Большой маленький мир

- Энакин, пожалуйста, будь повежливее... и не спорь понапрасну с моим отцом... - Падме инструктировала мужа перед встречей с родителями, только он похоже не слушал...- Энакин! - А?- юноша удивленно захлопал ресницами. - Ты меня вообще слышишь? - Родная, прости...- он потряс головой,- такое ощущение, что ты меня к светскому вечеру готовишь... Это же просто ужин, пусть даже очень важный, но ужин. Здесь все свои. - Конечно, но я не представляю, что им сказать,- продолжила младшая Наберрие, расчесывая непослушные вихры Скайуокера. - А ты молчи,- беззаботно предложил он, развернувшись лицом к разволновавшейся супруге, при этом выбив у нее из рук расческу,- я сам всё сделаю. Она вопросительно изогнула бровь. - Главное не начинать с лету, а давать информацию постепенно, увеличивая её объем... Ну, и эффектно закончить, не дав оппоненту опомниться или возразить,- молчание в ответ, Энакин вздохнул, - Ангел, не все мои переговоры становились "агрессивными", многие проходили вполне нормально... - Разумеется. Их же вел Оби-Ван, а ты тихо стоял в сторонке. - Я сейчас обижусь, и буду тихо стоять в сторонке, а тебе самой всё объяснять придется,- он мило улыбнулся и сделал большие невинные глаза. Падме только покачала головой. Как ни крути, а его помощь окажется совсем не лишней... *** - Мистер Наберрие, - Энакин пожал руку мужчины, после чего Падме кинулась на шею отцу. - Госпожа,- Скайуокер, наклонившись, коснулся губами протянутой руки женщины,- рад снова видеть вас. - Взаимно, Энакин. Он хотел задать пару ничего незначащих вопросов, которыми обычно начинают такие вечера, но ему не дали. - Папа, мама, я так соскучилась! Знали бы вы насколько!.. Она могла бы долго расписывать в красках свои эмоции, лишь бы отдалить момент признания. Но сладостное щебетанье прервал Руви. - Это не помешало тебе заниматься своей карьерой,- в голосе мужчины была отцовская строгость, а во взгляде читалось явственное: "Со мной этот номер не пройдет...'' - и совершенно не думать о семье. Энакину стоило огромных усилий сдержать наглую ухмылку. "Знали бы вы, как сенатор Амидала "не думала" о семье..." Тем временем Руви продолжил отчитывать дочь. - Сколько раз ты прилетала за последние несколько лет? Сколько раз ты с нами связывалась? Знаешь, как мы все волновались? Повисло молчание. Падме виновато опустила глаза в пол. Почти тоже самое она выслушивала от Энакина, после очередных опасных переговоров, о которых он узнавал. Было так же больно смотреть в любящие родные глаза, и понимать его правоту...Только мужу можно было напомнить, что он гораздо чаще бывает в опасности, улетая на фронт, где один шальной выстрел может лишить его жизни, что она переживает не меньше его, что так же молит Силу, что бы любимый вернулся живым и невредимым... А отцу нет. Она ожидала подобного, и могла бы увернуться парой-тройкой пустых фраз, ловко сменив направление диалога, могла бы провести выверенный годами словесный маневр, сделав отца виноватым... Но... Девушка прикрыла глаза, стараясь сдержать подступающие слезы. Не получилось. Поэтому она тихо прошептала. - Простите. Энакин смотрел, как Наберрие-старший обнимает дочь, как говорит ей, что погорячился, как позже все проходят к накрытому столу, уставленному разнообразными блюдами, думая, что они упустили прекрасный момент, что бы сказать правду... Ужин шел уже где-то около часа, и все это время семейство Наберрие обсуждало различные глупости, обмениваясь по сути пустыми фразами. Энакину стало невыносимо сидеть здесь, слушая бессмысленные разговоры, изображая заинтересованность в них. Причина была не в скуке. В том, что они до сих пор не признались. Поэтому он обрадовался, когда Падме попросила его отойти на пару минут, поговорить. - Ангел... Я так больше не могу... - Я тоже... Молодые люди столкнулись удивленными взглядами, затем одновременно улыбнулись, интуитивно чувствуя эмоции друг друга... Когда они вернулись, разговор возобновился, но теперь уже более оживленный и веселый. Хобэл начала спрашивать дочь о её личной жизни, а Руви подтрунивать над Падме на ту же тему. Энакин терпеливо ждал, пока жена отвечала шутками на выпады родителей, но после очередной колкой фразы уже не смог сдерживаться. - Мистер Наберрие, вы не правы,- Скайуокер стойко выдержал испепеляющий взгляд мужчины. - И в чем же ? В том, что Падме совершенно не думает о себе, все время и силы отдавая делам Сената? Юноша кивнул. Руви потихоньку начинал закипать. - А вам откуда знать, молодой человек? Энакин, ища поддержки, посмотрел на супругу. Амидале пришлось спасать положение. - Пап, Энакин знает, что говорит,- ясный взгляд отца превратился в подозрительный прищур,- собственно поэтому мы вас и позвали. Скайуокер вздохнул, и поднявшись с места, направился к Падме. Что-то ему подсказывало, что сейчас начнется скандал... Тем временем девушка продолжила. - Я замужем... за Энакином.- она прикрыла глаза, ожидая бурной реакции, которая не заставила себя ждать. - Что?! Когда?! От этих возгласов даже Энакину стало страшно, и он поспешил ответить на вопросы родственников. - Мы поженились сразу после Генозиса... Но не могли никому сообщить, ведь тогда у нас обоих были бы проблемы... Меня бы вышибли из Ордена, а Падме лишилась бы работы... Отец Амидалы окончательно взорвался. - Да как вы могли? Поженились почти три года назад, и только сейчас об этом сообщаете! Что вы вообще... - Папа!- на глаза сенатора снова начали наворачиваться слезы, она прижалась к мужу, уткнувшись лицом ему в грудь. Но Наберрие-старший, казалось не заметивший этого, продолжал бушевать... - Господин Наберрие! Пожалуйста! Вы же детей разбудите...- нашелся молодой папочка. - Д...детей?!- ошеломленно выдохнул мужчина. Падме благодарно посмотрела на мужа." Эффектный конец?", он кивнул. - Да, неделю назад у нас родились двойняшки. Новоиспеченный дедушка изображал статую, пока Хобэл поздравляла дочь и зятя. - Я так за вас рада... А кто родился? - Мальчик и девочка, - улыбнувшись ответила Амидала. - Люк и Лея,- дополнил её Скайуокер. Они счастливо переглянулись и повели бабушку смотреть на внуков. Только Руви Наберрие всё так же продолжал изображать статую...