Горе-охотник

Шаг за шагом по влажной траве, тяжелая винтовка оттягивает плечо. Несмотря на раннее время, солнце печет уже вовсю. Жарко. Футболка цвета хаки противно липнет к спине и бокам, мокрым от пота. Влажно. Тяжело дышать. Под ногами оленьи следы и капли крови. Хитрый подранок с белоснежно-белой шкурой и розовым носом умудрился дернуться в последний момент, и пуля прочертила лишь царапину в месте, где должна была пробить легкое. Джейсон мог бы и наплевать на ушедшего оленя, будь это обычный бурый с пятнами зверь. Но нет же, это был сам альбинос, а у Броди явно нездоровая мания к заполучению вот таких вот редких трофеев. С самого рассвета Джей болтается по лесам острова: выпутавшись из крепких медвежьих объятий спящего Вааса, он, схватив любимую винтовку и ухмыльнувшись, глядя на мирно храпящего пирата, рванул в лес. Тело ныло от постоянных подъемов и спусков, а в глазах уже рябило от бесконечных километров зелени вокруг. Щебетание птиц перестало быть таким приятным слуху и уже откровенно раздражало, да и сама идея активного отдыха в лесу уже не казалась Джейсону той восхитительной идеей, что разбудила его ни свет ни заря. Но он упрямо поднимался к верху холма, проклиная "ебаного Бэмби", откидывая ногами острые камни со склона берцами, нагло спертыми у Вааса. Они были ему большие и слишком тяжелые, но душа Броди пела. То-то пират удивится, не найдя любимой обуви у изголовья матраса... Джей негромко рассмеялся от собственных мыслей. С вершины холма открывался прекрасный вид на зеленые верхушки пальм и мангровых зарослей, изредка прорезаемые полосами дорог... Да уж, ничего не изменилось после выхода из джунглей. Позади парня громко зашуршали кусты и он, медленно обернувшись, увидел своего оленя, вышедшего из подлеска. Он боязливо огляделся и, увидев уставившегося на него Джея, резво дал деру, вообще не обращая внимания на ранение. Ну а Броди, среагировав шустрее кошки, рванул за осточерчевшей ему животиной, еле успевая снять с плеча оружие. Перелетая через поваленное бревно, Джейсон стреляет навскидку, промахивается, матерится и бежит следом за скачущим сквозь джунгли зверем, перепрыгивая через валуны и кусты. Он огибает очередное дерево и вновь прыгает, в пылу этой дикой гонки не рассчитав прыжок и, зависая на мгновение в воздухе приземляется, поскользнувшись на поросшем скользким мхом огромном камне. И не то что бы приземляется: падает, вытягивая правую ногу и от резкой и острой боли у него темнеет в глазах. Громкий вопль поднимает ярко оперенных птиц с насиженных веток в небо чуть ли не на всем острове.

***

К пиратскому аванпосту Джейсон доковылял лишь к закату. На это место они с Ваасом приехали вчера вечером, дабы проверить несущих здесь службу горстки пиратов. Но так как сам аванпост находился на живописном берегу океана, то Броди то ли в шутку, то ли всерьез называл это "путешествие" медовым месяцем, за что пару раз получил по ребрам и разок едва увернулся от пули, метившей ему в плечо. Больше эту тему он не поднимал. Пожить-то ему еще хотелось. Первым его заметил здоровенный боров в бронежилете и с пулеметом наперевес, обходящий периметр базы и плюющий от скуки в небо. Он едва узнал в этом измазанном в грязи и опирающимся при ходьбе на винтовку заморыше "избранника" своего босса. Едва подавляя рвущийся наружу гогот ("Все равно боится, сука..."), он оповестил Джея, что Ваас его уже обыскался, который, какого-то хрена, бегал по аванпосту босой и злющий, как разъярённый казуар. Джейсон, сомкнув от боли и предвкушения воплей челюсти, похромал к бараку с красной железной дверью. В полумраке комнаты непривыкшие глаза Джея едва разглядели главаря пиратов. Ваас лежал на старом засаленном диване, закинув голые грязные ноги на подлокотник и уложив руки за голову. Глаза его были прикрыты, он казался спящим, однако частое дыхание выдавали его бодрствующее состояние и далеко не радостное настроение. - Вот скажи, скотина, блять, что мне сейчас с тобой сделать? - прошипел он, не открывая глаз. Его тон был холоден, как лед, и не сулил ничего хорошего. Джейсон же, обреченно вздохнув, осторожно и неуклюже вытягивая вперед травмированную ногу, опустился на грязный пол, облокачиваясь о теплую стену. - Для начала заткнуться, потом можно и пожалеть, - съязвил он, снимая с себя сапоги и стягивая грязные штаны, изучая масшатабы травмы. Ваас подорвался на месте от такой дерзости и собрался было еще разок двинуть ему по ребрам, но увидав отекшую и покрасневшую ногу Джея, тут же остыл. Он слез с дивана и, сев по-турецки напротив, аккуратно кладя теплую ладонь на бедро парня просто спросил: - Что произошло? Под требовательным взглядом серо-зеленых глаз Джейсон ощутил себя нашкодившим ребенком, которого поймали с поличным; отвернув голову в сторону, лишь бы не встречаться с взглядом Вааса, Джей поведал ему, как он сегодня дико налажал. - … и вот теперь твой горе-охотник пред тобой. Кстати берцы твои неудобные и тяжелые. - Потому что они не для хрупкой принцессьей ножки сделаны, кретин. И вообще, Броди, ты не охуел ли? Кто тебе право давал моей обувью пользоваться? Еще и в грязи их усрал. - Тот же, кто дал тебе право пользовать мою задницу. Ваас стиснул бедро Джея, кротко заскулившего от боли. - Джесси, ты особенный, тебе многое позволено, да, но следи за тем, что говоришь, окей? - Окей, окей... - он прижался лбом ко лбу Вааса, буквально кожей чувствуя, как тот моментально успокоился. - Помоги мне пересесть на диван, будь так добр, - Джей не хотел просить помощи у Вааса, ведь это плюс один пункт в копилку вечных подъебов со стороны пирата, но делать нечего, он прекрасно осознает, что самому ему встать и дойти до заветного дивана удастся с трудом, так смысл сидеть и показывать свой говнистый характер? Ваас закатил глаза, однако молча подхватил Джейсона на руки и через пару мгновений опустил того на мягкие продавленные подушки. «Если он меня сейчас еще и в лоб поцелует…». Но розовым мечтам Броди сбыться не суждено: едва скинув Джея на диван, Ваас выскочил из барака, все так же босиком. - Ты ку… Воды мне хотя бы принеси! – только и успел проорать Джейсон ему в след, пока железная дверь с грохотом не захлопнулась.

***

Ваас вернулся лишь ближе к полуночи – попытаться утихомирить разбушевавшихся без пойла и шлюх пиратов на этом далеком аванпосте было проблематично, но стоило ему только вскинуть оружие и прострелить двоим из них ноги, как желание высказаться у остальных исчезло в миг. Кривящиеся от боли полудурки были посажены в кузов джипа и доставлены самим Ваасом к доктору Эрнхардту. Они бы так и остались корчиться на песке в лужах собственной крови, если бы главарю пиратской шайки не нужно было ехать в ту же сторону за бинтами для Броди, которых как на зло на аванпосте не оказалось. На месте док впаял ему и «отличнейшую мазь, от которой у мальчика отек сойдет за пару часов». Сам Ваас хотел всадить в голову «мальчика» пулю за предоставленные пирату потуги быть хорошим парнем, но что-то его остановило. Оставив подстреленных головорезов доктору, Монтенегро отправился обратно.

***

Броди уже успел задремать, утомленный сегодняшним днем, и ему было не до вошедшего в барак Вааса, на короткое время впустившего в помещение вечернюю прохладу и громкие вопли пиратов. Он нес с собой темный пакет с неизвестным содержимым, который тут же приземлился на живот Броди. Тот тут же издал громкий звук, что являл собой нечто среднее между уханьем совы и пресловутым «блять». Зато проснулся сразу. Что-что, а будить Монтенегро умеет. - Заматывай свою ногу, - Бросил он напоследок и опять удалился. Джейсон проворчал что-то нечленораздельное в адрес Вааса, но тут же улыбнулся, обнаружив в пакете мазь в небольшой баночке, явно из местных трав, большой моток эластичного бинта и бутылку воды. Выпив за раз почти полбутылки, он размотал бинт, вспоминая, чему его учили на уроках первой помощи при школе скалолазания. Ох и давно это было… Но в голове Джея уже зародился небольшой и хитрый план: зачем что-то делать самому, когда есть Ваас? Наспех растерев немного мази по ноге и аляповато замотав ее бинтом, Броди принялся ждать. И Ваас явился словно по зову, не прошло и пяти минут: он с ноги открыл дверь, едва не вышибая ее, на ходу матерясь на рукожопых уебков, загнобивших в сырости весь груз кокаина. - Блять, Джесси, вот ты мне объясни, неужели так трудно делать что-либо качественно, а не через жопу?! И, не дожидаясь ответа, он рухнул на диван в опасной близости с растянутой конечностью Джейсона, у которого желудок ухнул куда-то вниз. А взгляд Монтенегро уже переместился «перевязанную» ногу. - Это что? – Он тяжело вздохнул. – И ты такой же с руками из задницы, а? - Ваас, послушай, я… - Заткнись. И Джей замолк, кладя голову обратно на подлокотник дивана и ожидая всего чего угодно, но только не того, что Ваас примется разматывать его труды с аккуратностью, которую тот прежде никогда не проявлял, а Броди думал, что он на нее и не способен. Ваас снял с него оставшуюся длину бинта. Комнату тут же наполнил резковатый запах травяной мази, которую пират вытер валяющейся на диване грязной простыней. А прав был док, красноты и впрямь немного меньше стало... Ваас вскинул взгляд на Джейсона, который тут же отвел глаза. - Ты, придурок, специально это сделал? - скорее не вопрос, а подтверждение: Ваас прекрасно знает, что Броди едва ли не на бегу мог латать свои раны, а тут вся эта его «первая помощь» выглядит слишком нелепо даже для этого болвана. Однако Джейсон тонко улыбался, уткнувшись лбом в покрытие дивана: все прошло по плану. Теплая шершавая ладонь с непривычной осторожностью, будто боясь навредить, втирала припарку в кожу Броди, а тот с увлечением наблюдал одним глазом за столь сконцентрированным пиратом. - Ногу поднял, - приказной тон подействовал на Джея словно ведро ледяной воды; он встряхнул головой и, приподнимаясь на руках вытянул вперед конечность, кладя ее на бедра Вааса. Быстро и профессионально зафиксировав бинт, он уставился на Джея: - Секса я от тебя сегодня не дождусь? Джейсон с деланным разочарованием поджал губы и покачал головой, не смея больше сдерживать предательскую улыбку, растянувшую его лицо. Пират ухмыльнулся в ответ, опуская тяжелую руку на больную ногу: Джей уже готов был вскрикнуть от боли, но он ее так и не почувствовал – сквозь крепко, и главное правильно намотанный бинт она отдалась еле ощутимым прикосновением. - Отсрочка на день, кайфуй. – Фыркнул он, стягивая с себя майку и штаны, - Рукожопый мудак ты редкостный, Белоснежка, знай, - Подвел он итог, укладываясь рядом с Джеем, собственнически обнимая и прижимая того к себе за талию, прикусывая кожу над выступающим шейным позвонком. - Зато твой, - тихо, но так что бы Монтенегро услышал, произнес Джейсон и выключил свет рядом стоящей лампы, погружая комнатку во тьму.