Мат в три хода

      Ярко-красные язычки пламени весело плясали в камине и, сливаясь воедино, вновь и вновь создавали большой костер. В бокале, что стоял на тумбе в паре метров от камина, отражалась эта несуразная игра. Изящная рука показалась из-за высокого белого кресла и, аккуратно взяв бокал красного вина, поднесла к чувственным губам. Девушка, сделав один глоток, прикрыла глаза от удовольствия, пробуя на вкус каждую секунду настоящего момента.       В гостиной царил полумрак. Детские пальчики торопливо бегали по черно-белым клавишам, нажимая на них уверенно и точно, а карие глаза съедали абсолютную пустоту перед собой. Лишь изредка холодный взгляд опускался на уровень нотной тетради, чтобы подсмотреть правильность игры. - Это прекрасно, - еле слышно промолвила блондинка, сидящая у камина с бокалом в руке.       Восхитительная музыка, которая лилась до этого звучной мелодией со стороны рояля, тут же прекратилась. Девочка в строгом черном платье резко повернула голову к камину и впилась взглядом в керамическую фигурку маленького белого ангелочка, стоящего на камине. Спустя несколько секунд сувенир с треском разлетелся на множество хрупких осколков, теперь уже оказавшихся на паркете. - Эх, если бы так в жизни легко было уничтожать этих мерзких ангелов, - заключила Кира и махнула рукой в сторону, от чего осколки исчезли с гладкой поверхности пола. - Мерзких? – вторила ей Агнесса, протягивая слово с жуткой для слуха интонацией.       Блондинка в обтягивающем красном платье недопустимой длины для приличной девушки обернулась и вопросительно посмотрела на «ребенка». Бесстрастные зеленые глаза встретились с прохладным, но до жути глубоким взглядом девочки. Этот взгляд словно гипнотизировал, не оставляя выбора своей жертве. - Смешно слышать это от тебя, - по гостиной пронеслось эхо насмешливого голоса. – Ты несчастная жертва суки-любви, - Агнесса схватила девушку за длинные светлые волосы и, крепко сжимая их рукой на затылке, зафиксировала голову демона-карателя в удобном для себя положении. – Думаешь, я не знаю, что ты чувствуешь к Маше? – расхохоталась повелительница в лицо своей подчиненной. - Прекрати, - демоница оскалилась от боли. - У меня к ней только одно чувство. И это далеко не любовь, - девушка попыталась высвободиться, вцепившись в руку Агнессы острыми длинными ногтями. Демон-повелитель выпустила из своих рук голову Киры и, размахнувшись, со всей силы ударила девушку по фарфорово-кукольному личику, от чего та, потеряв равновесие, оказалась на полу. - Конечно не любовь, - съязвила Агнесса, поправляя свои густые каштановые волосы. - Демоны не способны любить. Это чувство гораздо хуже, чем любовь, тварь ты бестолковая. Это привязанность. И она погубит тебя, - прошипела повелительница, наклонившись к лицу блондинки, смотревшую на нее злым и пронзительным взглядом. – Я не потерплю еще одну сопливую историю. Мне за глаза хватило Яна и Марго. Ты жалкая, как и они, - из детского горлышка послышался грубый бас, в сию секунду забравший в свое распоряжение всю тишину квартиры.       Агнесса еще раз рачительно осмотрела Киру, которая, высокомерно отведя глаза, стиснула зубы от боли в затылке. Демон-повелитель медленным шагом направилась к лестнице, выжидая крики демона-карателя ей вслед. - Агнесса, я клянусь, что переманю её на нашу строну, - послышался крик Киры уже где-то снизу, а маленькие туфельки продолжали движение наверх. - Клянусь, она будет нашей, - еще один крик успел уловить чуткий «детский» слух, прежде чем дверь спальни захлопнулась. - Она будет моей, - тихий шепот из чувственно-алых губ, осколки разбитого стекла на паркете, а на белоснежном камине большое красное пятно, словно кровь на снегу.