, Локи склонен был видеть в них скорее жертв, нежели соучастников Эливагара. Он так бессовестно воспользовался их знаниями и играл на их чувствах дабы ещё больше обогатиться! А Один и Тор – обманутые жертвы этого афериста! Они погибли за то, что хотели помешать ему дальше незаконно использовать их труд и продавать результаты их исследований на «чёрном» рынке. Локи твёрдо решил, что настала его очередь начать борьбу с несправедливостью. Но в то же время Лафейсон понимал: один он мало чего добьётся. Но отступать не желал. Малекит хочет, чтобы он на него работал? Да пожалуйста! Он внедрится в эту систему, узнает все её сильные и слабые стороны, а потом нанесёт удар. Он поклялся, что сделает всё возможное, чтобы эта грязная империя под названием «Гидра» пусть не разрушилась, но пошатнулась.