Снеговики

— Цукки! Цукки! Идем лепить снеговиков! — кричит Ямагучи, радостно размахивая руками. — Я не…, — Кей смотрит на Тадаши, замершего в ожидании, — …против. Идем. Они одеваются по-разному: Ямагучи быстро, неаккуратно, плохо зашнуровывает ботинки, криво надевает шапку и буквально подпрыгивает от нетерпения; Цукишима неспешно одевается сам, а потом берет шарф, который забыл надеть Тадаши, и заматывает его вокруг шеи последнего. Затем поправляет шапку, стараясь не смотреть, как краснеют щеки его друга от этого действия. — Простынешь еще, а нам играть скоро, — зачем-то оправдывается Кей. Тадаши улыбается. — Прости, Цукки! — привычно извиняется Ямагучи, а затем прячет перчатки в карман. — Идем уже. На улице светло и холодно. С серого неба мягко сыплет снег, а в воздухе витает праздничное настроение. Тадаши раскидывает ногами липкий снег, по которому еще никто не ходил — родители обоих решили, что их дети уже взрослые, и поехали праздновать вне дома. Мимо дома Тадаши шествует Сугавара в наушниках, нагруженный пакетами, из которых торчат бантики и видны красно-зеленые обертки. Ямагучи кричит его имя, и Суга, уже почти дойдя до поворота, оборачивается, машет рукой, улыбается и идет дальше. Кей засматривается на радостное, раскрасневшееся от холода лицо друга. Пока Кей смотрит в одну точку, задумавшись, Тадаши успевает слепить снежок и зарядить ему в плечо. Цукишима поворачивается, хмурится, но в ответ ничего не предпринимает. Ямагучи смеется при виде угрюмого лица друга, и его щеки уже настолько раскраснелись от холода, что даже веснушек не видно. — Давай лепить снеговиков! — предлагает он, отсмеявшись. — Ты — своего, а я — своего! Потом сравним, чей круче! Когда Кей кивает, Тадаши мгновенно уносится катать шары из снега. К тому моменту, как Цукишима ставит первый шар рядом с тем местом, где лепит его друг, он с удивлением обнаруживает, что у того уже все три шара на месте, а сам он бегает в нескольких метрах от своего снеговика, что-то еще катает. Кей краем глаза смотрит, как Тадаши зачем-то царапает еще один снежный ком веточкой, затем ломает ее и еще что-то с ней делает. Сам он собрал немного сухих веток, чтобы сделать снеговику волосы. Сейчас ветки лежали рядом, а Цукишима пытался сделать снеговику улыбку. Наконец, последняя веточка была воткнута в голову снеговика — она несуразно торчала вверх, а улыбка получилась широкая-широкая, Цукишима думал, что даже немного переборщил. — Цукки, смотри! — подергал его за рукав довольный своей работой Ямагучи. Кей взглянул на высокого снеговика, слепленного другом. Очки — так вот, зачем он ломал ветки, — хмурое лицо, наушники… несомненно, это был он сам, Цукишима, слепленный Ямагучи. Пока Кей рассматривал слепленные из снега наушники, он не заметил, как Тадаши успел обойти его, чтобы посмотреть его снеговика. Цукишима бы и не заметил, если бы не восхищенное «Вау, Цукки!» за его спиной. Он повернулся к Тадаши, в душе радуясь морозу и тому, что румянец на щеках не выглядит компрометирующе. Его друг улыбался так же широко, как и слепленный им снеговик. — Это так круто, Цукки! Он правда похож на меня! — радостно тараторил его друг, а Кей снова засмотрелся на его улыбку. — Чему ты так радуешься? Это же просто снеговик, — скептично произнес он, когда понял, что уже неприлично долго пялится. — Но ты сделал его, да еще и похожим на ме… ой! — Ямагучи сразу переменился в лице, когда понял, что случайно задел «руку» снеговика. — Прости, Цукки! Я сейчас поправлю. Цукишима молча присел на корточки возле Ямагучи, собирая снег в новый комок, пока его друг, извиняясь, делал то же самое. Когда нужное количество снега было собрано, Кей поднял голову, собираясь встать, но напротив оказалось лицо Тадаши. С тем же румянцем на щеках и извиняющейся улыбкой. С такого расстояния Цукишима смог рассмотреть все его веснушки, которые терялись среди румянца его щек. Он даже не заметил, как снег выпал из его рук и снова рассыпался, потому что ощущение губ Ямагучи на собственных было слишком неожиданным и… неожиданно приятным. Когда Цукишима не оттолкнул друга, тот словно улыбнулся сквозь поцелуй, что заставило его сердце как-то уж слишком патетично вздрогнуть. Они оторвались друг от друга из-за нехватки кислорода. Пару секунд они смотрели друг на друга, глотая холодный зимний воздух, а мгновение спустя уже снова целовались. — Цукишима! Ямагучи! — внезапно раздался знакомый громкий голос. — Вы чем там занимаетесь? — спрашивал Хината. По разные стороны снеговика высунулись две головы. — И тебе привет, приманка! — с привычной ехидной улыбкой поздоровался Цукишима, — О, и Король с тобой! А занимались мы тем, что пытались вернуть снеговику его руку. Хотя, будь ты на его месте, я бы не стал этого делать, — заметил он. — А ты даже в сочельник такой же противный, Цукишима! — Хината показал язык и развернулся, намереваясь уйти, а Кагеяма злобно зыркнул в их сторону и последовал за Шое. На следующее утро, когда Ямагучи проснулся и выглянул в окно, два снеговика уже стояли рядом, и, если присмотреться, можно было заметить, что они словно держатся за руки. Тадаши улыбнулся и пошел будить Цукишиму.