По-другому

Джастину Тейлору еще нет восемнадцати, и он осторожно озирается. Конечно, по его лицу не скажешь точно, сколько ему, но… блин, по его лицу как раз скажешь. Джастин недовольно хмурится – кто же виноват, что он выглядит хорошо, если на шестнадцать. А сюда, в «Вавилон», он пробрался тайком, воспользовавшись найденным на улице членским билетом какого-то Грасси. Правда, судя по фото, этому самому Грасси под пятьдесят, но Джастин сделал на то, что на входе, в толпе, никто особо вглядываться не будет и не ошибся. Занятой oхранник только мельком глянул на удостоверение, проверяя просто его наличие, и махнул рукой, пропуская парня внутрь. И Джастин, непроизвольно затаив дыхание, входит в самый шикарный гей-клуб на Либерти, куда не так- то просто попасть. Музыка и шум, запах разгоряченных тел и много обнаженной кожи возбуждают, и вместе с волнением от того, что он открывает нечто, для себя неизведанное, Джастин тяжело дышит. Он ловит на себе заинтересованные взгляды парней вокруг, и дыхание спирает еще сильнее. Он решает, что надо что-нибудь выпить, чтобы чувствовать себя раскованнее, и идет к стойке бара, прикидывая, хватит ли ему наличных, что у него с собой. Бармен кривится, но молча наливает ему виски, закинув полстакана льда. Компромисс совести и законопослушания с желанием заработать, всё, как всегда. Джастин уже подносит напиток к губам, как вдруг чья-то рука выхватывает стакан прямо из-под носа. - Не рановато ли тебе пить виски? – приятный и звучный голос перекрывает шум музыки и гомон толпы. Джастин, вспыхнув, недовольно оборачивается и замирает – более красивого парня он не видел в своей жизни. Джинсы и жилетка, бронзовая кожа, волевой подбородок, ироничный и усталый взгляд, чувственные губы и… словом, весь набор, который называется «идеальный мужчина». А то, что он находится в гей-клубе, создает еще и нехилую вероятность того, что он все-таки не натурал… хотя за такого и натуралы передрались бы, как пить дать! У Джастина пересыхает в горле от мысли, что этот мужчина так близко, и в паху всё скручивает горячая волна желания. Он ни с кем еще ни разу не пробовал, но тело требует своё. Потому он и здесь, где еще найти парня-гея новичку? - А ты что, из комитета по правам несовершеннолетних? – пытается язвить мальчишка, и мужчина одобрительно хмыкает, бесцеремонно притягивая его к себе за футболку: - Много говоришь… может, показать тебе, как лучше и приятнее применять язык? Джастин вспыхивает и хочет ответить что-то саркастическое этому заносчивому типу, но, не в силах отвести взгляда от его губ только кивает и покорно идет следом, краем уха слыша завистливые возгласы за спиной. Выходит, этот крутой парень тут пользуется популярностью… что, собственно, неудивительно. И Джастин понимает, что на это ему плевать. Он просто ходячий секс, этот мужчина с ореховыми глазами, и топ, к тому же, что хорошо. Джастин, с его нулевым опытом, нуждается в ком-то, кто бы направил его и научил всему на практике. Потому что в первый раз все-таки страшно. Мужчина толкает его к стене и властно целует так, что у Джастина полностью отключается мозг. Остаются только ощущения. А его спутник одним движением спускает с него джинсы и белье и уверенно начинает дрочить ему член, одновременно посасывая язык. И это так круто, что парень теряется в этом горячем чувственном бреду. Джастин думает, что сейчас упадет – ноги словно ватные и дрожат, как пудинг. И мысли – все как одна – в паху, там, где горячо и он весь во власти этих сильных и чутких рук. Когда между ягодицами скользят длинные пальцы, и оглаживают промежность и вход, Джастин кончает, вцепляясь зубами в гладкую кожу сильного плеча. Виртуозные пальцы мужчины, влажные и скользкие от спермы, не касаются головки, просто сжимают ствол, чуть надавливая. И это так приятно, что оргазм долго не заканчивается, растекаясь сладкой слабостью по всему телу. Когда к Джастину возвращается способность соображать, он обнаруживает себя повисшим на партнере со спущенными штанами и уткнувшегося губами куда-то ему в шею. – Ты как? – словно сквозь вату доносится низкий голос мужчины, и у Джастина снова перехватывает дыхание от одного лишь хрипловатого тембра. - Хорошо, - кивает Джастин, чувствуя, как уже его собственный голос изменяет ему. И, чуть откашлявшись, снова повторяет: - Хорошо… очень. А… как тебя зовут? - Придержи штаны, школьник. Секс – еще не повод для знакомства, - мужчина небрежно вытирает руку влажными салфетками и дает парочку Джастину, который неловко стирает с себя свою же сперму. - К тому же, это не совсем секс. Тебе многому предстоит научиться. - Ну, так учи, - Джастин Тейлор с головой бросается в омут, отчаянно понимая, что расстаться сейчас с этим мужчиной он не сможет. - Наглый... - мужчина с удовольствием хмыкает, несколько секунд рассматривая своего спутника, и в его глазах Джастин видит мелькнувший острый интерес. Он словно что-то решает про себя и, решившись, кивает: - Поехали ко мне... не боишься, школьник? - Нет, конечно, - пренебрежительно дергает плечом мальчишка, хотя боится до чёртиков. - Еще чего. Поехали. *** Джастин открывает глаза, ошалело тряся головой. И с чего это ему приснилось такое знакомство с Брайаном? Не фонарь, не лофт, где мистер Кинни его, и правда, трахнул впервые, а именно «Вавилон» и комната отдыха? Наверное, они, в самом деле, проводят там слишком много времени… - Чего такой встрепанный, Тейлор? – бодрый Брайан появляется на пороге ванной в одном полотенце, а Джастин привычно замирает, впитывая взглядом образ мистера Брайана Кинни, самого красивого засранца из существующих в этом мире. – Приснилось, что я отказался тебя трахнуть? - Ну да, конечно, откажешься ты, - усмехается Тейлор, мгновенно подстраиваясь в беседу. – Сам же только об этом и думаешь. - С чего ты взял? – хмыкает Брайан, подходя ближе. Совсем небольшой шаг, Джастин его, скорее, не видит, а ощущает, но член исправно делает стойку. Как всегда. – Ты совсем обнаглел, пиздёныш. - Могу доказать, - Джастин поудобнее ложится, не сводя взгляда с медленно подбирающемуся всё ближе Брайану. - Я весь прямо-таки превратился в слух, - небрежно роняет мистер Кинни, но Джастин видит опасный блеск в его зрачках. – Жду доказательств, Шерлок. - Легко, - смеется Джастин, раскидываясь на кровати. – Твоя первая фраза с утра сказанная мне – про трах. Скажешь, нет? Брайан открывает рот, чтобы ответить что-нибудь уничижительное, но внезапно молча зависает, пока Джастин видит на его лице явные признаки растерянности. Которая, впрочем, очень быстро сменяется хищным прищуром ореховой зелени глаз. - Ты слишком много говоришь, - Кинни внезапно оказывается возле кровати, а в следующее мгновение Джастина уже прижимают к простыням горячие ладони, стаскивая с него трусы и футболку. – Заткнись и не дергайся, Солнышко. И пока Брайан медленно скользит языком вдоль члена Джастина, тот рвано дышит, хаотично цепляясь пальцами то за простыни, то за плечи бойфренда. И единственная мысль, которая возникает в возбужденном мозгу о том, как Брайан одним прикосновением может заставить полностью отключиться от окружающей реальности. В общем, утренний сеанс ежедневного секса проходит охуительно, а Джастин через час, уже в душе думает, как мистер Кинни умеет любой, не устраивающий его вопрос, на который он не желает отвечать, свести на «нет» просто дотронувшись до него, Джастина. - Мне снилось, что мы познакомились в «Вавилоне» и ты сразу же меня трахнул. А потом отвез к себе, - говорит Джастин, лениво перебирая волосы лежащего рядом Кинни пальцами. - И тоже трахнул? – с интересом спрашивает Брайан, выдыхая сигаретный дым. - Не знаю, я как раз проснулся, - улыбается Тейлор, - но наверняка да. Ты постоянно это делаешь. - К нашему обоюдному удовольствию, Солнышко, - Кинни отправляет окурок в пепельницу, придавив фильтр пальцами. – Ну, все могло бы быть и так, конечно… «Вавилон» - самое подходящее место для знакомств подобного рода. По крайней мере, для меня тогда. - А все-таки хорошо, что я встретил тебя не там, - неожиданно заявляет Джастин. – Там слишком людно… ты просто мог пройти мимо, а я тебя - не увидеть. - Я бы не прошел, - вдруг говорит Брайан, глядя куда угодно, только не на своего партнера. - Оу, - осторожно произносит Джастин после нескольких секунд молчания, пока он приходит в себя от удивления. От Брайана Кинни чертовски редко слышишь подобные признания. Теперь понять бы, что они означают. – Я так тебя впечатлил? Не помню, чтобы при нашей первой встрече я так уж сильно тебя зацепил… да и потом ты не слишком горел желанием иметь со мной дело. - Ты много чего не помнишь, Тейлор, - негромко говорит мистер Кинни. – И не знаешь. Пиздишь только много, а что вокруг тебя творится – не видишь нихуя. - Возможно, - тихо соглашается ошалелое Солнышко, пришибленное откровенностью бойфренда. – Не вижу. Но это потому, что ты все заслоняешь. Ты слишком хорош. - Боже, ну какой же ты пиздёныш все-таки! – картинно возводит очи горе Брайан, скрывая неловкое смущение. И довольно улыбается, обнимая льнущего к нему голого любовника. Пусть ему и снится всякая хрень, главное, чтобы не забывал, как дела обстоят на самом деле. Есть лофт один на двоих, есть Брайан Кинни и мелкая голубоглазая пакость под боком. А сны пусть остаются снами, лишь бы пиздёныш всегда видел в них блистательного и великолепного. Потому что круче всех Брайан Кинни чувствует себя, отражаясь в голубых глазах Тейлора. И хрен что с этим поделаешь.