Жизнь и смерть, что мы выбрали сами

Через сорок минут к дому Фьюри подъехали пять чёрных бронированных автомобилей без номеров. Из них вышли люди Малекита и направились к двери. Клинт и Наташа были одними из последних и отдали приказ на штурм. Сам Эливагар остался ждать в машине. Несколько мужчин заминировали дверь и отошли подальше. Как только раздался взрыв, головорезы с пистолетами и автоматами наперевес кинулись внутрь дома. Фьюри и Пирс не ожидали, что их обнаружат, и пытались укрыться в подвале, пока два телохранителя Александра отстреливались от людей Бартона. Их тут же положили первой очередью из автомата. Ник пытался добраться до тайника с пистолетом, но его опередила Романова направив дуло прямо в лоб агента. Бартон же остановил Пирса, который бросил затею с подвалом и рванул на кухню, где был чёрный ход, направив тому в затылок стрелу автоматического лука. Когда этих двоих привели в гостиную, там уже стоял Малекит. Клинт и Наташа швырнули к его ногам Пирса и Фьюри и встали в позу скрестив руки на груди. Эливагар посмотрел на них с ненавистью и безумством в глазах и стиснул зубы. По его молчанию Ник и Александр поняли, что это конец, и пощады от «продавца смерти» ждать было бессмысленно. Они валялись на полу и не решались даже поднять на него глаза, а уж заговорить – тем более. Первым начал Эливагар, обращаясь к Фьюри, и его голос был полон яда и злобы: - И за что ты так со мной? Я мало тебе платил? Ник запищал что-то в ответ, но тут его пнула ногой Наташа: - Отвечай, когда тебя спрашивают! - П-прости, Малекит… - вякнул он, но получил второй пинок. - Для тебя – мистер Эливагар, дерьмо собачье! – рявкнула она. - Д-да, мистер Эливагар. Н-нет, нормально… Нормально вы мне платили… - заикался Ник. - Тогда почему ты спелся с ним? – спросил Малекит указывая на Пирса. - Кто-то в конторе пронюхал про наше сотрудничество. Хилл и Коулсон также «под колпаком» … Я должен был замести следы… - оправдывался Фьюри. - Вот оно что! – поднял бровь Малекит в удивлении. – Значит ты решил замести следы убив меня, но сам не стал марать руки. Я правильно понял? - Да… - закивал Ник. - Ага… Видимо, я действительно тебе мало платил. А хотя нет! Я платил слишком много такому бездарю, как ты! – шатен сорвался почти на крик. – Я требовал от тебя, чтобы ты всеми возможными способами скрывал от своих начальников мои дела, а что в итоге? Ты не то что меня, себя прикрыть не можешь! Фьюри задрожал от ужаса и закивал головой. - И кто же этот человек, который нас с тобой вычислил? – уже тише поинтересовался Малекит. - Я не знаю… Я не успел выяснить. Меня слишком быстро отстранили, чтобы я смог навести справки… - тут он опять получил затрещину от Романовой. – Ай! Я правду говорю! Я не успел! Эливагар смерил Фьюри брезгливым взглядом и повернулся в сторону Пирса. - А ты, значит, решил ему помочь, убив двух зайцев сразу: покончить со мной и заполучить в союзники агента ФБР? Я угадал? Пирс уже пришёл в себя. Он усмехнулся и поднял глаза на шатена: - Именно! Отсутствием ума ты никогда не страдал, но я не думал, что ты меня здесь найдёшь. Позволь спросить, как это у тебя получилось? Александр перед лицом смерти вёл себя более достойно, в отличие от Фьюри, который трясся от страха, как осиновый лист на ветру. Он не показывал свои чувства и говорил с Эливагаром, как с равным, хотя боялся не меньше. - Скажем так: птичка на хвосте принесла… - ответил Малекит и взгляд его потеплел, когда он вспомнил Локи. Пирс заметил перемену в настроении и ещё больше осклабился: - Хорошая птичка… Ах! – взревел он и согнулся от боли. Бартон по примеру Романовой заехал носком ботинка ему под рёбра. - В общем так! – обратился Малекит к своим людям. – Убить их… - Нет! – заорал Фьюри и бросился к его ногам. Наташа кинулась к Нику, чтобы оттащить его от босса, но тот вцепился мёртвой хваткой в штанину Эливагара и заверещал: - Пожалуйста… прошу… не надо… умоляю… не убивайте меня, я всё сделаю, всё, что скажете, всё что угодно… только не убивайте… - заклинал он, захлёбываясь в рыданиях. Романова кивнула на него двум подчинённым, и те, схватив его за руки, с трудом оторвали от шатена. Пирс стоял на коленях и смеялся, смотря на жалкое зрелище. - А ты не будешь умолять? – улыбался Эливагар, ему тоже было смешно смотреть на плачущего агента ФБР. - А ты ждёшь этого? – Пирс покачал головой. – Нет, Малекит, я уже давно готов к смерти. Думаю, как и ты. В нашем бизнесе без этого никуда. Рано или поздно это должно было случиться. Или ты, или тебя. Эливагар склонил голову: - Из всех я уважал только тебя, Александр. Прости меня, если что не так. - И ты меня прости… - ответил Пирс. Малекит в последний раз взглянул ему в глаза и, развернувшись, пошёл прочь. Клинт догнал его уже у порога: - Мистер Эливагар, вы не договорили. - Да, точно, - шатен развернулся к нему. - Убить их, обыскать дом на предмет чего-нибудь интересного, мало ли что, а после всё взорвать. Уничтожить! Я хочу, чтобы все видели, что с Малекитом Эливагаром шутки плохи! Бартон кивнул и скрылся в доме. Когда шатен садился в машину, из дома раздались два выстрела. А через две минуты после отъезда кортежа, округу сотряс оглушительный взрыв. Локи, видевший всё это в реальном времени, сидел перед монитором и осторожно гладил пальцами пистолет. Его горькие слёзы капали на металлический корпус бездушного оружия. *** Сообщение о жестоком двойном убийстве агента ФБР Ника Фьюри и продавца контрабандного оружия Александра Пирса взорвало общественность. Печатные издания пестрили заголовками о коррупции в высших эшелонах власти, общественные и политические деятели вещали с экранов телевизоров о недопустимости морального падения людей в форме, а в нескольких крупных американских городах прошли митинги с требованием увеличить надзор за сотрудниками силовых структур. В Бюро в связи со смертью главного подозреваемого в деле о сотрудничестве с «оружейным бароном» Малекитом Эливагаром не стали прекращать расследование, а даже наоборот, усилили команду, выделив в помощь агентам Роджерсу и Барнсу дополнительные человеческие и технические ресурсы. Малекит понимал, что так просто ему не отвязаться от ФБР, ЦРУ и Интерпола, если уж они взялись за его людей. Фьюри убит, но есть ещё Хилл и Коулсон, которые продадут его со всеми потрохами лишь бы только спасти свои шкуры. Надо было что-то делать… Устранение Марии и Филла – являлось лучшим решением данной проблемы, но с другой стороны это слишком явно демонстрировало и даже доказывало их связь, а этого Малекит допустить не мог. Он решил на время затаиться и ждать. Да и со смертью главного конкурента клиентов у него значительно прибавилось, надо было выделить время для обсуждения и подписания новых контрактов, перевода денег и других не менее важных дел. Теперь Эливагар стал главным поставщиком оружия в Новом Свете и всё чаще уезжал в деловые поездки. Локи, смотря на всё это, становился с каждым днём всё более замкнутым, необщительным и редко улыбался. Голова гудела от неразрешённых проблем, появились бессонница и раздражительность, иногда беспричинно накатывали жуткие приступы паники. Угроза для любимого в лице Пирса миновала, но от этого не стало лучше, оставались ещё Стив и Баки. И как от них защитить Эливагара, Локи не знал. Он прятал украденный пистолет, пропажу которого шатен так и не заметил, в комоде под личными вещами, куда Малекит никогда не заглядывал, бесконечно доверяя парню. Зачем он его хранил, для чего взял?.. Лафейсон не мог найти правильного ответа, хотя нет, ответ, конечно, был, но он не думал, что сможет решиться на такое. Чтобы хоть как-то развеяться и прийти в себя Локи часто ходил в Центральный парк, на ту самую скамейку, которая служила когда-то им со Стивеном «явкой». Там он подолгу пребывал в раздумьях и прокручивал в голове эту страшную мысль, которая не отпускала его в последнее время. Однажды, в таком полном одиночестве его застали Стивен и Джеймс. Они тихо подсели к нему с двух сторон, пока Лафейсон сидел с закрытыми глазами, то ли спал, то ли просто дремал. Локи почувствовал чужое вторжение в личное пространство и, резко открыв глаза, с беспокойством посмотрел по сторонам. Увидев справа Роджерса, а слева Барнса, он немного успокоился. - Мы писали тебе на «секретный канал», но ты не отвечал, - вместо приветствия начал Стивен. - Всё нормально, Локи? – Джеймс смерил его беспокойным взглядом. От него не ускользнуло то, что парень осунулся и как-то испуганно на них смотрел. - А тебе, Баки, надо было психоаналитиком стать, - съехидничал Лафейсон. – Всё видишь, всё знаешь… - Ну вообще-то не всё… - возразил с улыбкой брюнет. - Локи, что ты хочешь этим сказать? – заволновался Роджерс. Лафейсон втянул в лёгкие побольше воздуха, пытаясь собраться с духом. Агенты застыли и ждали его ответа. Локи помолчал, а через некоторое время заговорил с такой горечью и страданием в голосе, что они содрогнулись: - Ребят, я не знаю, что мне делать… Всё как-то неправильно... Не так… Я понимаю это, но ничего поделать не могу. Я думал, что со смертью Пирса Малекит одумается, но всё стало только хуже… Я говорил с ним, пытался его убедить оставить этот бизнес, исчезнуть, но он твердит, что не может, да и не хочет… - парень всхлипнул, по щёкам заструились слёзы. Баки и Стив одновременно обняли его с двух сторон. Джеймс гладил Лафейсона по голове и тихо говорил: - Локи, когда влюбляешься в человека, то всегда думаешь, что твоя половинка обязательно измениться в лучшую сторону благодаря тому, что именно ты рядом. Но этого не происходит. По крайней мере в большинстве случаев. Такой матёрый преступник, как Эливагар не изменится никогда, даже если с ним будут десять таких, как ты! Мне очень жаль, но это так. Я знаю, что ты любишь Малекита, как и он тебя, но не всегда сила любви преодолевает всё препятствия. Это только в книжках и кино всё заканчивается хеппи-эндом, жизнь - другая, более суровая штука. Парень слушал, и отчаяние в его груди нарастало и поднималось высокой волной, готовой поглотить его, словно цунами прибрежные города. Тот страх и отчаяние, что он пытался сдерживать, острыми когтями разрывали душу и сердце. Стивен присел перед ним на колени, взял его холодные руки в свои и стал отогревать дыханием невесомо прикасаясь губами к бледной коже. Лафейсон подумал в этот момент: почему он не влюбился в Стива или Баки, почему судьба подарила ему сильную и страстную любовь именно с Эливагаром, который нёс за собой только смерть и разрушения, хоть и любил парня больше всего на свете, в чём он и не сомневался. Уже не стесняясь своих рыданий, Локи уткнулся в плечо Барнса. Тот обнял его ещё сильнее и успокаивающе зашептал на ухо нежные слова. Они просидели так довольно долго. Когда Лафейсон более-менее успокоился, отлип от Джеймса и обратился к обоим агентам: - Малекита точно казнят, даже если он придёт с повинной? Они закивали в знак согласия. - Значит, всё равно нет никакой надежды, ни одного шанса, даже самого маленького? – допытывался парень. - Локи, даже сам Господь Бог не сможет ему помочь, - тихо пробормотал Барнс. – На нём слишком много грехов. Начиная от мелких терактов и заканчивая убийством Фьюри и Пирса. Ну, мы в конторе уверены, что это он их убил. - Ты знаешь что-нибудь об этом? – спросил Стив. Локи молча кивнул. - Это он убил их? – допытывался Роджерс. Снова кивок в ответ. - На камере наружного наблюдения, которая находится напротив дома Фьюри, ничего не обнаружено. Только само строение, а в следующую секунду всё взрывается. Ни машин, ни людей, ничего. Это твоя работа? Ты сделал монтаж? – тоже внёс в разговор свою лепту Баки. - Да, я, - подтвердил Локи. – Я это специально сделал. Для него. Хотел, чтобы, никаких улик не было, чтобы мы могли уехать, но ничего у меня не вышло. Я только всё испортил. Я виноват, что Фьюри и Пирса убили… Он замолчал, переводя дыхание и пытаясь заглушить слёзы, которые снова просились на волю. - Я виноват… - повторил парень немного погодя уже более спокойным голосом. – Я специально спросил у тебя адрес Фьюри, Стив. Я как чувствовал… Я не могу это объяснить, как будто знал, что он с Пирсом связан… Или что-то вроде этого… - Я помню этот разговор. Ты это понял только, пообщавшись со мной? – вскинул брови Роджерс. Он и Барнс переглянулись. Джеймс нежно прикоснулся подушечками пальцев к щеке Локи и стал его практически умолять: - Локи, прошу, пожалуйста, дай показания против Эливагара. Не губи себя. Будь нашим свидетелем. Мы сумеем защитить тебя, у нас есть хорошая программа защиты свидетелей. Ты изменишь имя, город, жизнь в конце концов. Мы со Стивом не бросим тебя. Мы всегда будем вместе. Все трое. - Пожалуйста, Локи, подумай над этим. Мы желаем тебе только добра. Ты для нас больше, чем друг или коллега, - вторил ему Стив. Локи был словно между двух огней. На одной чаше весов лежала его любовь к Эливагару и жизнь полная страданий, боли и злобы окружающего мира. А на другой – симпатия к Роджерсу и Барнсу и безмятежное спокойное существование рядом с ними. Выбрать было не так то просто. Да и выбирать-то, если честно не хотелось. Внезапно Локи осознал, что та ужасная, жуткая и страшная мысль, которая постоянно крутилась у него в голове – единственно правильная, и другого выхода просто не существует. Агенты молчали. Они словно чувствовали, что внутри него происходит невиданная доселе борьба, что надо дать ему время определиться, и не торопили с окончательным выбором. Вдруг Локи неожиданно улыбнулся, посмотрел на них своими изумрудными глазами и прошелестел: - Спасибо вам… за всё… Освободившись от них, встал со скамейки и пошёл прочь. Стивен и Джеймс грустно смотрели ему вслед. Стива неожиданно пронзила мысль, что он видит Локи в последний раз. Он резко повернулся к Баки и спросил беспокойным голосом: - С ним ведь всё будет в порядке? Да? - Не уверен, - прошептал напарник. - Так может лучше его остановить? – Роджерс вскочил и уже было метнулся в сторону, куда ушёл Локи, но Барнс его схватил за руку и тихо сказал: - А нужно ли ему это? - Да как ты можешь такое говорить?! – взбесился блондин. – Неизвестно ещё, что он задумал! Баки усмехнулся: - Дорогой мой Стив, мой самый лучший и любимый. За всё время, что ты живёшь на свете, не можешь понять одну простую истину. Свобода выбора – это то, что отличает человека от животного. Человек тогда становится человеком, когда может сделать свой собственный выбор. Чтобы ни решил Локи, это - его выбор и его жизнь, и он волен делать всё, что считает нужным, но, конечно, в рамках своей собственной личности. В данном случае, ты хочешь остановить его и тем самым лишить этого выбора, лишить его свободы. Подумай, будет ли он тебе благодарен за это. Он не маленький мальчик. Если мы ему нужны, он сам придёт, но если, он выберет Малекита, то нам придётся смириться. Роджерс сел на скамейку и стиснул зубы: - Я не могу так просто наблюдать его гибель… - К сожалению, нам ничего другого не остаётся, - Джеймс взял руку Стива в свою и сплёл их пальцы. – К сожалению… *** На улице сгустились сумерки, когда Локи закончил свои дела и поднимался наверх по лестнице в их с Малекитом комнату. Он решил сделать это сегодня, сделать то, что решил после разговора со Стивом и Баки два дня назад. Эливагар уже вернулся из поездки и сидел в кабинете доделывая срочные дела. Парень не знал, хватит ли ему духу нажать на курок и пустить пулю в лоб самому дорогому человеку на свете. Но он решил, а там будь, что будет! Но в то же время, парень не представлял себе жизни без него. Он улыбнулся мысли о том, что разозлившийся Клинт без сожаления расстреляет его после случившегося. Да, наверное, так всё и будет! Так лучше для всех! Локи зашел в комнату, плотно прикрыл за собой дверь и направился к комоду. Открыл ящик и достал пистолет. Блестящий металл холодил кожу, словно противная лягушка. Локи поморщился и, проверив магазин, положил оружие поверх своих вещей и задвинул ящик. Он вздохнул и будто бы почувствовал на своих плечах всю тяжесть мира, которая давила, прижимала к земле и не давала разогнуться, встать в полный рост и свободно дышать грудью. Сердце бешено колотилось, казалось ещё немного, и оно разорвётся от напряжения и страданий. Руки дрожали, а на лбу и висках выступил пот. Лафейсон лениво поплёлся в ванную, дабы хоть немного успокоиться перед самым ужасным поступком в своей жизни. Скинул с себя одежду, повернул краны и встал под тёплую воду. Он закрыл глаза и стоял так несколько минут не шевелясь. В какой-то момент Локи почувствовал руки на своих плечах и нежные поцелуи, которые узором покрывали шею. Он распахнул глаза и резко развернулся. Перед ним стоял Малекит, и он был явно удивлён несколько необычной реакцией возлюбленного. Локи смотрел на него во все глаза, в которых читались боль и отчаяние, он хотел что-то сказать, но не мог. - Локи, солнце, что случилось? – шатен взял его лицо в свои ладони и хотел поцеловать, но парень опустил голову и заплакал. Эливагар подвинулся ближе и обнял его, поглаживая по голове. Лафейсон уткнулся носом в его шею и вздрагивал от плача. - Солнце моё, я понимаю, тебе тяжело было в последнее время, но теперь всё закончилось, - убеждал его Малекит. – Теперь всё будет хорошо. Успокойся, родной. Я рядом. Я всегда буду рядом. - Правда, ты меня не бросишь, не оставишь, мы всегда будем вместе? Будешь меня всегда любить? Обещаешь? Да? – Локи поднял на него заплаканные глаза. - Обещаю, я всегда буду с тобой. И люблю я только тебя, - улыбнулся шатен. Он наклонился и припал губами к возлюбленному, проник языком в нежный рот и, лаская, порхал внутри. Локи расслабился и обвил руками его шею. Он страстно отвечал любовнику, зная, что это их последний раз. Языки кружили и обвивали друг друга, а Малекит опустил руки на ягодицы возлюбленного и прижал его пах к своему. Парень отозвался тихим стоном, как только почувствовал своим вставшим членом близкое соседство с каменным стволом Эливагара. Он вильнул бёдрами, и уже шатен зарычал в голос и шлёпнул его ладонью по аппетитной заднице. Локи хмыкнул в ответ и, продолжая целовать Малекита, просунул руку между ними и обхватил их члены ладонью. Проведя два раза по всей длине, он задал темп и начал размеренно дрочить им обоим. Эливагар разорвал поцелуй, тяжело дыша, приник к шее и начал от страсти и сильного возбуждения кусать нежную кожу и зализывать раны. Локи блаженно закрыл глаза и всецело погрузился в эту адско-сладкую смесь боли и наслаждения. Малекит сильно сжал ягодицы любовника, потом раздвинул их и проскользнул в узкое отверстие. Два пальца начали растягивать вход, двигаясь то медленно, то быстро. От манипуляций в заднем проходе Локи громко застонал и начал работать рукой ещё яростнее, а задницей насаживаться на пальцы. Шея, плечи и ключицы парня были уже в кровоподтёках и синяках. Через некоторое время Эливагар просунул в анус ещё третий палец и продолжил таранить проход, задевая с каждым движением простату. Локи сорвался на крик и бурно кончил обрызгав грудь и живот обоих. Он приходил в себя опираясь на любовника, который вынул пальцы из разработанного отверстия и поглаживал его спину. Лафейсон потянулся к его губам и запечатлел на них нежный поцелуй, а потом опустился на колени и лизнул языком член любовника. Эливагар вцепился руками в его и так уже многострадальные плечи и тихо застонал. Локи прошёлся языком по всей длине ствола, спустился и облизал мошонку. Потом вернулся наверх и, поласкав уздечку и головку, заглотил член почти на всю длину. Он двигался медленно и нежно, обводя ствол языком по кругу. Малекит привалился к стене и стонал с каждой секундой всё громче. Локи постепенно наращивал темп и вскоре уже быстро насаживался головой на его член. Малекит долго не смог выдержать этой сладкой пытки и излился в рот парня, для которого это стало неожиданностью, и Лафейсон чуть не подавился спермой любовника. Одну половину эакулянта он проглотил, а другая половина вытекла изо рта. Шатен рассматривал из-под ресниц как его сперма стекает по подбородку возлюбленного и чувствовал, как вторая волна возбуждения накрывает его с новой силой. Эливагар выключил воду, резко поднял с пола Локи и потащил на кровать. Тот не сопротивлялся такому грубому обращению, наоборот, он мечтал утонуть в этой страсти и никогда не выныривать на поверхность. Малекит бросил его на постель животом вниз и навалился сверху. Он снова терзал поцелуями его плечи и, спускаясь ниже, прошёлся кончиком языка по позвоночнику от шеи до копчика. Локи со стоном выгнулся, подставив ему попу под нос. А Эливагар как будто этого и ждал. Он до боли вцепился пальцами в ягодицы и раздвинул их. В ответ Лафейсон развёл ноги в стороны и выгнул спину, выпячивая задницу. Перед глазами предстала разработанная красная дырка, которую Малекит принялся яростно вылизывать. Локи стонал в подушку и умолял его не останавливаться. Тёплый влажный язык то нежно порхал вокруг входа, то грубо толкался внутрь. Спустя несколько мгновений парень сам начал подкидывать бёдра навстречу, пытаясь насадиться на импровизированный член. Ствол Эливагара к этому моменту снова налился кровью и истекал смазкой. Шатен к неудовольствию Локи прекратил своё занятие, размазал собственную смазку по всему члену, приставил его к раскрытому отверстию и мягко вошел до упора. Лафейсон только охнул от такого бесцеремонного вторжения, но тут же забыл об этом, когда член проехался по его простате. Малекит сразу задал резкий рваный темп и яростно втрахивал Локи в постель. Как он ни старался подавить свою звериную натуру в постели, ему всё равно это не всегда удавалось, но парень уже привык к такому проявлению любви, и сегодня он был особенно счастлив, чувствуя, как горячий, не маленьких размеров член жёстко таранит его задний проход. Лафейсон подавался ему навстречу, подкидывая бедра, кричал, извивался, умолял, требовал продолжать его сильно и грубо трахать, и всё это сопровождалось всхлипами и стонами. Малекит входил в него под разными углами, погружаясь всё глубже и глубже, не забывая задевать чувствительную точку. Ощутив близкую разрядку, Локи выгнулся и с криком кончил. Эливагар почувствовал, как запульсировали и сжались стенки, и через два толчка последовал за возлюбленным. Он спускал в него долго, со стонами и рычанием. Когда же он вышел, все бёдра и ягодицы Лафейсона были испачканы его спермой. Шатен перекатился на спину и моментально вырубился. Малекит проснулся из-за того, что кто-то слишком пристально на него смотрел. Он открыл глаза и увидел сидящего перед ним Локи. Эливагар потянулся к нему, но парень вскинул вперёд руки, в которых он увидел пистолет. Шатен нахмурил брови, но подумав, что это всего лишь шутка, улыбнулся: - Хочешь поиграть? Локи отрицательно мотнул головой. - Тогда зачем ты наставил на меня «пушку»? Это шутка такая? – Малекит перестал улыбаться и нахмурился ещё больше. Парень опять замотал головой, губы болезненно дёрнулись, а из глаз потекли слёзы. Эливагар опешил, не понимая, что вообще происходит. - Локи, солнце моё, что случилось? – шатен решил поменять тактику и заговорил с ним более ласково. Лафейсон всхлипнул, а пистолет в руке дёрнулся. Оценив состояние возлюбленного, Малекит ещё раз сделал попытку потянуться к нему, но тот отпрянул и прошептал сквозь слёзы: - Не двигайся! Или я выстрелю! Эливагар поднял руки вверх и спокойно спросил: - Ты хочешь убить меня? - Нет… не хочу… - Локи всхлипывал и повторял. – Нет… нет… не хочу… - Солнце, отдай мне оружие, пожалуйста, - мягко потребовал Малекит. - Не отдам… - коротко ответил парень. - Локи, почему? Я чем-то обидел тебя настолько сильно? – шатен уже совсем ничего не мог понять. - Ты не понимаешь… Я так больше не могу… Малекит, я люблю тебя, но я так больше не могу… - Лафейсон еле справлялся с рыданиями. – Вся эта жизнь… Это невыносимо… Твой бизнес… «Гидра» … Все эти смерти… Я как будто погружаюсь в море трупов… Смерть кругом, одна смерть повсюду… Его руки дрожали, а слёзы застилали глаза, и он уже практически ничего не видел. Эливагар воспользовался моментом и кинулся на парня. Тот не ожидал нападения и растерялся. Малекит повалил его на пол и, нажав на запястье, выхватил пистолет из руки любовника. Локи, лишившись оружия, застыл на месте и посмотрел на шатена умоляющими глазами. - Убей меня, - прошептал он. Эливагар замер с ошарашенными глазами. Он внимательно изучал Лафейсона, но никакой ненависти или злости не было в его глазах. - Чего ты хочешь? Умереть? Или чтобы я умер? – наконец выдавил он. - Нет… не знаю… Я просто хочу, чтобы всё это прекратилось. Я предлагал тебе уехать, но ты сказал, что не можешь всё бросить… С тобой я не могу, а без тебя мне ещё хуже… Но я не могу так больше, я уже ничего не понимаю… - шептал он в полуневменяемом состоянии. Малекит сгрёб его в объятиях, крепко прижал к себе и начал баюкать его, как маленького ребёнка. Локи уткнулся в его шею и закрыл глаза. Как приятно было, вдыхая любимый аромат, унестись куда-нибудь далеко от всех проблем и невзгод. - Я был бы счастлив умереть от твоей руки. Это мог быть своего рода подарок, - вдруг сказал Эливагар. - Я мог бы тебе его подарить, но я не могу убить человека, кем бы он ни был. Но я был бы счастлив умереть рядом с тобой, - прошептал Локи в ответ. Малекит склонился к нему и поцеловал. Локи ответил со всей нежностью и любовью, которую он не успел ему высказать. Эливагар с трудом оторвался от него и тихо сказал: - Закрой глаза. Локи послушался и опустил веки. Малекит смотрел на его длинные ресницы и веснушки, прямой нос и тонкие губы, чуть припухшие от поцелуев. Он приставил дуло к его виску, закрыл глаза и выстрелил. Голова Лафейсона безжизненно опрокинулась в сторону, а его кровь брызнула в лицо шатена. Эливагар открыл глаза, из которых полились слёзы, и посмотрел на дело рук своих. Он так сильно любил Локи, хотел дать ему всё самое лучшее, уберечь от всего плохого, а в итоге только погубил дорогое существо. Малекит, не сводя взгляда с Локи, открыл рот, дрожащими руками вставил туда пистолет и нажал на курок.