Лучшая миссия Ангела-Сводника

В последнее время, дела шли очень неплохо: концертов стало больше, прибавилось новых поклонников, даже количество предложений где-нибудь выступить, увеличилось. Группу сопровождал неожиданный и стремительный успех, хотя не так давно он был под большим вопросом. Всё-таки, не всегда всё шло гладко: то денег платили мало, то выступлений почти не было. Даже возникало ощущение, что это влияние какой-то доброй сверхъестественной, магической силы, хотя все были больше склонны верить в счастливый случай, либо не случайность, шанс или удачу. Если бы эти предположения услышала бы светловолосая, она бы загадочно усмехнулась, подумав о том, насколько всё-таки наивны люди. Ангел позаботилась и о музыкантах: привлекла для группы успех. Между прочим, это тоже одна из забот крылатых - привлекать добрые силы, духов к помощи, и тем самым, вместе увеличивать вероятность счастливого случая... С Шурой стали происходить весьма непонятные вещи, правда, особенно не пугающие, но и не дающие чувствовать себя спокойно. После одной из ночей, когда он словно увидел во сне что-то странное, но потом так и не смог вспомнить, что именно, его стал периодически преследовать чей-то неуловимый таинственный образ. Понять, что к чему, не представлялось возможным: видение появлялось неожиданно и так же внезапно исчезало. Сначала гитариста это изрядно пугало, но потом Шура понял, что невидимый человек не причинит ему вреда, и бояться его не стоит. Напротив, невидимка являлся всегда, когда это было необходимо, и с его появлением, в душе музыканта поселялось какое-то спокойствие, будто к нему приходил его верный друг... Концерт прошёл отлично, все остались довольны, и по такому случаю было решено поехать в клуб, чтобы отпраздновать успех. Как специально, разговоры почему-то вертелись не столько вокруг удачного выступления, сколько вокруг того, кто с кем проведёт оставшийся вечер (а может, и незабываемую ночь) после клуба, если, конечно, силы останутся, а это было маловероятно для шумной и уже не слишком трезвой компании. Шуру все эти разговоры заставляли дёргаться и нервничать, так как в отличие от друзей, ему проводить остаток вечера, а тем более, ночь, было не с кем. Музыкант предпочитал не связываться с незнакомыми людьми: ему не были нужны отношения на одну ночь, а постоянной пары у него не наблюдалось. Друзья немного посмеивались над ним, но не лезли с советами, не доставали излишней заботой, а главное-не навязывали своих знакомых. В этом случае с гордым, независимым и "холодным" кареглазым можно было серьёзно разругаться. Никто не рисковал, дураков не было. " Вот блин, сплетники фиговы"... - с лёгкой ухмылкой и достаточной долей юмора размышлял гитарист, наблюдая за тем, как басист "Chiron" по имени Дино взахлёб рассказывает о своей новой пассии. Шура откинулся на спинку дивана, изящно отставив в сторону руку с бокалом пива. Несмотря на личный пример друзей, гитарист решил не напиваться, и просто сидел, медленно потягивая свой напиток, небрежно откидывая изредка падающие ему на лицо длинные шелковистые пряди. Парни не хило веселились. Уже можно было с уверенностью сказать, что некоторые из них остаток вечера после клуба и ночь проведут одни – компанию им составит только сон, а утро грозит начаться с больной головы. Шуре же этого не хотелось. Его не покидало стойкое ощущение, что вскоре что-то произойдёт. За вечер несколько раз к нему подкатывали с предположениями познакомиться и попытками пофлиртовать, чтобы, возможно, провести вечер (и не только его) вместе. Однако красивый и неприступный кареглазый лишь насмешливо улыбался и качал головой, давая понять, что подобные предложения его абсолютно не интересуют, и желающие пообщаться быстро уходили прочь, натыкаясь на стену неприступности. Какого же было его недоумение, когда он почувствовал рядом с собой присутствие какого-то невидимого человека. Именно невидимого, так как Шура изредка слышал лишь короткие тихие вздохи. Лёгкая рука невесомо провела по длинным прядям волос гитариста. Кажется, невидимка сидел сейчас рядом с Шурой лицом к нему. Музыкант ощутил лёгкое колыхание на уровне своего лица и чьё-то совершенно реальное дыхание на губах. Шура на мгновение замер, а затем моргнув, отпрянул назад, и тут же резко выбросил руку вперёд, думая, что коснётся невидимого человека, только что сидящего почти вплотную к нему, но его ладонь лишь мазнула по воздуху, не нащупав ничего материального. Некоторое время Шура просто сидел тихо-тихо. Человек-невидимка опять появился. Возникший откуда-то Вадим совершенно бесцеремонно выдернул гитариста из раздумий, и практически крикнул ему в ухо - Шур, может, пойдём уже отсюда? Кареглазый лишь согласно кивнул, и они вместе с остальными музыкантами группы и какими-то несколькими незнакомыми ребятами вывалились из клуба на свежий воздух. Гитарист вдруг подумал о том, что у него, возможно, просто-напросто закружилась голова в душном помещении, и никто вовсе не сидел с ним рядом. Но откуда тогда взялось чьё-то дыхание и вполне себе реальные прикосновения? Внезапно он ощутил на себе чей-то изучающий внимательный взгляд, и сразу обернувшись, увидел... Лёву, стоящего вблизи от него. Кислород в лёгких Шуры резко закончился. Он, совершенно забыв обо всём на свете, стоял и, не мигая, смотрел на своего друга, каким-то невероятным образом появившегося сейчас здесь из ниоткуда. Мир растворился, и в нём остались только они с голубоглазым. Лёва вёл себя совершенно обычно, естественно. Он просто молча стоял, смотрел прямо на Шуру, и улыбался... - Шурик, эй! Что с тобой? - Вадим хлопнул гитариста рукой по плечу, от чего тот вздрогнул, практически подпрыгнув на месте. - А что со мной, что случилось? - переспросил он, ошарашенно хлопая глазами. - А где...? В следующий момент он понял, что сказал это вслух. - Кто где? - переспросил Вадим, вглядываясь в глаза друга с лёгким волнением. - Ты чего? Стоишь, как загипнотизированный, смотришь в одну точку, ещё и вопросы непонятные задаёшь? Тебе уже явно хватит! - Да я не пил! - слегка возмутился Шура. - Мне просто показалось, что я видел одного своего очень хорошего друга. Показалось. "Класс, на этот раз выкрутился, пронесло". - А, ну бывает... - барабанщик, слегка покачнувшись, опять встал ровно, практически не шатаясь, и выглядя вполне трезвым. - Может, помочь чем? - Не надо, я пойду, пройдусь немного, заодно и голову проветрю. - Ну и то правильно, до скорого, что ли тогда? - Ага, давай, - ответил Шура, уже не слушая, и зашагал домой. Мысли в голове странно путались, плыли, будто он и вправду выпил, но это было не так, хотя музыкант не знал, что опять с ним произошло. Казалось даже, что он какое-то время находился без сознания после того, когда почувствовал чьи-то губы на своих губах, вернее, просто дыхание. Невидимый поцелуй так и не произошёл, а после этого гитарист моргнул, и всё в одночасье исчезло. Всё это напоминало сон, но стоящий на улице Лёва был реальным настолько, что Шура мог даже вспомнить, как он выглядел в тот момент. Это можно было принять за что угодно, только не за правду, но ведь кареглазый не пил и не погружался в сон. Даже поэтому ему ничего не могло померещиться. Лёва улыбался... Представив эту загадочную, немного лукавую, чуть-чуть насмешливую и невероятно тёплую улыбку, длинноволосый вдруг понял, что сам улыбается. На душе внезапно стало светло. Уже дома, скинув верхнюю одежду, кареглазый устроился в кресле, в котором по возможности можно было даже лежать, и принялся перебирать нотные листы. Обычно написание музыки помогало ему расслабиться, и служило чем-то вроде разгрузки от напряжённой внешней обстановки, релаксом, но сейчас это дело как-то не шло. Музыканту уже давно хотелось написать что-то новенькое, трогающее душу, однако, вдохновение позорным образом куда-то слилось, оставив своего хозяина наедине с самим собой, и что-то пока возвращаться не собиралось. В который раз, пытаясь писать, гитарист что-то нервно зачёркивал, потом начинал снова, но в итоге, не выдержав, махнул рукой, и с досадой разбросал черновики. - Блин, достало уже! - пробормотал он, будто обращаясь к самому себе, с раздражением начиная постукивать длинными пальцами по спинке кресла. - Ничего не выходит! Да сколько так может продолжаться?! Это было вовсе не похоже на Шуру, обычно он, что-либо делая, всегда бил в одну точку, пока всё равно не добивался своего, но сейчас будто что-то случилось. Мысли были, но никак не хотели собираться в общую кучу, и систематическое хождение вокруг да около, каждый раз по кругу, начинало раздражать. Казалось, что это тупик, и из него никак не выбраться. Кареглазый гитарист отбросил исписанные и испорченные листы куда подальше, утомлённо склонившись головой на спинку кресла, когда на его усталые плечи вдруг легли чьи-то ласковые и очень знакомые руки. Эти прикосновения неожиданно разлили по всему телу долгожданное приятное тепло и благодатную расслабленность. Шура тут же невольно успокоился, даже прикрыл глаза, как кто-то, не спеша, убрав мягкие расслабляющие ладони с напряжённых плеч, наклонился к нему. Кареглазый слабо вздрогнул, прижавшись своей щекой к тёплой, чуть грубоватой коже обнявшего его невидимки. Горячее дыхание обжигающе коснулось открытой шеи Шуры. Будто чьи-то влажные губы замерли в лёгкой нерешительности, не спеша приникнуть к гитаристу с поцелуем, и как раз в этот момент кареглазый шевельнулся и раскрыл глаза. Контакт внезапно прервался, но на душе гитариста не было разочарования или досады, вместо этого сердце наполнила нежность, а тело-расслабленность. Глаза Шуры закрылись, и он погрузился в сон. Гитарист проснулся и сразу глянул на часы. Было около восьми утра. Вот это он и проспал... И главное, что совершенно уникально - сон музыканта был спокойным, даже без каких-либо кошмаров, может впервые за всё то время, как он переехал. В этот момент его взгляд скользнул по листам, разбросанным полу в порыве досады, а мозг всё вспомнил. Ощутив вдруг прилив особенной лёгкости и какого-то воодушевления, гитарист потянулся к нотам. Схватив листы, он тут же принялся что-то быстро записывать. Тонкие пальцы то и дело скользили по написанному, словно то, что появлялось на бумаге, было осязаемо, а тёмно-карие пронзительные глаза ярко горели, как-то лихорадочно поблёскивая. Наконец, Шура глубоко выдохнул, словно после пробежки, и с мечтательной улыбкой осмотрел сделанное им. Музыка к новой песне была написана. - Лёвчик, спасибо тебе… за вдохновение - прошептал вдруг Шура. - Где бы ты ни был сейчас... я хочу быть с тобой, скучаю по тебе... люблю... Внезапно раздался тихий, слегка застенчивый стук в дверь. Гитарист, удивившись, кого это привело к нему, не взглянув на часы, тут же открыл дверь и... - Лёвчик?! На пороге квартиры Шуры стоял шикарный, стройный, темноволосый мужчина. Его ясные глаза оттенка морской глади были устремлены в сторону потрясённого гитариста, застывшего на одном месте. Шура смотрел на появившегося голубоглазого будто на цветок, чудом распустившийся в тридцатиградусный мороз. - Ну, здравствуй - красивый, немного хрипловатый голос коснулся слуха гитариста, и сильные, крепкие, но одновременно, до одури ласковые руки, обняли Шуру, притягивая его к себе. -Лёвчик, ты... - музыкант не мог ничего произнести, счастливые слёзы невольно начали наворачиваться на глаза. - Не надо ничего говорить - мягко и невероятно нежно попросил Лёва, согревая тело друга в своих надёжных крепких объятиях, и смотря прямо на него, затягивая в бездну своих ласковых глаз. - Я поставил цель, что верну тебя. Ты знаешь, я всегда добиваюсь того, чего хочу - улыбнулся Лёва и, склонив голову, зарылся лицом в волосы друга, вдыхая с наслаждением их аромат. - Я помню его... - неожиданно произнёс голубоглазый - Твой запах, твои волосы... Помнишь, тогда на крыше, ты ещё спросил меня, что я загадал на падающую звезду. Так вот: я тогда загадал, чтобы ты был со мной... - Думаю, это желание осуществимо... я скучал по тебе - прошептал Шура. - Та ночь, когда ты был со мной, стала особенной и для меня тоже... - Шурик мой... мой Шурик … - Лёва провёл ладонью по светлым длинным прядям кареглазого, приблизившись к тонким губам гитариста. Он прижал его к стене, приникая к нему с поцелуем, Шура потянулся к другу, желая чувствовать его полнее, быть к нему ещё ближе, вздрагивая всем телом от приятных ощущений, раскрываясь перед Лёвой, открывая ему всего себя. - Я никогда, да и вообще мало кому говорю это, но я тебя люблю – шепнул темноволосый в самое ухо Шуры, начав поглаживать его шею кончиками пальцев. Затем, запустив руку под футболку, он нежно провёл по груди гитариста, скользя по аккуратным бусинкам сосков, уже начинающих твердеть под этими ловкими и умелыми музыкальными пальцами. - Лёвчик... - практически простонав, прошептал тот, нежно дотронулся губами щеки голубоглазого, постепенно опускаясь ниже, и прикоснулся к коже на шее партнёра. - Я тоже. На танцполе не протолкнуться - фанаты одной очень популярной рок-группы ожидают появления своих кумиров. Ближе остальных к сцене стоит светловолосая девушка в тёмно-синих джинсах и обычной белой футболке, с серебристыми тенями, аккуратно нанесёнными на веки, в руках мобильник с фонариком, чтобы вместе с остальными поклонниками создавать "звёздное небо" на отдельных медленных и лиричных песнях. Музыканты выходят на сцену под оглушительные крики толпы. Длинноволосый гитарист, голубоглазый солист, рыжеволосый бас-гитарист с ослепительной улыбкой, очень симпатичный парень с ритм-гитарой и лёгкой небритостью на лице, темноволосый ловкий барабанщик, и самого добродушного вида флейтист. Когда они все появляются, взгляд карих глаз длинноволосого гитариста вдруг падает на девушку, внимательно смотрящую на него. Светловолосая, смутившись, чуть улыбается, а Шуру тем временем уже зовёт подойти к нему голубоглазый друг, и тот спешит к солисту. Девушка же смотрит на них обоих с восхищением, и ещё так, будто знает о них такое, чего не знает больше никто...