Во всём виноват случай

Звонок телефона заставил Кроуфорда подскочить. Брезгливо поморщившись, он взглянул на номер – абонент не был ему знаком. Уверенный в том, что это очередной сексуальный маньяк, Брэд, тем не менее, нажал на кнопку приёма. - Слушаю, – отрывисто сказал он, краем глаза наблюдая за Шульдихом. Телепат, до этого момента дремавший на подоконнике, словно нахохлившийся голубь, приоткрыл один глаз. - Я по объявлению, - бодро отрапортовал голос. Брэд еле уловимо поморщился. Шульдих распахнул второй глаз и перестал прикидываться предметом мебели. Телепат всем своим видом излучал интерес, и Кроуфорду до зубной боли захотелось его по-настоящему удивить, да так удивить, чтобы Шульдих и думать забыл в дальнейшем делать его предметом для своих похабных шуточек. - Да. Я давал объявление, - суховато сказал Кроуфорд. - Я ищу партнёра для моего друга, - сообщил собеседник доверительно. - Вот как? А ваш друг – актив или пассив? – спросил Брэд, в глубине души уверенный, что нет никакого друга, и парень хлопочет за себя. - Я не знаю, - вдруг признался собеседник, - я только недавно узнал, что он гей, и решил помочь ему устроить личную жизнь. «С такими друзьями и врагов не надо», - Кроуфорд невольно посочувствовал неведомой жертве дружеской опеки. - Хорошо, - решился он, - я согласен встретиться с вашим другом. Давайте завтра вечером, в парке. Я буду в костюме цвета топлёного молока, шёлковый фисташковый галстук. - Мой друг будет с цветком камелии, - подумав, сообщил собеседник. Кроуфорд дал «отбой» и открыто глянул на Шульдиха. Увиденное разом вознаградило его за весь этот суматошный день. Телепат сидел, изумлённо выпучив глаза, с видом потрясённым до глубины души. - Кроуфорд? – проскрипел он. - Шульдих, - Брэд отвесил в его сторону преувеличенно-вежливый поклон, - я тебе весьма признателен за это свидание. Что-то мне говорит, что я не пожалею о нём. - Я договорился, - гордо сообщил Ёдзи, - на завтрашний вечер. У этого парня прекрасные манеры и приятный голос. Это явно крупный бизнесмен. Он будет в светлом костюме и нежно-зелёном галстуке ждать тебя в парке. А ты должен приколоть к рубашке цветок камелии. - Камелия? Как вульгарно, Балинез! Ты не мог придумать что-нибудь менее пошлое? – поморщился Фудзимия. - А чем тебе не нравится камелия? – обиделся Ёдзи за японскую розу. - Всё тебе не так, Фудзимия! А между тем, не тебе, носящему этот ужасный рыжий свитер с растянутыми резинками, капризничать и воротить нос от камелий! Ая презрительно фыркнул и пошёл к себе, но Кудо шёл за ним, как приклеенный. - Ты чего за мной идёшь? – подозрительно спросил Фудзимия. - Хочу помочь тебе подобрать одежду, наверняка тебе и надеть-то нечего. А это всё же свидание! - Вот ещё! – вспыхнул Ая, - я сам! - Да ладно, чего там! Можешь не благодарить, ты вовсе меня не затруднишь! – оскалился Ёдзи, и Фудзимия понял, что отбиться не сумеет. Ая распахнул шкаф и критически оглядел его содержимое. Против собственной воли он уже начал относиться к намечавшемуся свиданию серьёзно, словно Балинез заразил его волнением и надеждой. Если, конечно, эти эмоции передаются воздушно-капельным путём, - подумал он и усмехнулся. - Я же говорю – ничего у тебя нет, - сокрушённо покачал головой Кудо, оглядывая пустые полки. – Ну, вот только джинсы… Топ я подберу тебе из своего гардероба, да и ботинки… Вроде, у нас одинаковый размер обуви? - Не нужно топика, меня вполне устроит чёрная тенниска, - поспешно открестился Ая. - Ещё чего! – возмутился Ёдзи, - Тенниска! Да как можно подобным шмотьём портить такую внешность, Ая! - Ёдзи, ты меня утомил! – рассердился Фудзимия. - Вот именно! Так что лучше сядь на кровать и отдохни, а я тебя одену. Фудзимия, вздохнув, понял, что дешевле будет подчиниться, тем более, что вся эта возня действительно была утомительна. К тому же, он как-то сразу вспомнил, что молод, что ему всего немногим за двадцать, что на свидании он не был уже года три, и вообще… Он сдался. Одетый в жемчужно-серую шёлковую рубашку, облегающую тонкую талию, в чёрные джинсы и узконосые Ёдзины ботинки из крокодиловой кожи, с цветком красной камелии, красующемся на лацкане жилета, Ая подходил к месту встречи. На скамейке уже сидел некто, по описанию похожий на того мужчину, с которым договаривался Ёдзи. Ая замешкался, пытаясь разглядеть его лицо, но, к несчастью, солнце слепило Фудзимии глаза, и он ничего не увидел, тем более, что мужчина опустил голову и читал лежащую на коленях книгу. Ая решительно подошёл к лавочке и протянул руку, здороваясь. - Здравствуйте, будем знакомы, - проговорил он, - меня зовут… - Абиссинец?!! Кроуфорд обескуражено моргнул – видение, замершее перед ним, никуда не делось. Выражение растерянности, возникшее в фиолетовых очах,мигом настроило оракула на позитивный лад. - Кроуфорд, Брэд Кроуфорд, - оракул мягким движением поднялся на ноги и пожал руку, которую ошеломленный Абиссинец так и не успел отнять. – Будем знакомы! Не знал, не знал, что ты лазишь по подобным сайтам! - Это не я, - слабо запротестовал Ая, потихоньку приходя в себя от потрясения, - и вообще… Ты-то сам хорош! Как там было написано? «Галстук не снимаю даже при соитии» - передразнил он. - Шульдих – скотина, - сказал помрачневший оракул. - Так это Шульдих? – понимающе протянул Ая, - всё ясно! - У тебя ситуация не лучше, - поддел его Брэд. – Балинез, да? Остальные, вроде как, ни при чём? Кошмарные у нас друзья-соратники, не находишь? Ая вздохнул. - Может, воспользуемся случаем? – предложил Кроуфорд, - пойдем, тяпнем по рюмочке? Расслабимся? Ты как на это смотришь, Фудзимия? - А пойдём! – решился Ая, - утрём нос этим лезущим в душу гадам! Утирать нос гадам они решили в ближайшем баре. Кроуфорд заказал скотч. Фудзимия подумал, и, не желая прослыть слабаком, последовал его примеру. Мало-помалу чувство локтя, свойственное выпивающим вместе мужчинам, сблизило их, невзирая на подозрительность Абиссинца и некоторое высокомерие оракула, утопив эти неприятные черты характера в качественном алкоголе. - Никогда бы не подумал, что ты пассив, - признался Ая некоторое время и четыре тоста спустя. Кроуфорд хмыкнул и, наклонив голову к левому плечу, с интересом уставился на собеседника. - А я и не пассив, - наконец сказал он. – С чего ты взял? - А почему же тогда в объявлении… А, это проделки твоего рыжего! - Я – универсал, - сообщил Брэд. – А ты? - Я тоже универсал, - нахмурился Фудзимия. - Интересно! – хохотнул Кроуфорд. - Что ещё тебе интересно? - Кто из нас будет снизу, а кто – сверху? – пошутил оракул. - О! – задумался Ая. – Но это же и так понятно! Вот кто останется на ногах к ночи – тот и сэме. - Замётано! – подмигнул Кроуфорд, - давай за это и выпьем! - Ну! Ты хитрый! Но я принимаю твой вызов! – и Фудзимия храбро опрокинул в себя очередной дринк. За окнами стремительно темнело. - Давай пойдём уже, - предложил Ая. - Но мы оба ещё на ногах, - сказал Брэд. – И мы до сих пор не выяснили, кто из нас - топ, а кто – боттом… - Ничего, сейчас главное – добраться куда-нибудь, а там разберёмся, - рассудительно ответил Фудзимия, - иначе выяснять это придётся прямо здесь. Земля уходила из-под ног, а небо ласково раскрывало свои объятия, так и хотелось взлететь. Двое мужчин, спотыкаясь на каждом шагу,но самоотверженно поддерживая друг друга, добрались до стоянки такси и залезли на заднее сиденье машины. Фудзимия перекинулся парой слов с таксистом, и они поехали. - Куда это мы? – спросил Брэд. - Доверься мне, - ответил Ая, - я знаю, что я делаю. Такси поплутало по городу и остановилось на улице, освещённой разноцветной иллюминацией. Яркие вывески, подсвеченные неоном, били в глаза. Их содержание осталось для американца загадкой, так как Кроуфорду пришлось сосредоточить своё внимание на выходе из машины, чтобы не выпасть на тротуар. Фудзимия решительно зашагал к одной из дверей и открыл её. Кроуфорд двинулся за ним, удивляясь про себя, как чётко Абиссинец печатает шаг – у него так не получалось при всём старании. Мужчины вошли в холл, где самым примечательным предметом была стена, увешанная мониторами с фотографиями комнат. Ая сунул деньги в приёмное устройство и, выбрав, нажал сенсор на одном из мониторов. - Идём, - проронил он и направился к лифту. Комната освещалась розовым светом ночника. Большую её часть занимала огромная кровать. Всё остальное пространство было заставлено какими-то предметами, которые Кроуфорд не мог рассмотреть по причине того, что в глазах у него сильно двоилось. Ая шагнул к кровати, запнулся обо что-то, стоящее на пути и упал. Оббивая ноги обо что-то, в изобилии раскиданное по полу, Брэд поспешил к нему, но Абиссинец уже поднялся на ноги. - Ну вот, - заплетающимся языком выговорил он, - мы на месте. Сейчас будем выяснять, кто тут сэме. Вот только голова перестанет кружиться, и… Договорить фразу Ая не успел. Его глаза закрылись, и парень осел вниз. Кроуфорд подхватил тяжелеющее тело и направил его падение на атласное покрывало. Фудзимия разлёгся поперёк кровати, вытянув ноги, и благодарно вздохнул. Брэд помедлил, прислушиваясь, но Ая просыпаться явно не желал. Кроуфорд протянул руку, желая растолкать уснувшего собутыльника, но раздумал. Некая мысль посетила его голову. Оракул ухмыльнулся и наклонился над телом. Он расстегнул пуговицы на рубашке, раздвинул воротник, обнажив шею, и приник губами к бледной коже. Потом внимательно осмотрел набухающий тёмной кровью засос и довольно фыркнул, радуясь полученному результату. - Ты мне проиграл, Абиссинец, - хохотнул он, - теперь не отвертишься! Проделав всё это, Кроуфорд неожиданно ослабел и, как подкошенный, рухнул на кровать. Веки его сомкнулись и он тут же захрапел. - Ох! Полный муки звук, раздавшийся в комнате и безжалостно отдавшийся эхом в ушах, заставил оракула поднять голову. Голова тут же взорвалась фейерверком, а сердце застучало вспугнутой птицей. - Фудзимия, - хотел сказать он, едва ворочая распухшим языком, но голос, отказавшийся повиноваться, выдал вместо речи жалобный скрип. Лежать было неудобно. Кроуфорд шевельнулся и понял, что расположился поперёк Фудзимии, и колено Абиссинца упирается ему в копчик. - Слезь с меня, - прохрипел Ая, чьи попытки ужом вывернуться из-под придавившего его оракула закончились неудачей. Брэд поразмыслил и решил, что требование справедливо. Невероятным усилием он откатился в сторону. Освобождённый Абиссинец облегчённо вздохнул и сел. Не сразу, но с четвёртой попытки ему это удалось. - Кроуфорд, - сказал он без выражения. - Фудзимия, - вторил ему Брэд. – Что делать будем? Ая слез с кровати и поморщился. Голова кружилась так, что казалось невозможным сделать хотя бы шаг в сторону от кровати. Фудзимия поспешно сел обратно и кинул взгляд на товарища по несчастью. Кроуфорд был бледен и всклокочен, но ухмылялся, как ни в чём не бывало. «Железный он, что ли» - уныло подумал Ая. Между тем Брэд едва держался. Его мутило, и головная боль увеличивалась с каждой минутой. Но о том, чтобы показать свою слабость перед Фудзимией, и речи идти не могло. - Как ты? – подчёркнуто участливо спросил оракул, - голова не болит? - Я в порядке, - сообщил Ая, - могу сбегать тебе за кофе, раз уж ты так ослаб, что не можешь передвигаться. Злорадство в его голосе прямо зашкаливало. - Ну отчего же не могу, - раздумчиво промолвил Кроуфорд, - я тоже в полном порядке. - Тогда почему ты здесь разлёгся? - Потому что мне нравится вот так лежать и смотреть на тебя, - ослепительно улыбнулся оракул, с некоторым ехидством наблюдая за Фудзимией, у которого глаза от такого заявления стали почти круглыми. – И вообще, прекрати хорохориться, ты мне вчера всё равно проиграл. - Ещё чего? – мгновенно ощетинился тот, - когда это я тебе проиграл-то? Мы вместе отключились! - Нет, не вместе! Ты был первый, - безмятежно ответствовал оракул. - Чем докажешь? – недобро оскалился Ая. В его исполнении, да ещё после вчерашней пьянки, это выглядело устрашающе, но Кроуфорд был не робкого десятка, и сам мог напугать кого угодно. Он поднялся на ноги и в свою очередь навис над Абиссинцем. Брэда слегка покачивало, но он надеялся, что Ая, сам страдающий похмельем, не заметит его слабости. - Вот, посмотри сам - когда ты заснул, я оставил на тебе своё клеймо, - Кроуфорд потянулся к вороту рубашки Аи, но тот с негодованием отстранил его руки. – Да взгляни хоть в зеркало, - небрежно бросил оракул, стараясь не показывать, что это движение его уязвило. Фудзимия встал и подошёл к зеркалу, бросил взгляд на своё отражение, потом поднял брови и критически рассмотрел тёмно-багровую метку у себя на шее. - Кроуфорд, шине! – прошипел он, поворачиваясь к Брэду. Тут его взгляд, наконец, впервые упал на обстановку в выбранной им комнате. - Что это за место? Кто выбрал такое… - он замялся, подыскивая подходящий эпитет, но слов не находилось. В комнате, кроме кровати, располагалась целая карусель с двумя пластиковыми лошадками. На полу раскинулась игрушечная железная дорога, возле кровати стоял кукольный домик в метр высотой, и Кроуфорд понял, что именно об его крышу он вчера так жестоко убил ногу. На кровати в живописном беспорядке лежали, сидели и валялись мягкие игрушки. Розовый слон с зажатым в хоботе вибратором, зелёная корова с вагиной, оранжевый чебурашка, держащий в лапе пупырчатый фиолетовый фаллос – вся эта милая компания цветными пятнами пренеприятно раздражала зрение и нервы. Брэд расхохотался. - Да ты и выбрал, - утирая брызнувшие от смеха слёзы, сказал он, - ты вчера привёл меня сюда, причём шёл с видом завсегдатая. Я даже подумал, что у тебя наверняка скидки в этом заведении. Фудзимия до боли стиснул кулаки. Он был взбешён. Так опозориться перед Кроуфордом! Нужно было во что бы то ни стало спасать лицо. Абиссинец шагнул к кровати, на которой продолжал возлежать оракул, и отбил официальный поклон. - Кроуфорд-сан, позвольте принести свои извинения. Я действительно проиграл, и готов отдать вам проигрыш, - сказал он неприятно-деревянным голосом. - Хорошо, что ты умеешь признавать свои ошибки, - заметил Брэд, щурясь, - но я не псих и не садист. Тебе в твоём состоянии будет затруднительно отдать мне мой выигрыш. Я хочу его позже, когда тебе станет лучше. Кроуфорд был доволен собой – он ни на йоту не погрешил против правды, и при этом умолчал о том, что ему, в его состоянии, также было бы затруднительно этим выигрышем воспользоваться. - Как свидание? – вместо приветствия полюбопытствовал Ёдзи, столкнувшись с Аей на лестнице. У Фудзимии нервно дёрнулся глаз. – О! Вижу, что хорошо! – Балинез указал на засос, который, как нарочно, в эту самую минуту стал виден из-под оттопырившегося ворота. Ая лихорадочным движением схватился за воротник, стягивая его на шее, но, поняв, что это выглядит глупо, отпустил. - Он мне не понравился, - зачем-то сообщил Фудзимия, - так что это было в первый и последний раз. - Жалко, - огорчился Кудо, - надеюсь, что он тебе ничего плохого не сделал? - Ёдзи, - с чувством произнёс Абиссинец, - я кто, по-твоему? Домохозяйка? - Ну извини, глупость сморозил! – улыбнулся Ёдзи. – Ты завтракал? – крикнул он вслед Фудзимии. - Спасибо, я не хочу, - отозвался тот, подавив приступ тошноты, возникший при одном упоминании еды. – Хочу спать, и только! Оказавшись у себя, Ая со вздохом облегчения упал на кровать и потянулся. Происходящее казалось ему странным сном. Кроуфорд, с которым он пил, а потом повёз в лав-отель, чтобы заняться сексом, Кроуфорд, спящий с ним в одной кровати и оставивший на его шее свою метку, этот Кроуфорд был ему незнаком. Но именно этому Кроуфорду он задолжал, и мысль о невыплаченном долге, совершенно идиотском, произошедшем из какого-то шутливого состязания, но от этого не менее обязательном, вызывала у Аи частое сердцебиение. Грешным делом он списал сердцебиение на похмелье, поворочался, лёг поудобней и постарался заснуть, памятуя о том, что сон – лучшее лекарство. Фудзимия проспал до обеда. Никто его не потревожил, и он с невольной благодарностью подумал о Ёдзи. Но вставать было необходимо, и голодный желудок начал подавать признаки жизни. Пришлось начинать как-то функционировать, невзирая на общую слабость и моральный дискомфорт. На следующий день Фудзимия почувствовал себя так, словно ничего и не было. Он уже начал слабо надеяться, что у Кроуфорда алкогольная амнезия, но тот позвонил ему сам. - Фудзимия! Ты ещё помнишь про свой должок? – голос говорившего излучал такое немыслимое довольство собой, что Ая на мгновение онемел от такой наглости. - Помню, - внезапно севшим голосом сказал он. - Время отдавать, - сказали на том конце трубки, - я подъеду за тобой на такси. - Когда? - Минут через пятнадцать. Надеюсь, ты успеешь снять фартук и вымыть руки. Ая молча нажал «отбой» и поднялся к себе. Выбор был невелик – всё те же джинсы и рубашка, только вместо жилета он замотал шею фиолетовым платком, скрывшим пресловутый засос. Фудзимия спустился вниз. - Ты куда? О, я понял! – улыбнулся Ёдзи. – Больше ничего не спрашиваю, и желаю удачи! Ая убил бы наглеца, да возвращаться за катаной не было времени. Пришлось только покрепче стиснуть зубы и пройти мимо, не взглянув на Кудо. А тот был весьма доволен результатами своего сводничества, ведь со времени первого свидания Абиссинец перестал третировать Балинеза и придираться по пустякам. Теория сработала, да ещё как! Фудзимия вышел на улицу и прислонился к стене. Такси появилось сразу. На заднем сиденье Ая увидел Кроуфорда. Тот бросил на Фудзимию внимательный взгляд, от которого Абиссинца прошиб пот, и хлопнул ладонью по сиденью. Ая послушно сел рядом, и машина тронулась. Фудзимия молчал, хотя ему очень хотелось спросить, куда Кроуфорд везёт его. - Мы едем в отель, - первым заговорил Брэд, понимая, о чём сейчас думает его спутник. – На этот раз я выбрал его сам. Это единственное, что было между ними сказано за всё время. Тишина, прерываемая лишь рокотом двигателя, действовала на нервы. Ая сидел, выпрямившись и положив на колени сжатые в кулаки руки. Кроуфорд взирал на него с плотоядной усмешкой, так, что Абиссинцу мнились блестевшие между его губ волчьи клыки. Однако поездка скоро закончилась. Брэд вышел из машины, и Ае ничего другого не оставалось, как последовать за ним. Они вошли в отель, располагавшийся в здании небоскрёба. Шпиль зелёного стекла диковинной сосулькой впивался в небо, Ая задрал голову вверх. - Нам на двадцать пятый этаж, - сообщил Кроуфорд довольным голосом. Панорама была потрясающая. Фудзимия не мог отказать себе в удовольствии постоять у окна и посмотреть на раскинувшийся внизу город. Когда он повернулся к Брэду, тот сидел на краю кровати и с интересом поглядывал на Аю. - Я готов, - сумрачно сказал тот, поднося руку к узлу на платке. - Погоди, - остановил его Брэд, - давай так. Ты сейчас красиво разденешься, и если мне понравится, будем считать, что ты ничего мне не должен. Идёт? - Хорошо, - недоумевая, ответил Фудзимия и снова коснулся ворота рубашки. - Стой, - поспешно сказал Кроуфорд, - я сказал – «красиво разденешься», Фудзимия. Под музыку. Ты какую музыку предпочитаешь – медленную или ритмичную? - Иди на хуй, оракул! Я тебе не стриптизёр, - закипая, рявкнул Ая. - Не можешь, значит? – ухмыльнулся Брэд, - а Балинез ваш смог бы, я уверен! Неужели ты не хочешь хотя бы попытаться сохранить свою задницу в неприкосновенности? А может, тебе, наоборот, хочется, чтобы я вставил? - Давай свою музыку! – не выдержал Ая. - Какую? – невозмутимо переспросил оракул. - Любую! Или ты думаешь, я стану получать удовольствие от этого спектакля? - О-кей! Тогда по моему выбору, - невозмутимо кивнул Брэд и сунул диск в плеер. Первые звуки наполнили комнату, и Фудзимия ощутил покалывание в кончиках пальцев. Помимо его воли, ритм завораживал, наполнял, делая тело лёгким и податливым. Ая стоял опустив голову, и только носком правой туфли отстукивал ритм. Наконец, он поднёс руку к шейному платку, и Брэд в третий раз его остановил. - Платок не трогай, - предупредил он, - я сам хочу его снять. Ая кивнул. Его пальцы пробежали по застёжке сверху вниз, расстёгивая пуговицы. Фудзимия по очереди высвободил руки из рукавов и скинул рубашку на пол. Он двигался совсем не так, как двигался бы, например, стриптизёр, или как двигался бы любой другой человек, владеющий навыками танца. Его движения были скупы и рациональны, и в них не было кокетства, присущего профессионалам, но Кроуфорд отметил непередаваемую грацию фехтовальщика и воина. Тело Фудзимии перетекало из одной позы в другую, покачиваясь и изгибаясь, теряя предметы одежды и постепенно обнажаясь. Оно было связано с музыкой, ритм бил в крови, пронизывая каждую клеточку, каждый сосуд. Наконец, на Ае остался только шейный платок. Фудзимия остановился, его дыхание немного ускорилось, щёки окрасились возбуждённым румянцем. Кроуфорд поднялся и вплотную приблизился к Абиссинцу. Первоначальные намерения оставить парня в покое (пошутили, и будет!) померкли и исчезли, сметённые проснувшимся вожделением. - Я могу одеться и уйти? – тихо, словно бы боясь кого-то вспугнуть, спросил Ая. – Тебе ведь понравилось? - Понравилось. Очень, - выдохнул Брэд, - поэтому – нет, не можешь. Я передумал. То, что поначалу родилось как шутка, внезапно перестало ею быть. Лёгкий налёт шутовского стёба растаял, оставив мужчин с их тягой друг к другу, той тягой, которую они долгое время пытались игнорировать. - У тебя стоит, Фудзимия, - шепнул Кроуфорд и стиснул член Аи рукой, - стоит только оттого, что я смотрел, как ты раздеваешься. Почему бы это? Ая разрывался между двумя противоположными желаниями – двинуть Кроуфорда под дых и уйти или лечь и покорно раздвинуть ноги. Рука оракула, умело ласкающая его член, говорила в пользу второго решения, тогда как насмешливый блеск его глаз за стёклами очков вопиял о первом. Кроуфорд заметил его колебания. - Долг чести, - напомнил он, кривя усмешкой лицо. – Разве на моём месте ты позволил бы мне уйти? Фудзимия кивнул, закусив губу. Определённо не позволил бы, ведь он тоже надеялся выиграть. Поэтому его теперешнее постыдное положение справедливо, и только. Руки оракула блуждали по его телу, а глаза смотрели насмешливо и испытующе, и Брэд сразу почувствовал момент, когда Ая сдался. Он легонько толкнул Абиссинца на кровать и, стоило ему упасть на спину, навалился сверху, прижимая всем своим весом. Ая вцепился пальцами в воротник его рубашки, попытался расстегнуть пуговицы. У него плохо получалось, так сильно дрожали руки. - Я сам, - выдохнул Брэд. Оракул привстал, рванул рубашку, частью расстёгивая, а частью выдирая пуговицы из петель, не глядя, выпутался из рукавов и сбросил её на пол. Пока Брэд сражался с рубашкой, Ая занялся ремнём на его брюках. Расстегнул пряжку и потянул за язычок молнии. Член оракула выпирал сквозь трусы, и Фудзимию обдало жаром, едва он представил, что ему придётся принять в себя эту штуку. Словно угадав его колебания, Кроуфорд притянул Фудзимию к себе, сжал его плечи и принялся целовать в рот и шею, жадно и неистово. И Ая уступил натиску, постаравшись загнать подальше сомнения, страх и возмущённую гордость, попеременно истязавших его душу. Несмотря на видимое безразличие, которое Абиссинец до последней минуты старался сохранить, ему было страшно и стыдно. Он слишком давно не занимался любовью, так давно, что, казалось, его тело давно уже утратило эту функцию, да и та часть души, что заведует отношениями между людьми, атрофировалась за ненадобностью. Между тем, член Кроуфорда, трущийся между ягодиц Аи, вызывал у последнего желание пустить его, наконец, в ход. - Кроуфорд! - застонал он, - чёрт бы тебя побрал! - Хочешь его? – прошептал Кроуфорд на ухо Ае. Вместо ответа Абиссинец впился зубами в щёку оракула, нимало не заботясь о том, что после укуса наверняка останется след. Брэд зашипел от боли и отскочил. Нервно растирая щёку ладонью, он смотрел на распростёртого на кровати любовника. Фудзимия поймал его взгляд и демонстративно развёл согнутые в коленях ноги. Кроуфорд сглотнул и полез в тумбочку за смазкой. Ая позволил себе отстраниться от режущей боли, когда член Брэда на головку протолкнулся в его анус. Всего один раз, но тут же взял себя в руки и стал двигаться навстречу, сжав зубы, чтобы не заорать. Абиссинец умел терпеть боль. Не раз и не два ему приходилось преодолевать боль от ранений и успешно завершать миссии, но сейчас, когда он лежал под Кроуфордом, с энергией парового молота вбивавшего его в постель, боль казалась вовсе непереносимой. Такой, что из глаз, помимо воли, лились слёзы. В какое-то мгновение боль утихла и Ая почувствовал долгожданное наслаждение, но не успел воспользоваться этим моментом. Кроуфорд, до этого двигавшийся размашисто и сильно, зачастил и застыл, выплёскивая сперму. - Прости, ты не успел? – виновато сказал Брэд. Фудзимия кинул на него уничтожающий взгляд и заперся в душе. Он так нещадно тёр себя мочалкой, словно хотел отполировать кожу до блеска. При мысли о том, что его просто использовали, Ая скрежетнул зубами. Внутри у него от ярости всё кипело и дымилось. Одевался он в душе, боясь, что оставшись с оракулом в одной комнате не выдержит и вторично уронит своё достоинство, сорвавшись в банальный мордобой. Вот прикончить Кроуфорда катаной было бы совсем другое дело, но катана осталась дома. Ая поглядел на себя в запотевшее зеркало и решительно вышел из ванной в гостиничный номер. - Фудзимия, я… - начал Брэд. - Я с тобой рассчитался? – с изысканной вежливостью поклонился Абиссинец. – Встретимся на миссии, оракул. Дверь за Фудзимией захлопнулась подчёркнуто аккуратно, и удаляющиеся шаги в коридоре возвестили о его уходе. Кроуфорд потянулся всем телом и рухнул на кровать. Через минуту он уже спал сном праведника.