Что такое не везет

Ты вваливаешься в комнату отдыха, заплетаясь ногами, еле дотаскиваешь свою тушку до дивана и мешком падаешь на него, рядом с Кругловым. Майор никак не реагирует на твои отнюдь не элегантные маневры – на лице не дрогнул ни один мускул, глаза закрыты, руки сложены на груди. - Все! Двести пятьдесят контактов нашего убиенного! Двести пятьдесят! Все отработаны! На сегодня я финиш! – выдыхаешь ты и запрокидываешь голову на спинку. Начинаешь рассматривать пятна на потолке. Надо намекнуть Рогозиной, что его следовало бы побелить, особенно после того раза, когда вы с Холодовым в тихую ночную смену пулялись в него жеванными бумажками. Мужчина рядом продолжает упорно тебя игнорировать. – И даже если придет Галина Николаевна и скажет, что у нее есть, как обычно, неотложное и очень важное дело! Это без меня! Пусть Холодов впахивает! Ему полезно, а то в отпуске отъелся! Куда только Оксанка смотрит! У тебя все? – ты поворачиваешь голову и начинаешь рассматривать профиль майора. - Все. Признание пишет. И не волнуйся, Рогозина не появится, - наконец подает голос Круглов и приоткрывает один глаз. Ты мгновенно собираешь свое раскиданное тело и поворачиваешься к нему. - Точно? Почему? - Она сегодня с Антоновой идет на концерт «Within Temptation», пригласительные в VIP-зону. Вытаращиваешь глаза. Про концерт этой нидерландской рок-группы от Вали наслушалась вся ФЭС, и про то, как она хотела туда пойти, но слишком поздно спохватилась – билеты, от которых не приходило зеленое земноводное, уже были разобраны. Полковник, правда, пообещала обязательно что-нибудь придумать. - Галине Николаевне все-таки удалось достать пригласительные? – присвистываешь от удивления и легкой зависти, вот для тебя никто такого не делал. Майор же награждает тебя фирменным презрительным взглядом: - Ты что, Рогозину не знаешь? Она вроде и собиралась, но потом нам передали это дело о массовом захоронении в заброшенной школе на севере Москвы, и закрутилось. Опомнилась она только сегодня с утра… Что, ты думаешь, наш полковник за целый день ни разу в морг не спустилась? Кажется, ни разу даже не позвонила Вале. Амелину за результатами гоняла. Это я достал пригласительные и еще вчера вручил Антоновой, просто наш дорогой патологоанатом решила кое-кого понервировать, для профилактики. Так что все отлично складывается: начальство отправляется окультуриваться, ну а мы свободны, - Круглов самодовольно улыбается. - Так что, не знаю, как у тебя, Тихонов, а у меня на сегодняшний вечер планы! – с этими словами он потягивается и резко поднимается. – Ну, Тихонов! Подъем! Подъем! Поехали! – торопит мужчина уже на пороге. Пару минут ты пребываешь в состоянии подвисшего браузера, а потом подскакиваешь и припускаешь следом. Конечно у тебя были планы! Неужели в этом году у вас наконец-то получится организовать хоть что-нибудь! Все-таки пять лет… Можно сказать, срок. - Товарищ майор, я думал у вас планы сегодня на меня?! – возмущенно орешь ты, когда понимаешь, что Круглов не собирается тебя ждать, и ускоряешься. Домой. Первая годовщина, если так можно сказать, прошла мимо вас, тогда вы оба усиленно делали вид, что между вами ничего не происходит. Ведь редкий секс по обоюдному согласию не отношения? Особенно когда каждый раз объявляется последним. И регулярно звучат угрозы: «Если об этом хоть кто-нибудь узнает – я тебя пристрелю! И даже Рогозина ничего не докажет!» На второй год делать вид, что ничего не происходит, стало сложнее. Вещи странным образом мигрировали меж двух квартир. Продукты закупались на два холодильника. Он гладил твои футболки вместе со своими рубашками после стирки. Ты варил двойные порции кофе и готовил завтрак, тоже на двоих. Утром вы собачились, кто поведет машину, он утверждал, что на дороге ты просто опасен; вечером спорили, куда ехать ночевать, если в принципе выдавалась такая возможность. И совместные редкие выходные уже проводились в одной заранее выбранной квартире, даже если каждый пребывал в своем углу и занимался своими делами. Ты успел узнать, что он терпеть не может красную фасоль. Он – что ты любишь манную кашу закусывать бутербродом с копченой рыбой. Он орал на тебя за бардак везде и разбросанный повсюду компьютерный хлам, ты бесился от его маниакальной аккуратности и обуви в одну линию в коридоре. Именно тогда, в один из вечеров, после пары бутылок пива, оторвавшись от пересмотра «Звездного крейсера “Галактика”», ты и ляпнул, совершенно не подумав, а когда было иначе? - Скоро будет ровно пять лет с нашего знакомства… Кто бы мог подумать тогда… - неозвученная мысль повисла в воздухе. Круглов смерил тебя многозначительным взглядом и усмехнулся: - Да, кто бы мог подумать, что я так вляпаюсь. Помнится, когда мы познакомились, ты прятался за спину полковника и орал, чтобы она не оставляла тебя со мной наедине… Ты громко фыркнул в ответ, повернулся к стоящему на коленях буку и пробурчал себе под нос: - Можно обозначить и другую дату началом наших отношений… - Это когда ты нас чуть не угробил, озабоченный придурок?! Твой первый выходной за целую вечность, когда тебе уже начало казаться, что работа в ФЭС на Рогозину еще хуже тюрьмы, по крайней мере, там свободного времени у тебя было больше. План был оторваться на полную катушку, и ты отправился в клуб. А посреди ночи внезапно появился Круглов, приехал за тобой. Приказ полковника был – срочно найти и доставить на рабочее место. Ну а ты был пьян до состояния отключенных мозгов и ненормального болезненного возбуждения. А он в бликах ночных фонарей, хмурый и раздраженный, показался тебе чертовски привлекательным. Алкоголь напрочь отключил инстинкт самосохранения, и ты кинулся в наступление… Не пристрелил он тебя тогда только потому, что руки были заняты. Домогаться водителя, а потом еще и делать ему минет на скорости девяносто километров в час – не самая твоя гениальная идея. Повезло, что вы не разбились… - Представляешь, какой отчет от ГАЙцов лег бы на стол полковника… - заржал ты, Круглова передернуло – похоже, он вообразил себе подобный сценарий и выражение лица Рогозиной. – Мне бы было стыдно, даже на том свете! Тем вечером вы все-таки сошлись на дате – середина осени и первый совместный длительный выезд в область. Почему-то вы оба с удивительной четкостью помнили то дело. Недалеко от поселка Белоомут, в ста двадцати километрах от Москвы, в лесополосе нашли труп молодой девушки в одной только легкой ночной сорочке. При осмотре тела Антонова обнаружила характерные следы от кандалов на ногах и руках, но самым странным было то, что один глаз у жертвы был пересажен. Вы с Кругловым проторчали там почти две недели, дело оказалось запутанным и страшным. Стояло только начало ноября, но выпавший ночью снег уже не сходил, было промозгло. Погода даже не намекала, а говорила открытым текстом – скоро зима. В один вечер ты засиделся в архиве, не заметил, как сдох телефон. Заблудился по дороге в гостиницу и промерз до самых костей, так как утром забыл надеть свитер. По лицу Круглова ты понял, что он с трудом сдерживается, чтобы не обматерить тебя за идиотизм. Но в выдержке майора ты никогда не сомневался. Он натер тебя водкой, напоил горячим чаем с малиной, закутал в свою теплую фланелевую рубашку и уложил спать. Да, тот день, а точнее, ночь, идеально подходит, чтобы принять ее за начало оси. На третий год вы уже жили вместе. После нескольких взрывных скандалов, трех твоих мобильных телефонов, со всей дури отправленных в стенку, его многозначительного молчания и отсутствия секса в течение трех недель вы все-таки сошлись на том, что его квартира расположена удобнее и ближе к родной конторе. Тогда ты даже купил подарок: какой-то спиннинг, стоивший дороже твоего планшета. А он заказал столик в ресторане, который считал – приемлемым, что в данном случае было огромным комплиментом. Но за четыре дня до, когда ты уже обдумывал, чем подкупить Амелину, чтобы она поменялась с тобой сменами, на выезде Антонова словила две пули. Власова, чуть не поседевшая на месте, тут же бросилась к ней и упустила стрелка. Остановка сердца в карете скорой помощи, десятичасовая операция и трое суток реанимации – Рогозина походила на зомби. Она просто жила в больнице, а вы – жили в ФЭС. Стрелка взяли утром вашего дня, живым, хоть Рита и была настроена категорично. - Давай хоть закажем сюда большой набор твоих любимых суши, - устало предложил Круглов, опустив горячую тяжелую руку тебе на плечо. Ты промычал что-то нечленораздельное, не поднимая головы со стола; поясница отваливалась, хотелось спать, и от кофе и энергетиков тебя, если честно, уже тошнило. Но даже суши поесть вам не удалось – позвонила Рогозина. Состояние Вали внезапно, резко ухудшилось. Ты никогда не думал, что с Галиной Николаевной может случиться настоящая истерика. Это просто не укладывалось в твою картину мироздания – железная леди ФЭС. Ты слышал ее рыдания, и становилось дурно и очень страшно за нее, за Валю, за вас всех почему-то. Круглов, сам почти не спавший все эти дни, бросился в больницу. - Ради Бога, возьми служебную! – только и успел крикнуть ты вдогонку. Вернулся майор только днем следующего дня. А вы всей конторой ждали, сходили с ума и никто не рискнул позвонить. - Николай Петрович? – пролепетала Оксанка, глядя на него испуганными глазами. Ты отметил про себя еще большую усталость, углубившиеся тени на лице, напряжение в плечах и то, как он снова и снова безуспешно потягивал шею – стало не по себе. - Валю перевели в обычную палату, кризис миновал… - он поднял руку и предпринял очередную попытку хоть как-то размять натянутые жгутом мышцы. Вздохнул, поняв бесполезность своих действий. – У Гали сердце прихватило… Так что, видимо, будут они теперь лежать в одной палате… Все в отпуск вдвоем съездить собирались, так и не собрались, теперь вот в больничке вдвоем полежат, - невесело усмехнулся он. После всех безуспешных попыток на четвертый год вы уже даже не пытались ничего организовать, не строили планов. Просто утром, выбравшись из душа, ты обнаружил на кровати новенькие голубые джинсы и темно-красную футболку с надписью «Live long and fuck off». - А твои старые джинсы я выкинул, ты в них на бомжа похож, - проворчал Круглов, окинув тебя оценивающим взглядом, и, по всей видимости, остался доволен результатом. Правда, перед выходом на работу тебе все-таки пришлось переодеться, и ему тоже. В своем энтузиазме отблагодарить ты забыл, что кухонный стол – не самое удачное место для секса, особенно, когда на нем планировали завтракать. Хорошо, что новые моющие средства отстирывают даже кровь – кофе, масло и смородиновое варенье для них не проблема. В связи с непредвиденными задержками в офис вы приехали с приличным опозданием – в чем, естественно, была твоя абсолютная вина. И тебе об этом сообщили несколько раз, не забыв добавить, что выговор от полковника выслушивать ему, потому что ты ее любимчик. Но родная контора встретила вас непокоренными горами бумажной работы и мрачными раздраженными лицами. Дел в разработке не было. И полковник, злорадно сообщив на летучке, что сегодня все занимаются разбором и структуризацией архива и описью улик в хранилище, уехала в министерство. - Никогда не видела, чтобы она с такой радостью ехала на доклад к министру, - с подозрением проворчала Антонова, с отвращением посмотрела на журнал учета в руках. – Тихонов, вот ты-то мне и нужен, пошли! – ты и слова не успел вымолвить, прежде чем она сцапала тебя за запястье и потащила за собой. Надежды, что в течение дня на вас свалится хоть какое-нибудь, пусть и простенькое и захудальное дело, не оправдались. Оперативники были бы рады и с огромным удовольствием рванули бы даже на банальное ДТП со смертельным исходом. Но Москва была на удивление спокойна и невозмутима. По родной конторе с новой силой поползли зловещие слухи о ведьминской сущности полковника, и что это она специально сотворила так, чтобы уморить сотрудников за бумажной работой. После семи часов, проведенных в подвале, где хранились улики, ты был готов согласиться. - Да, Тихонов, нам с тобой везет как утопленникам, - невесело усмехнулся Круглов, когда ты доковылял до машины. - Ничего, ничего, - мстительно пробурчал ты, - Галине Николаевне еще прилетит за все наши сегодняшние мучения. – Майор вопросительно повел бровью, а ты оскалился в ответ: - Когда мы выходили из раздевалки, Валя была в состоянии тихого кипения. Круглов усмехнулся. - Слушай, Ванька, - неожиданно произнес он и потрепал тебя по волосам. - Давай кинем машину здесь и пойдем в какой-нибудь бар, в конце концов. День был отвратительным, да и повод у нас имеется. - С удовольствием! – просиял ты. Только вот далеко вы тогда не ушли. У КПП обнаружился Холодов в шапке набекрень. И сам по себе выглядел он растеряно-несчастным. - Вань… - начал он, неуверенно покосился на Круглова, но все-таки продолжил: - Можно с тобой поговорить? Мысленно ты застонал – мирозданье определенно тебя ненавидело, непонятно – и чем ты так ему насолил? - Мы… с майором собирались в бар… - Можно с вами? – он смотрел на тебя твоим же щенячьим взглядом так, что послать его просто не хватило сил. Ты покосился на Круглова, но тот стоял со скучающе-безразличным выражением лица. - Ну пошли… Тут недалеко, - вздохнул ты. Осень в том году была теплой и сухой и раскидывала пожелтевшие листья повсюду. Ты думал о том, что могло так вывести всегда спокойного и мягкого Андрея из равновесия, что он пришел к ФЭС в свой выходной ловить тебя для разговора. Тебя! В баре пахло мятой и цитрусовыми – в антитабачном законе была все-таки некая польза. Пока крутились миксы, но на небольшой сцене в углу уже копошились техники как обещание живой музыки. Вы обосновались за самым дальним столиком в углу. Круглов быстро отловил официанта с копной дредов и затребовал водки. Первую замахнули молча, только после второй Холодова прорвало - жена подала на развод. Забеременела и решилась, а любовник у нее уже не первый год. Давно ей капал, чтобы она бросала своего всегда отсутствующего тюфяка. Андрей замахнул третью рюмку и сразу налил еще. - Слушай, Андрюх! – алкоголь не обошел стороной и тебя. - Давай мы этому козлу дело какое-нибудь пришьем. - Тихонов, ты рехнулся? – зарычал Круглов, не дав Холодову даже сориентироваться. – Какое дело ты ему шить собрался? Рогозина потом тебе не то что пришьет, а открутит что-нибудь. Холодов, отставить сопли, зато теперь ты имеешь полное моральное право пригласить Амелину на свидание. - Чего? – не понял ты, поворачиваясь к майору с округлившимися от удивления глазами. Холодов, взявшийся протирать заляпанные жиром от сырных палочек очки, тоже поднял голову и близоруко захлопал глазами. - Могу? – переспросил он. - Можешь, можешь, - утвердительно закивал Круглов, подманивая официанта к вашему столику, выпивку надо было повторить. Да и селедка улетучилась мгновенно – не без твоей помощи, чему майор был определенно не рад, но его попытки бить тебя по рукам не увенчались успехом. - И правда могу! – внезапно в дебильно-счастливой улыбке расплылся твой коллега-эксперт и проглотил еще одну стопку. - А при чем тут Амелина? – все еще пребывая в полном недоумении, поинтересовался ты. - Тихонов, ты хоть изредка отрывайся от своего компьютера и оглядывайся по сторонам. На шестой рюмке Холодов ушел в «ноль» – даже ты все еще держался на ногах, ну а Круглов выглядел совершенно трезвым. - Салаги, - проворчал он. - И куда нам его теперь? - К Амелиной? – съехидничал ты. Нет, поверить в такое ты не мог. Амелина и Холодов? Та самая Амелина?! - Тихонов, три часа ночи. Поехали к нам. А вот завтра… У Оксаны выходной, а этого я как-нибудь отмажу. И пусть она с ним нянчится, раз Холодов пить совсем не умеет. - Но… - ты многозначительно посмотрел на Круглова. О ваших отношениях в конторе, разумеется, не знали – по крайней мере, вы на это надеялись. Или же о них не знали так же, как о Галине Николаевне и Вале… Хотя… ты вот даже не догадывался, что между Амелиной и Холодовым что-то зреет. Мужчина лишь вздохнул, поудобнее перехватил невменяемое тело и направился к уже ожидающему такси. «Как-нибудь договорюсь я с нашим хомяком», - мысленно решил ты и потопал следом. И вот пятая годовщина, и все вроде наконец-то складывается в вашу пользу! Круглова ты настигаешь уже на парковке. Мужчина открывает машину, но садиться не торопится, достает тряпку и начинает тщательно натирать фары. А ты лишь закатываешь глаза – машина и так блестит в лучах вечернего садящегося солнца. Буквально сегодня майор припахал одного из техников отогнать ее на автомойку, чтобы отдраили кузов с химией, отполировали воском и сделали полную химчистку салона. Можно было бы даже забеспокоиться – и не скрывает ли он что… Ты усмехаешься – паранойя на вашей работе привычное дело – и забираешься на переднее сидение. - Петрович! - Майский тормозит рядом с вами и высовывается в окно, скалясь во все тридцать два зуба. Ты мгновенно напрягаешься и ощериваешься. – Петрович, айда ко мне пиво пить, раз у нас вечер свободный выдался. Чувствуешь на себе насмешливый взгляд Круглова, понуро ждешь, с трудом подавив острое желание досадливо взвыть. Вот что такое не везет и как с этим бороться? Какого он до сих пор здесь делает, ведь из офиса свалил почти час назад?! - Прости, Серый, но у меня планы. - Какие? - Грандиозные, - загадочно улыбается майор и садится в машину, пускает двигатель. – Тихонов прекрати шипеть, ты похож на обиженного котенка. Мы едем домой, ты же сам сказал – у меня на тебя планы!