Во всём виноват случай

Мало кто из современных людей обожает заниматься домашним хозяйством. Почему-то считается, что занятие это малопочтенное и не требующее включения интеллекта, прямо скажем, недостойное культурного человека занятие. Трудно представить себе, например, звезду поп-культуры, в разношенных трениках самозабвенно оттирающую окна, или же профессора математики, вдумчиво проворачивающего фарш на домашние котлетки. Но если встречаются всё же любители поколдовать на кухне или навести порядок в комнате, или покупать продукты, то выносить мусор не любит никто. Кудо Ёдзи в этом не отличался от прочих. Мусорное ведро, стоящее на кухне под раковиной, являлось, в некотором роде, для него камнем преткновения, а для совестливого Кэна – немым укором. Речь идёт о них двоих, ибо Оми, прикрываясь учёбой, умело уклонялся от этой достойной миссии, а Ая, по мнению Балинеза, просто использовал служебное положение в личных целях, и никогда! не выкидывал мусор. Вот и теперь Фудзимия с каменным выражением лица щурил глаза, выразительно поглядывая на Ёдзи и чуть только не кивая в сторону мойки, откуда уже доносилась вонь стухших продуктов. - Ну что ты на меня воззрился? – не выдержал, наконец, Кудо. - Ведро, - лаконично напомнил Ая. - Ну ведро, и при чём тут я? - Почему не вынес? - А почему это я должен его выносить? - Потому что Кэн делал это вчера, - сообщил Фудзимия, и Хидака энергично закивал, подтверждая его слова. - А почему бы, для разнообразия, не сделать это тебе? – возразил Ёдзи. - Потому что я сегодня готовлю тебе еду, - невозмутимо отвечал Ая, - но если ты так хочешь, то можешь вместо меня постоять у плиты, я не возражаю. - Ещё чего! – возмутился Кудо, - но раз ты так об этом говоришь, то с этого дня я буду питаться отдельно. Стану готовить себе сам, то, чего хочется, а не ту гадость, что пропадёт, если её срочно не съесть. - Ты это о чём? – Фудзимия опасно прищурился. Кэн и Оми затаили дыхание. Все знали, что Ая, проводивший на кухне довольно много времени, очень трепетно относится к своей репутации кулинара и весьма гордится своим искусством. Балинез явно перегнул палку. - Я это о том, что повар из тебя, как из меня балерина! - Ладно, можешь не есть то, что я готовлю, но ведро, уж будь любезен, вынеси! – рявкнул обиженный Ая. Впрочем, окончание фразы потонуло в громком хлопке дверью. - Ну, так я понёс? – воплощённая совесть по имени Хидака Кэн, вздохнув, полезла под мойку за ведром. Фудзимия хмуро кивнул. Его отношения с Балинезом давно зашли в тупик. Кудо подчёркнуто игнорировал его пожелания и приказы, пока это не касалось выполнения миссий. На них он был точен, как швейцарские часы, но стоило только парням вернуться в «Конеко», как Ёдзи тут же демонстрировал своё отношение к Абиссинцу, словно нарочно совершая именно те поступки, что выводили Фудзимию из себя. Ая снял фартук, скомкал его и в сердцах швырнул на стул, а сам торопливо последовал за Кудо. Он нагнал Ёдзи на углу; Балинез, прячась от встречного ветра, сгорбился, прикуривая. При виде почти бегущего следом Фудзимии, он выпрямился и подождал его приближения. - Это ты за мной, что ли? Неужели всё для того, чтобы уговорить меня вынести это чёртово ведро? – не скрывая своего удивления, спросил Ёдзи. -Кудо, скажи мне, почему ты так меня ненавидишь? Я что, наступил тебе на хвост? Отбил у тебя девушку? Невзначай прикончил твоего лучшего друга? – прямо спросил Ая. Фудзимия говорил торопливо, и Кудо видел, что он не на шутку взволнован. - Ненавижу? Да вовсе нет, - сказал он, выпуская дым, - не люблю, это да. А ненависть слишком сильное чувство. - Так почему? – Ая явно не был удовлетворён ответом, и Кудо понял, что придётся-таки слегка открыть душу. - Видишь ли, Фудзимия, когда тебя только прислали в «Конеко» и поставили над нами, я стерпел – это несмотря на то, что я был старшим в команде и более опытным. Но я посмотрел на тебя в деле и решил, что как полевой командир ты меня устраиваешь. Но только как полевой командир, и точка. А ты же пытаешься руководить нами всегда и во всём, даже в мелочах, забывая, что никто из нас не нуждается в опекуне. При этом ты совершенно невыносимый тип – ты чёрствый, скрытный, от тебя не дождёшься никакого душевного отклика. Ты словно сделан из пластика, как манекен или кукла. Ая давно хотел что-то сказать, но Кудо уже несло. - Дружить с тобой невозможно, потому что ты лезешь командовать, а дружба должна быть на равных. Мы все тут, в Вайсс, социально больны, у нас у каждого – своя история, но только ты держишься так, словно у тебя одного – вселенская трагедия, а мы трое просто так, мимо проходили. И должны теперь тебе по гроб жизни только за то, что ты – несчастный принц в изгнании, а мы словно бы твои слуги. Но и это ещё не всё. Самое главное, что у тебя начисто отсутствует чувство юмора, а людям без чувства юмора я не доверяю вовсе. - Ёдзи, - Ае, наконец, удалось вставить пару слов в этот нескончаемый поток, - скажи, что нужно сделать, чтобы ты начал мне доверять? Кудо подавился очередной фразой. - Тебе это зачем? – подозрительно спросил он. - Ну знаешь, невозможно доверять в бою человеку, который даже вынести мусор не в состоянии. - Странная у тебя аргументация, Фудзимия! – фыркнул Кудо, - бабская какая-то! Подумаешь, ведро мусора! Ну ладно, я тебе в таком же ключе и отвечу. Для меня мусорное ведро, это как жениться. Если я когда-нибудь вынесу мусор у своей подружки, это означает, что я влип, и мне теперь одна дорога – в хомут. Вынести мусор – это всё равно, что в любви признаться! Это равноценно тому, как для тебя, к примеру, подставить кому-то свою задницу. Сумеешь отдаться, Фудзимия? Тогда и я мусор вынесу! Ага? Ну, я пошёл. К ужину не ждите! Ёдзи отсалютовал рукой и пошёл, перекатывая сигарету из одного угла рта в другой. Фудзимия проводил его глазами. - Чувства юмора у меня нет, значит? - проговорил он, нехорошо улыбаясь своим мыслям. Кудо вернулся уже глубокой ночью, трезвый и голодный. Первым делом он прокрался на кухню и открыл холодильник. Тот сверкнул девственно чистым чревом. На полках было пусто, только в ячейках на дверце хранилось с полдюжины яиц да болталась бутылка «Кока-Колы». Ёдзи ухватил бутылку и разочарованно присвистнул – жидкости в ней было на донышке. Он проглотил то, что ещё оставалось и кинул пустую тару в мусорное ведро. Голодный и злой, Ёдзи вошёл в свою комнату. Поужинать ему сегодня не удалось – почему-то, стоило ему зайти в раменную, как аппетит пропал начисто. Ссора с Фудзимией всё же задела его за живое, в глазах того, кого он привык считать отмороженным сукиным сыном, Ёдзи увидел боль и растерянность одинокого человека. Кляня про себя проклятого Абиссинца, из-за которого кусок в горло не лезет, Кудо стащил с плеч рубашку и кинул её в сторону стула, а сам потянулся к выключателю. Свет залил комнату, и Ёдзи чуть не подскочил от неожиданности – из-под одеяла на него глянули хорошо знакомые фиолетовые очи. - Т-т-ты… Ты что здесь делаешь? – сипло выдохнул обескураженный Балинез. - Жду тебя, - томно сообщил Фудзимия, кокетливо взглядывая на плейбоя. Кровать была разобрана, и Ая возлежал на ней, укутанный одеялом по самый подбородок, словно бы охваченный смущением. Правда, во взгляде его не наблюдалось и намёка на оное, хотя глаза он потупил, и лишь изредка посматривал из-под ресниц на опешившего хозяина комнаты. - Чего? – Ёдзи, наконец, обрёл дар речи. – Что ты здесь забыл, Фудзимия? - Неужели ты не помнишь? – теперь Абиссинец казался обиженным до крайности, - ты сам сказал, днём, что будешь ждать, чтобы я тебе подставился. Ну вот… - Да что ты городишь? Когда это я такое говорил? Кудо на всякий случай переместился поближе к двери. Мурлыкающий вариант Абиссинца его откровенно пугал. - Ну как же… - огорчённо протянул Фудзимия, - ты же сказал, что только так можно завоевать твою дружбу… Там ещё что-то было про мусорное ведро, помнишь? Ёдзи испытал целую гамму противоречивых эмоций – ему стало смешно и неловко и одновременно захотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда; между тем Фудзимия продолжал: - Я подготовился соответствующим образом, разделся, ждал тебя весь вечер… Где ты был, милый? - Слушай, это какая-то ошибка, - забормотал Кудо, - ты что-то не так понял. Я вообще не против всяких там гомиков, но сам я не гей, вот честно! Блин, Фудзимия, я даже подумать не мог… Хотя, серьга эта в ухе… и имя девчачье… и девушки у тебя нету… Но я же не думал, что ты в меня втрескался! Ну прости, не могу я! Ну хочешь, останемся друзьями, а? – возопил он, увидев, что обиженную гримаску на лике Абиссинца сменяет выражение мрачной решимости, и тот садится на кровати. - Ёдзи, а ты повёлся! – усмехнулся совершенно одетый Ая, спрыгивая с кровати. – Что ты там говорил о том, что у меня отсутствует чувство юмора? Ну да, ты прав - я гей, но ты можешь успокоиться, я на тебя не посягну – ты не в моём вкусе. - А кто тогда в твоём вкусе? – вскинулся уязвлённый Кудо. - Мне нравятся мужчины постарше, интеллигентные, мужчины, которые носят костюмы, галстуки и очки, коротко стриженные, разбирающиеся в разных вещах – истории, искусстве… Ты к таким не относишься. - Кого-то мне этот портрет напоминает, - пробормотал Ёдзи, - уж не Шварцевский-ли пророк, часом? Кроуфорд? Эй! Тебе нравится Кроуфорд?!! Ая, не отвечая, подошёл к двери, Ёдзи посторонился и пропустил его, глядя на парня, словно видел его впервые. - А ведро ты всё-таки вынеси, - неожиданно сказал Фудзимия и вышел прочь. - Да куда ж я теперь денусь, - пробормотал Балинез в закрывшуюся дверь. - Ну, Ая, и чувство юмора же у тебя, тролль несчастный! - пробурчал Кудо на следующее утро, - ты мне всю ночь снился. Эротически. Правда, в моём сне у тебя были сиськи. - Ведро, - невозмутимо напомнил Фудзимия. - Ладно, ладно, вынесу я это грёбаное ведро. Но вот ответь мне на один вопрос, Фудзимия. Мне крайне любопытно, а что бы ты сделал, если б я на тебя набросился? - Не набросился бы, - отозвался Ая, уже начавший готовить завтрак. - Ну вот если бы? – не отставал Ёдзи. - Да не набросился бы, я на сто процентов уверен, что ты натурал. Ну, а в противном случае пришлось дать бы тебе… - Ая выдержал паузу, повернувшись к Кудо и глядя на его округлившиеся глаза, - по носу, - закончил он фразу и весело фыркнул. - Ясно, - Кудо ухватил ведро. – Ну я пошёл? - Иди, - великодушно разрешил Фудзимия, - целоваться на прощание не будем, так и быть. - Вместо поцелуев лучше запомни, что я люблю мясо, - бросил через плечо Кудо, исчезая из кухни вместе с ведром. Кэн, встретившийся ему в дверях, посторонился, пропуская, и с изумлением поглядел вслед. - Чего это он? - А что такое? – флегматично сказал Ая, – ну вынес человек мусор. Он теперь каждый день его будет выносить, так что привыкай. Кстати, как ты относишься к мясу? На обед я планирую приготовить стейк.