Завтра будет завтра

      — Урук-хайдокай меня, Балрог! — первое, что услышали едва продравшие глаза гости после бурной вечеринки в честь коронации Арагорна.       — Тише, Гендальф, голова трещит, — отозвался Фарамир, прикорнувший было у окна таверны. — Мне всю ночь снилось, что за мной бегает отец во главе моей же охраны и размахивает книгой расходов, потраченных на вчерашнее пиршество.       — В этом есть доля правды, — заговорчески подмигнул Гендальф, взяв с барной стойки едва ли не последнюю бутылку эля и, кряхтя, облокотился на стену. — Что-то подсказывает мне, что многие поколения будут…       — Гасить наши долги, — прервал Леголас, пытаясь столкнуть с плеча сопящего Гимли. Последнему это даже понравилось. Гном распластался на деревянном полу и что-то пробурчал себе под нос на кхудзуле.       — Кстати, пап, я говорил, что я тебя люблю?       — Тридцать восемь раз, — терпеливо отозвался Трандуил, поправляя съехавшую на бок тиару из оленьих рогов. — Так уж и быть, сколько раз сказал, столько выпитого и оплачу.       Эомер хохотнул.       — Вот сижу и думаю, что лучше? — произнёс он с наигранной беспечностью. — Сказать, что мы мужским коллективом отправились вчера на охоту и шарахаться от любого взгляда Эовин, либо сказать ей правду и схлопотать удар палицей по причинному месту?       — Я бы выбрал второе. Такая женщина, — подал голос Гимли, после чего громко захрапел.       — Вот сейчас как обрею его налысо! Только если он потом мне жизнь спасет, — покачал головой Фарамир, — будет несправедливо, да?       — Где Арагорн? — Гендальфа явно осенило, ведь последний как скрылся после четырех утра, так больше и не появлялся на торжестве.       — Сложный вопрос, — съехидничал Трандуил. — Должно быть, Элронд как раз дочитывает ему лекцию о королевском гостеприимстве и дает пару советов насчет того, как перестать путать его в потемках с назгулом. И почему нельзя спаивать Линдира.       — Попался все-таки?       — Нет, добровольно сдался в плен к той красавице, что вчера перед ним на столе выплясывала. Интересно, уходя, он снова сморозил что-то вроде: «Ты полюбила тень»?       — Эх, — вздохнул Гендальф, — я бы тоже не прочь кое-кому сдаться. Да замужем она. Вот и приходится развлекать полуросликов путешествиями, опасностями и прочим, ибо для остального я уже слишком стар.       — Мы тебя не просили, — произнес с укором неизвестно откуда взявшийся Фродо.       — А ты помалкивай, мастер Бэггинс, а то в Шир пешком пойдёшь.       — Какой беспорядок! После набегов орков чище! — раздался громкий голос хозяйки, на беду свою выделившей помещение лавки под торжество.       — Орки? Где?! — вскочил растрёпанный Гимли.       — Везут хоббитов в Изенгард, — отмахнулся Леголас.       — Нет-нет, подожди! — гном тряхнул всклокоченной головой. — Помнишь, рядом с нами села барышня? Когда ты отлучился, она начала мне рассказывать о том, что ее брата держат в плену орки. Она меня поцеловала, потрепала за бороду… Или нет, — осекся он. — Потом мы оба задремали, я прижался к ней… Я же помню!       — К ней, в смысле, к моей руке.       — Нет же! У нее были эти… Ну, эти, — гном несколько раз провел руками по своей груди, после чего Леголас не выдержал и расхохотался.       — Так это был сон? Жалко, — он, совсем не обижаясь на друга, налил себе еще кружечку пенистого тёмного эля. — Несправедливо!       — Все-таки, грех нам, женщинам, злиться на ваши похождения перед собственной свадьбой, — приветливо улыбнулась хозяйка таверны, прибирающая столы. — Не можете вы без нас.       Фарамир загадочно подмигнул в ответ.       — «Колечко-колечко, возьми человечка…» — промычал во сне Сэм, явно обнимавший кого-то, лежа на коврике у камина и подмяв под себя подушку.       Его явно не интересовало ни пиршество, ни его последствия. Ему снилось что-то или кто-то, для кого он готов был повторить все свои подвиги, и это было бы обещано им без всякого преувеличения.       — Верно говорят, хоббиты душу продадут за домашний уют, — тихо проговорил Гендальф.       — Завтра отгуляем свадьбу, и домой, — задумчиво произнёс Фродо, глядя в одну точку на стене. — Наши ведь даже и не знают ни о чем. Ни о походе, ни о Сауроне. Начнёшь рассказывать, так не поверят! Смеяться будут, дескать, Бильбо заморочил мне голову сказками.       — Мой дорогой хоббит, — улыбнулся Гендальф. — Всему своё время. А не поверят, так мы им…       — Доброго утра, — Арагорн незаметно появился в дверях и, состроив совершенно несвойственную ему хитрющую гримасу, поставил на стол бутылку редкого вина из личных запасов Элронда.       — Завтра будет завтра, мастер хоббит. А сейчас предлагаю наполнить бокалы и поднять их дабы скрепить узы нашей дружбы на веки вечные.       — Самое время, — усмехнулся новоиспечённый король Рохана, обводя весёлым взглядом потрёпанную честную компанию. — Кабы некоторым эти бокалы в руках удержать, да после эля, — он глянул на Гимли. — Боюсь, с твоей свадьбы кое-кого вперёд ногами понесут.       — Это и говорит о том, что действие эльфийского вина тебе не знакомо, — невозмутимо отозвался Леголас, протягивая Арагорну винный кубок.       — Как и гномья толерантность к выпивке, — подхватил Фарамир.       — Надеюсь, эльфийское вино окончательно избавит нашего прекрасного друга от покалывания на кончиках пальцев, — шепнул Эомер сидящему рядом с ним за барной стойкой Гендальфу. — А то вчерашнее желание цепляться за бабьи прелести, похоже, было связано именно с этим.       — Я всё слышал, — улыбнулся лихолесский принц. — И отрицать не буду.       — Видимо, мне стоит начать за тебя краснеть, — произнёс Трандуил, поворачиваясь к Арагорну. — За что будем пить на этот раз?       — Предлагаю тост, — дождавшись, пока все встанут со своих мест, властитель Гондора произнёс: — За завтрашний день.       Еще только занимался рассвет, а верные друзья, навсегда скрепленные клятвой, вновь подняли кубки.       — Сколько воевали, столько и праздновать будем!