Принцесса Розмари Акэна

— А как все произошло? Ну, с родителями и с вами, — спросил Беликов. — Я не помню. Джанин рассказывала, что мы летали отдыхать в Италию, она не летала с нами, потому что Софи нездоровилось. Мы возвращались домой и где-то над Монтаной попади в сильную бурю, самолет запросил экстренную посадку, и во время снижения что-то пошло не так. В общем, самолет разбился, погибнуть должны были все. Меня нашли под сидениями. Говорят, что мама накрыла меня собой, возможно, именно это спасло меня. Но лично я ничего не помню, память потеряна и, кажется, навсегда. Мне тогда было шесть лет. Это ужасно, ничего не помнить. Как будто ты появилась из неоткуда. Полгода я пролежала в больнице, а потом еще полгода приходила в норму. У меня было сотрясение мозга. Нужно было вспоминать как это, ходить, говорить, смеяться. Софи стала тем человеком, который помог мне жить, как все. Она показывала и рассказывала мне о тех местах, где мы гуляли и играли. Знакомила со всеми и рассказывала о родителях, вообще обо всем.

*Почти одиннадцать лет назад*

      Меня наконец забрали из этой больницы и куда-то везут. Я уже знаю, что мама и папа умерли. Эти люди сказали, что помогут мне. Сейчас я сижу на заднем сидении какой-то крутой машины. Слева сидит женщина, ее имя, как она представилась, Джанин. Я ее не помню, но она говорит, что была стражем моего отца. Справа сидит мужчина, как и впереди, я их совсем не знаю, даже имени. Мы проехали через ворота. И куда, интересно, они меня везут? Вот показались первые дома. Мы едем дальше. Наконец машина остановилась у одного двухэтажного дома с большим участком. Все вышли. Женщина помогла мне вылезти и сказала: — Вот ты и дома. Помнишь его?       Я отрицательно покачала головой. Ничего не помню, совершенно. Ко мне в больницу приезжали две женщины: Джанин и Татьяна, вторая оказалась королевой. Они обе обо мне волновались. Я слышала, как они разговаривали с доктором. Он сказал им, что память полностью отсутствует, и мне нужно быть среди близких людей, в старой родной обстановке, тогда, возможно, память постепенно вернется. Татьяна сказала, чтобы, в таком случае, Джанин переехала жить в мой дом и приглядывала за мной там, раз она не может забрать меня к себе. И, что общение с Софи наверняка поможет, Джанин с этим согласилась. Вот она и привезла меня домой, только я его не помню.       Мы вошли, обстановка очень уютная. Мне сразу стало свободно и комфортно, наверно это и правда мой дом. Женщина повела меня наверх по лестнице. Открыла одну из дверей и впустила меня туда. Я вошла и окаменела. Я не вспомнила эту комнату, нет. Но почему-то мне стало так радостно и грустно одновременно. Я скучала по этому месту. Все казалось таким родным и знакомым. Вот игрушки, кровать, шкаф с одеждой, стол. Все такое знакомое. Это точно моя комната, я чувствую. Джанин подтвердила это. На глаза у меня навернулись слезы. Вдруг дверь открылась, я обернулась и увидела девочку. Она была моего возраста, такая красивая и такая знакомая. Но кто она? Кто эта знакомая незнакомка? В ее глазах тоже появились слезы. — Роза! — прокричала девочка и обняла меня, чуть не сбив с ног.       Она крепко меня обнимала, и я слышала ее всхлипы. «Девочка тоже плачет» — поняла я. Почему-то мне тоже захотелось плакать. В ее объятиях было так спокойно и приятно, по ним я тоже скучала. Я обняла ее в ответ. Что-то внутри говорило: «Она мне нужна!» Никто нам не мешал. Потом все ушли, оставив нас вдвоем. Через пару минут мы наконец отлипли друг от друга. — Как я по тебе скучала! Я так рада, что с тобой все хорошо! — говорила девочка. В ответ я лишь улыбнулась. — Меня зовут Софи. Ты меня помнишь?       Я задумалась. Все внутри говорило: «Да, я помню тебя!». А мозг отказывался вспоминать. Наконец я решила ответить. Сначала кивнула, потом покачала головой в отрицательном жесте, и снова кивнула. — Мне говорили, что ты никого не помнишь. Но я помогу тебе вспомнить, — сначала с грустной, но потом с веселой улыбкой сказала девочка. И начала рассказывать мне: кто она такая, кто я такая (в смысле, королевский морой), как мы вместе проводили все время. Я внимательно ее слушала. На тот момент я еще не говорила, но мне так хотелось сказать о том, как я рада ее видеть.       Так и началось мое познание всего вокруг. Как говорить я вспоминала сама, а все другое мне рассказывала и учила Софи. Они с Джанин жили вместе со мной и каждую свободную минутку мы проводили с Софи вместе. Гуляли, играли, смотрели телевизор. Она так же рассказывала мне о моих родителях и о наших поездках. Рассказывала и показывала все, что сама знала. Водила в те места, где мы гуляли раньше, играла со мной в те игры, в которые мы играли с ней раньше. Так мы росли вместе, и никто не был против. Джанин стала мне любящей тетей, а Софи — лучшей подругой и сестрой (на тот момент мы не знали правду). Нам было хорошо вдвоем, и никто не нужен был больше. Дни Рожденья мы отмечали втроем: я, Софи и Джанин. А подарки мне дарили еще некоторые знакомые, но главным образом королева Татьяна.

*Почти одиннадцать лет назад. Конец. *

— В десять лет я стала преемницей королевы. Что это значит я не знала, но мне уже не нравилось. Королева чаще стала со мной видеться и чему-нибудь учить: этикету, правильной походке, правильному общению, правильно одеваться, как вести себя в той или иной ситуации и др. И лишь с Софи я могла вести себя так, как хотела сама. В то время у нее появилась мечта. «Когда мы вырастим, ты станешь королевой, а я твоим стражем», —говорила она. Сначала это казалось интересной идеей, и мы часто воображали, что уже выросли. Но с возрастом я поняла, что значит быть королевой и перехотела быть таковой. А вот Софи от своего желания не отступается до сих пор, она все еще страстно желает стать именно моим стражем. И делает все возможное для этого. Королева Татьяна два года назад позволила мне учиться в Академии Святого Владимира, а так как мы с Софи неразлучны, Татьяна устроила и ее туда же. Так у сестры оказалось больше возможности раскрыть свой потенциал, стать отличным стражем, а главное — стать моим стражем. Зная, на что способна Хэзевей младшая, королева не против ее назначения ко мне. Ее требование одно — Софи должна хорошо или отлично закончить обучение! Когда Сестра узнала, что ты стал моим официальным стражем, очень забеспокоилась. Боялась, что теперь ей ничего не светит. Я уверена, Софи станет лучшим стражем для меня, без обид Дмитрий. Просто она будет не только стражем, но и другом, и сестрой.